Новый шанс насладиться жизнью или Хроники Узумаки Мии

      Рассвет над Конохой — что может быть прекрасней? Когда первые лучи просыпающегося солнца, едва касаются крыш и зданий, начинают медленно скользить по горным вершинам и высеченным ликам Хокаге. Дома, натыкающиеся друг на друга, стоят в безмолвной тишине. Изредка утренний воздух разрывал крик птицы, одиноко пролетающей над селением, а затем всё снова замирало. И почему свой день я начинала именно с этого любования рассветом? Да потому что не смогла заснуть. Видимо, «Мия» страдала бессонницей, и это передалось и мне.       Приют, в который меня отвели, был битком набит детишками разных возрастов. В первый же день я была окружена всеобщим вниманием. Тряпичная одежка, которую мне предложили, была не в лучшем состоянии. Нет, она не была грязной, просто до меня её кто-то носил, а я очень брезглива в таких вопросах и не смогла её надеть, решив остаться в своей. В аниме не показывали, как плохо жилось Наруто в приюте, но уже с первого дня я почувствовала это на своей шкуре. Старшие отбирали у детей помладше то, что им хотелось. Дети были шумными и капризными. Кормили здесь однообразно, нянечки практически не следили за детьми, и те делали что хотели. Распорядок дня я выучила в первый же день, и большую часть времени сироты были предоставлены сами себе. Времени следить за каждым ребёнком видимо не хватало. Или же налюбовались уже послушанием, что им просто не хватало разнообразия. Что-что но посплетничать нянечки очень любили.       Сегодня я решилась выйти. Хочу осмотреть Коноху. Не из окна приюта, а снаружи, прогуляться по её улочкам, посмотреть что изменилось, ещё больше свыкнуться с теперешней жизнью здесь.              Поднявшись с кровати и заправив её, я на цыпочках побрела в общую ванную. Умывшись и приведя свои длинные волосы в порядок, нацепила капюшон, с которым уже почти сроднилась, и тихонько вылезла наружу через открытое окно, чтобы нянечки и другие сотрудники приюта не заметили. Всё равно завтрак, всегда одинаковый. А опять есть жаренную рыбку с рисом мне уже не хочется.       Что могу сказать про Коноху… Она большая. Разнообразная: продуктовые рынки, магазинчики, дома, кварталы, парки. Я даже то самое озеро, где сидел Саске, нашла. Любопытство потянуло подойти, проникнуться. Подойдя к краю мостика, сняла с ног сандальки, опуская стопы в тёплую водичку. Вот она — идиллия. Это место было таким тихим и красивым. Неужели я действительно здесь… В мире шиноби? Где кругом поджидает опасность. И я здесь совсем одна. Нет опоры — родителей, родственников. Нет даже знакомых или же самых элементарных — друзей. Я словно мишень в открытом поле. И мне срочно нужно тренироваться и учиться пользоваться чакрой!       С такими мыслями я прикрыла глаза. Итак, чакра. Почувствовать очаг. На словах это легко, но на деле… сложно. Наспех, неловко и неуклюже, сконцентрировалась и почувствовала, как легкий поток энергии прошёл по телу. Необычное ощущение. Поразительно! Словно тепло, и прохладно одновременно. Словно по телу прошла волна воды. Не описать словами, какого это было. Если такое ощущение при использовании чакры будет каждый раз, то я уже почти не против стать шиноби. Может я прирождённый гений! Хе-хе…       Итак, медленно направила поток энергии в ноги и осторожно встала на плоскости воды. Как на земле. Уф… ну поехали!       Раз я поднялась и спокойно стою, лишь рябь воды шатает моё тело, значит получится и пойти по ней. Ничего сложного, правда? Так, шаг за шагом, медленно переставляю ногу. У меня и правда получается? На этой мысли ступня вдруг потеряла опору, резко проваливаясь под воду. Засуетившись я попыталась снова поставить её на поверхность, но неуклюже, спиной назад свалилась в воду. Пытаясь выбраться, я начала грести её руками под себя. Но… Я же никогда раньше и не плавала! Надо же было забыть об этом, когда никого поблизости нет. В такую рань мало кто выходит из дома. Что же делать!       Из последних сил пыталась выплыть — кислород в легких заканчивался, сердце бешено стучало, — протянула руки вверх, но бесполезно. Меня, как камень, тянет ко дну. В голове настоящая паника.       Неужели это всё? Конец… Я погибну?! Вот так глупо?! Нет!!! Я не хочу, не хочу умирать!!!       В эту минуту послышался удар об воду, кто-то нырнул за мной, вытолкнув моё тело наверх. Как только голова оказалась над водой, я, откашлявшись от воды, тяжело задышала. Вцепившись, как в спасательный круг, в кофту человека, держащего меня в своих руках. Волосы перекрыли весь обзор, и я поняла, что уже стою на берегу.       — Сп… асибо, — откинув волосы с лица, я поблагодарила тишину. Никого. Покрутив головой, я так и не увидела своего спасителя и обессилено плюхнулась на землю, прижимая колени к груди. Больше никогда не буду пробовать делать то, в чем не уверена. Я чуть не погибла… Вот так, ни за что.       Успокоившись, я взяла себя в руки и пошла за вещами, которые до сих пор лежали на мостике. Наверное, нужно было высохнуть там, на мостике, но это было выше моих сил. Ну и что, что сейчас иду вся промокшая, с одежды и волос капает вода, а в волосах откуда-то взялись листья? Прелестно, ничего не скажешь. И сменной одёжки нет.       И правда, нужно было подождать. Не нужно было возвращаться в приют в таком виде. На меня сразу же уставились мальчишки и, тыкая пальцами, стали дразнить. Я, конечно, не обращала на их слова особого внимания, но эти ребята с первого дня моего прихода в приют не давали мне покоя. Уже всех детей перетянули на свою сторону, а нянечки до сих пор делали вид, будто бы в приюте ничего не происходит. Конечно, зачем им разбираться. Не их же дети.       — Эй! Мокрый помидор, ты куда? — засмеялся брюнет, гордо задирая подбородок. — Сушиться бежишь, отвечай!       Я не хотела разговаривать, особенно с этим задирой-мальчишкой, но всё-таки меня окружили и на этом пришлось ответить:       — В столовую.       — Ты туда не пойдёшь. Пока не попросишь разрешения у меня, поняла?       — Нет, не поняла. Почему я должна просить тебя пропустить меня на завтрак?       — Не у тебя, а у своего господина, Тецуя-самы!       — Ага, ещё чего. Мы все здесь в одной лодке. Сироты без родителей. Не возвышай себя здесь лидером.       — Что ты сказала?! Ловите её парни, проучим!       — Да-а! — трое мальчишек побежали за мной. Вот блин. Я не думала, что так получится. Бегать я научилась, но не так быстро как хотелось бы… мало практики. Вечно спотыкаюсь и устаю слишком быстро. И вот сейчас, опять! Я споткнулась о камень и упала, покатившись по земле, больно ударившись коленкой и подбородком.       — Ага, попалась! — тот же мальчик схватил меня за волосы и под мой визг потянул наверх.       — Отпусти! — попросила я.       От боли на глазах выступили слёзы.       — Нет, пока не попросишь прощения за свои слова!       Вот такого я уж точно не ожидала. В аниме таких сцен с детским насилием уж точно не было. Стоит, наверное, уже перестать сравнивать аниме и теперешнюю мою жизнь тут. Этот мир жесток к тем, кто слаб. «Либо ