Новый шанс насладиться жизнью или Хроники Узумаки Мии

      Вы иногда задумывались как вам живётся: хорошо или плохо? Всё ли вас устраивает в жизни? Вы насыщаетесь ею, как кислородом, или довольствуетесь тем, что просто прогоняете его сквозь лёгкие, выдыхая. Скорее всего, вам лучше чем мне. Потому что я не понимаю, каково это — чувствовать себя полноценной. Да, я родилась с парализованными ногами. Конечно, этот недуг встречается у одного из тысячи, но можете меня поздравить: я попала в это число. Родители сразу же от меня отказались, и все пятнадцать лет своей жизни я провела в детдоме. Меня за всё это время так и не удочерили.       Со мной мало кто дружил, была лишь парочка знакомых. Ну, мне не так уж и одиноко. Я привыкла быть одна. Самостоятельно заботилась о себе с детства. Ни с кем не ругалась, никого не трогала, росла обычной, спокойной, тихой девочкой.       У меня был лишь один дорогой мне человек — дедушка Аркадий. Он был очень добрым и смешным человеком, знал практически всё и часто рассказывал мне разные интересные истории. Лишь со мной он был таким открытым и честным. Постоянно спрашивал: почему я вечно одна. На его слова я лишь пожимала плечами и отворачивалась, не горя желанием продолжать диалог. Он не настаивал, лишь глупо улыбался или шутил, начиная рассказывать новую историю.       Я не была глупым подростком: отлично училась, быстро всё запоминала и поэтому учеба давалась мне легко. Я не посещала школу из-за своей болезни. И большую часть времени просиживала в комнате читая или рисуя, смотрела фильмы, сериалы, слушала музыку.       Больше всего мне нравилось лёжа на животе в наушниках рисовать аниме героев. И у меня был любимчик. Его я рисовала чаще, чем других. Этим кем-то был Копирующий воин шарингана — Хатаке Какаши. Его история жизни меня очень тронула, и я не раз пересматривала серии с ним, чтобы запомнить все детали. Мир, где шиноби могли использовать техники и ходить по вертикальным поверхностям, был невероятным и таким нереальным.       Тогда я и подумать не могла, что такое может произойти и со мной.       Это был один из самых обычных дней. Стук капель, падающих о землю, говорил, что погодка за окном опять выдалась на удивление пасмурной. Ни за что бы в такую не вышла на улицу. Но к моему несчастью у меня закончились страницы в альбоме. Вчера вечером я рисовала на последнем. Теперь точно придётся сходить в магазин, а заодно прикупить ещё чего-нибудь интересненького.       С этими мыслями я начала одеваться. Выбрала самое удобное для себя: синие джинсы, кеды и чёрную кофту с капюшоном. Закинув портфель на плечо, я включила свою любимую песню в наушниках. Пересела на коляску и двинулась в путь. Нужный магазин находился не далеко. Нужно было лишь перейти дорогу — и ты на месте. Минут десять максимум.       Резко затормозила около проезжей части: мимо пронеслись пара машин и три фуры. Включился зелёный свет. Толпа людей вокруг меня уже почти перешла дорогу, на этой стороне осталась лишь я. Задумавшись, даже не заметила, как снова включился красный. Странно, все куда-то спешат из-за дождя или просто бегут домой к своим близким и друзьям, а мне захотелось просто постоять и насладиться, появившейся в небе, радугой.       На светофоре снова включился зелёный. Всё, можно ехать. Сквозь песню в наушниках, до слуха долетел какой-то резкий звук. Откуда-то из-за спины послышался громкий крик. Повернув голову, я успела заметить мужчину. Он что-то кричал и судорожно тыкал пальцем на дорогу.       Но было уже поздно. Левый наушник выпал, и меня оглушил визг шин. Я видела, как водитель фуры пытался свернуть в сторону или притормозить, но всё это было уже бесполезно. Резкий удар. Страх угасающего сознания завладел мной.       Последней строчкой, мыслью, итогом всей моей жизни стал вопрос: «Чего же я всё-таки добилась в этой крохотной и не самой радостной жизни?»       И наступила тьма…       Если это сон, тогда я хочу проснуться.       Первой связной мыслью почему-то оказалась именно эта. Глаза были закрыты, тело странно болело, по мышцам волнами растекалась тяжесть. Я чувствовала себя ужасно. Так, словно мною раз пять проехались по асфальту, испробовали новые разработки и теперь у меня механическое тело, как у терминатора, а под конец заставили слушать Джастина Бибера. И последнее явно оказалось самым страшным. Иначе почему у меня так болит голова?       Огромнейшие усилия потребовались, чтобы просто открыть глаза. Сначала удалось разглядеть лишь размытые, серовато-белые пятна и непонятные полосы. Где-то минута ушла на фокусировку и, наконец, полосы сложились в темно-коричневый дощатый потолок.       Одна безумная мысль всё никак не хотела покидать голову: «Раз я почему-то всё ещё жива, может, сжалившись над калекой, мне сделали операцию?» Да нет, бред. После такого не выживают. В такой стране как Россия, это невозможно. Доброта и отзывчивость у докторов такого уровня появляются лишь за деньги, которых, увы, у меня не так много. За мои пятнадцать лет их скопилось всего ничего. На пенсию по инвалидности не размахнёшься, много не отложишь.       Но, ведь боли от множественных переломов не было, лишь лёгкая, ноющая в мышцах. И что-то здесь отчаянно не сходилось.       Просто из любопытства я попробовала поднять руку и, — немало этому удивилась, — у меня получилось! Я продолжила смотреть в потолок при этом медленно сгибая пальцы, крутя кистью, по-всякому поворачивая руку. Не сходится! Мозг просто взорвался от напряжения, но выдал целых три, самые адекватные, реакции на происходящее. Мысль первая: «Это какой-то розыгрыш». Вторая: «Что вообще за хрень здесь творится?!» Третья: «Видимо, я всё-таки сплю». Третья вероятнее. Да, да, это просто сон! Точно.       Возможно кому-то это показалось бы смешным, но… Мои руки стали меньше. Словно у какого-то ребёнка?! Но как? На несколько минут я замерла, не в силах отстранить свой взгляд от руки, подняла другую — тоже самое. Никаких капельниц, никакой больничной одежды, никаких бинтов и гипса. Я резко села на кровати. И я нахожусь в какой-то маленькой деревянной комнатушке, вокруг висят ветки травы и от них исходит аромат трав, столик завален другой травой, в маленькое окошечко падают лучи солнца. Так не должно быть. Это не правильно. Я что в домике у ведьмы?!       С расширенными от ужаса глазами осматривала всё, что попадало в поле моего зрения, особенно руки. Но они действительно принадлежали мне.       — Какого хрена тут происходит?.. — тонким голосом произнесла я и тут же тело прошибла волна паники: не мой голос. Это был не мой голос. Более тихий, чем обычно, он звучал слишком по-детски.       Дрожащими руками я ощупала шею и двинулась дальше, вниз, проверяя тело под странной одеждой. На какое-то время мой разум поверил, что из-за аварии моё тело не удалось спасти, а разум благодаря каким-то новыми технологиями переместили в другое, и эта операция каким-то чудом удалась. Ну мало ли… Я рефлекторно провела ладонью вдоль по волосам. Длинные! Ещё одно удивительное открытие. Раньше только до плеч доставали и кучерявились, а сейчас длинные и прямые.       Срочно нужно зеркало, тут должно быть зеркало. Должно. Резко скинув одеяло привычно подняла ноги и опустила на пол. Стоп. Ступням холодно. Как? Это не може…       Нога дернулась. Может… Я попыталась впервые за столько лет пошевелить пальцами ног. Получилось! Нога поднялась и опустилась, снова почувствовав холодок исходящий от деревянных досок.       Поднявшись, я моментально потеряла равновесие, упав на колени, и чтобы не распластаться окончательно выставила руки вперёд. Тихо охнув, рывком поднялась на ноги и пошатнувшись замерла. Не привычно. Восприятие… оно поменялось? Заметив справа висящее на стене зеркальце, шаг за шагом медленно потопала к нему. Сейчас, к нему меня вело лишь чудовищное желание, узнать в кого же меня превратили доктора, ведьмы, да хоть деревенские бабушки-целительницы. Не важно.       Этого просто не может быть.       Из отражения на меня смотрела маленькая девочка с большими янтарными глазами, бледным лицом и ярко-красными волосами. Под глазами виднелась чернота: признак хронического недосыпа. Мать вашу! Я приподнялась, а затем прислонила к зеркалу ладонь, и к моему ужасу отражение повторило сей жест. Крайне медленно покачала головой, аловолосая сделала тоже самое. Спрятав лицо в ладонях, я пыталась упорядочить мысли. Впервые в жизни я абсолютно ничего не понимала.       Выходит, я умерла, а затем каким-то чудом попала в мир… Наруто. И по возрасту мне можно дать лет шесть-семь. А мне пятнадцать. Блестяще. Мда… Новый мир, новое тело, непонятная ситуация, но вот кто я? На Кушину подозрительно сильно похожа.       Я окинула помещение медленным взглядом, и на одной полочек наткнулась на фотографию. На ней был изображён улыбчивый бородатый старичок. Подойдя ближе к полке, я взяла в руки рамку с фотографией, и в голову ворвались столь родные, но почему-то забытые воспоминания девочки. Воспоминания её детства.       Аловолосую звали Мией, точнее Узумаки Мия. Ей было семь. А этот дедушка на фотографии — человек, который стал для неё семьёй. Он воспитывал девочку с самого её рождения, заботился, учил. Любил как свою дочь, но полгода назад он оставил Мию одну. Он умер. Другой родни у неё не было, жила одна, а деньги зарабатывала продавая лечебные травы, которые сама и собирала.       Воспоминания были настолько красочными, настоящими, такими добрыми в начале, а под конец горестными, что я уже не могла отделить их от себя.       Пользоваться чакрой, к сожалению, отец — Ичиро не умел. Он был самым обычным охотником, не шиноби. Но Мия была умной девочкой и меняла у местной скрытой деревушки лекарства на свитки, в том числе с информацией о чакре. Уже в пять лет она умела писать и читать и ей действительно нравилось время от времени, в свободное время, читать книги.       Весь день я потратила на поиски воспоминаний. Те сами появлялись в голове, когда я прикасалась к вещи, как пропущенный фильм из кусочков моей новой жизни. В какой-то момент я наткнулась на довольно знакомый кунай. Прикоснувшись к нему, я узнала ещё кое-что важное. Минато и Кушина все ещё живы и даже пригласили Мию в Коноху.       Это случилось, когда девочка, забравшись глубоко в лес, собирала редкие травы. Неожиданно из-за кустов вышел огромный медведь. Злобно сверкнув глазами, он грозно заревел и двинулся на девочку. Мия не умела пользоваться чакрой и поэтому не могла ничего противопоставить грозному зверю.       Медведя остановил мужчина в белоснежном плаще, с яркими, как солнце, волосами. В тот же миг с ветки дерева к нему спрыгнула аловолосая девушка и шутливо шлепнула по плечу. Изумлённо уставившись на неё, Мия не успела придержать капюшон, всегда скрывавший её собственные волосы, и сильный порыв ветра сдёрнул его. Блондин и аловолосая удивленно посмотрели на неё и одновременно спросили: « Кто ты? » сразу после этого задавая ещё целую кучу вопросов.       После девочка поклонилась и пригласила пару к себе домой, чтобы хоть обедом поблагодарить их за спасённую жизнь. Она предложила и деньги, но мужчина наотрез отказался, последовав за ней в дом.       Так вчетвером они и беседовали до самого ужина. Ичиро поведал им историю, как нашёл Мию ещё совсем крохой, подобрал плачущую малютку у реки. В тот момент в нем проснулся отцовский инстинкт, и он взял дитя к себе в семью, заботился о ней. А по старой тряпочке со знаком спирали, в которую она была завёрнута, и приметным алым волосам он понял, что она из клана Узумаки. Поэтому оставил ей эту фамилию.       Минато с Кушиной спокойно выслушали историю Ичиро, ещё больше заинтересовавшись девочкой. И перед тем как попрощаться, Минато присел на корточки перед Мией и, тепло улыбнувшись, вручил ей письмо с печатью Четвёртого Хокаге. Он предложил ей вступить в клан Узумаки в Конохе, при этом аккуратно передав ей свой кунай «Бога Грома». На случай если ей не поверят, он попросил показать его.       Малышка долго думала над этим предложением, но произошёл несчастный случай — Ичиро повредил спину. Мия не отходила от него далеко, ухаживала за ним, каждый раз намазывая свою лечебную мазь, кормила, переодевала, мыла. Все сама, но из-за своего возраста и тяжести раны Ичиро умер, оставив её совсем одну.       Из-за таких тяжёлых и грустных воспоминаний я осела на кровать, смотря на рамку с той самой фотографией.       Нужно уходить, оставить прошлое. Двигаться дальше. Так хотел отец Мии.       Подготовка заняла не много времени, главное взять побольше еды в дорогу. Благодаря воспоминаниям Мии я могла без проблем найти съедобные грибы, наловить рыбы, даже ловушки на кроликов ставить умела. Без этих знаний мне было бы тяжко.       Итак, в мешке у меня еда на трое, а может и больше суток, смотря как я буду есть, в склянке вода, нож, здешние спички, карта и компас, которые я вчера нашла порывшись на полке. Приглашение и кунай Минато. Из памятных вещей забрала полотно, в котором меня нашёл Ичиро, и его фотографию. Попрощавшись у могилы отца, я заперла все двери в доме и положила ключи на его могилу, у свежих поливных цветов, которые он любил. Теперь я — Мия, и все её воспоминания мои. Натянув капюшон плаща, направилась в Коноху.       Уже три дня в лесу, все иду и иду. Хоть кто-нибудь появился бы. Ноги ужасно болели с непривычки, но я была рада уже тому, что они у меня есть. Я могу ходить!       Солнце уже садилось за горизонт, и тут на ветке послышалось шуршание. Невольно поднимаю голову и вижу мужчину в маске. Но, тот сразу исчезает, оставляя вместо себя пустоту…       — Кто ты? — откуда-то из-за спины послышался мужской, чуть с хрипотцой голос. И возле меня в землю воткнулся кунай.       Конечно, от неожиданности я взвизгнула, подпрыгнув на месте, из-за чего капюшон снова слетел, выставляя на показ копну алых волос. Невольно приподнимаю ладони вперёд, руки и ноги подрагивают, и пытаюсь вымолвить хоть пару слов, чтобы тут не завалили.       — Я… я направляюсь в… Кон…оху, — кое-как промямлила я. — Меня п…ригласили.       — Кто пригласил? Какова твоя цель в Конохе? — продолжил допрос уже другой голос.       — М… инато-сан, — как только произнесла это, вокруг повисла тишина. — Вступить… в клан Узумаки.       Анбушник выпрыгнул из тени, слишком близко ко мне. Я зажмурилась, дожидаясь удара, но его не последовало. Медленно приоткрыв глаза, я посмотрела на Анбушника.       Не может быть! Это же… я его не с кем не перепутаю. Пепельные непослушные волосы и маска с мордой пса. Какаши!       Тут он вытащил из-за спины катану и приставил её к моей шее.       — Кто ты!?       Зубы начали отбивать дробь, какой он холодный и грубый. От него веет опасностью.       — Узум…аки Мия.       С минуту он стоял и просто смотрел, как я подрагивала, как лист на ветру. Но всё же убрал катану за спину.       — Как поступим? — спросил голос у ветки.       — Она говорит правду, — произнёс Какаши, — отведём к Хокаге.       — Идём, — ответил он поворачиваясь боком.       Но, тут силы покинули меня, я упала на колени, продолжая дрожать. Из глаз потекли слезы. Чего? Это я плачу. Нет, не должна, неужели Мия настолько впечатлительная и пугливая?       Анбушник наклонил голову, не зная, что предпринять в таком случае.       Слезы продолжали течь ручьём, я вытирала их рукавом, но увы. Ничего не помогало. Такими темпами скоро всё лицо будет красным.       Парень медленно двинулся ко мне и остановился рядом. Прикрыв ладонями лицо, я спрятала его от взгляда Какаши, пока не почувствовала, как на голову опустилась чья-то ладонь и стала поглаживать мои волосы. Тихий голос проговорил:       — Прости, что напугал. Больше этого делать не буду, но если мы сейчас не поторопимся, то скоро стемнеет и придётся идти в темноте.       Я не хочу блуждать в ночном лесу, когда кругом просыпаются опасные и ядовитые твари.       — Точно, больше так делать не будете? — Я не могла этого не говорить.       — Точно. Пошли, — он поднялся, но я так и не встала. С сильным испугом это не так легко даётся. Ноги не слушались. Кажется, Какаши заметил мои неловкие попытки подняться и повернулся спиной, присев на корточки напротив меня.       — Залазь.       — Но, но я и…       — Ты будешь идти слишком долго.       — Хорошо… эм… а как вас зовут?       — Я не могу тебе сказать.       — П…отому что вы в маске?       — Да.       — Хорошо, дяденька, — с этими словами я тихонько забралась на спину Какаши и аккуратно положила руки ему на плечи. Повисла пауза.       — Держись крепче, ты же не хочешь упасть?       — Не хочу, дяденька, — вцепившись в шею, я положила голову ему на плечо, прижимаясь сильнее.       Анбушник подпрыгнул, придерживая мои ноги, в эту секунду я визгнула, прижимаясь к нему ещё сильнее, и с испугом посмотрела вниз — мы быстро перепрыгивали с ветки на ветку, так что всё внизу сливалось в единый поток цветных полос.       Темнота накрыла лес, а мы до сих пор бежали по деревьям. Анбушники решили устроить привал, отдохнуть и придти в Коноху рано утром.       Какаши приказал мне отдыхать и набираться сил. Я лишь кивнула и укуталась в свой плащ, устраиваясь у его бока, чтобы было теплее, прижимая сумку к себе.       Как только солнце поднялось, меня разбудили и сунули в руку круглый шарик, на мой недоуменный взгляд Какаши ответил, что это еда. Я смотрела на сие чудо с минуту принюхиваясь, но всё-таки сунула пищевой шарик в рот. Краем глаза заметив, как ещё один Анбушник сунул его в рот. Скажу на вкус не очень, как долгая жвачка со вкусом риса и мяса с овощами. После окончания сборов мне снова подставили спину.       Минуло ещё часа два, и мы добрались до деревянных ворот Конохи. Так же быстро передвигаясь по полуразрушенной деревне, я нервно сжала пальцы.       — Что случилось? — тихо прошептала я в ухо Какаши, но он ничего не ответил.       Добравшись до башни Хокаге с иероглифом «Огонь», Анбушники привели меня к кабинету и, попросив подождать их в коридоре, скрылись за дверью, оставляя меня одну.       Через минуту послышался старческий хриплый голос. Подождите-ка это Хирузен? А где Минато?…       Просунув голову в дверь, я тихонько подошла к большому столу заваленному кипой бумаг.       — И что такая милая малышка делала совсем одна в лесу? — Улыбнулся старичок в треугольной шляпе.       — Здравствуйте, дедуля, моё имя Узумаки Мия, я искала Коноху.       — И зачем?       — Меня пригласил вступить в клан Узумаки Минато-сан. У меня есть подтверждение. — Я порылась в сумке, доставая приглашение с печатью, передала его Хирузену.       — А где Минато-сан? — я уставилась в пол. Неужели что-то случилось… — Он не пришёл встречать меня, он на миссии? — тихо проговорила я, — И кто вы, дедуля?       Хирузен поднялся, вдохнул табачный дым и подошёл к окну, складывая руки за спиной.       — Прости, но Минато умер. И из-за этого происшествия, мне пришлось стать Хокаге.       Значит всё идёт по канону, а я то думала, что всё поменялось. Нужно достоверно изобразить шок, иначе не поверят.       — К…ак, он же такой сильный! Как это могло произойти?!       — Ты знаешь, кто такой девятихвостый демон-лис?       — Да, мой Папа рассказывал мне сказки. Это Кьюби, он очень сильный, а его чакра очень опасная.       — Правильно. Кьюби напал на Коноху, и Минато, Четвёртый Хокаге, остановил его ценой собственной жизни.       Так… он осторожно подбирает слова, не добавляя ничего сверх известного Мие, ну тогда:       — Как же теперь Кушина-сан, с ней все хорошо?       Ага, не ожидал! Аж дымом поперхнулся.       — Откуда ты знаешь про неё?       — Минато-сан и Кушина-сан были вместе, когда мы встретились. Они были такими счастливыми… — я грустно улыбнулась и спросила: — Так я могу её увидеть?       — Нет, она тоже умерла.       Улыбка сразу пропала с моего лица.       — А… что мне тогда делать? Мне больше не к кому идти, — строю самую грустную мордашку.       — Так тебя никто не прогоняет. Мия-чан, ты хочешь в будущем стать шиноби и защищать Коноху?       На это я пожала плечами.       — Я не думала об этом, но не могу сказать что хочу, после всего услышанного, простите.       — Ничего, у тебя будет время подумать и дать свой ответ позже, а сейчас тебя отведут в приют, и там ты подумаешь, чего на самом деле хочешь, хорошо?       — Хорошо, но прежде, можно мне сходить на их… — я опустила голову и дрожащим голосом прошептала: — Могилы и извиниться, что я настолько задержалась.       Мне дали добро, и вместе с сопровождающим я пошла к кладбищу, по пути мы сходили в магазин, купив там цветы. Это были мои последние деньги, но… не жалко.       Могилы были совсем свежими. Кушину похоронили рядом с Минато, только фамилию не написали. Изверги. Положив цветы, я соединила ладони и просидела так до тех пор, пока солнце не окрасило небо алым. Закат. Мой сопровождающий явно был не доволен такой задержкой, но пока ничего не говорил.       Итак, мне сейчас нужно время, чтобы ко всему привыкнуть и начать действовать. И я никому не позволю издеваться над Наруто, спасу Хинату от похищения и ещё много чего смогу сделать. Всё-таки теперь я — Узумаки Мия, и покажу на что способен клан «Аловолосых демонов!»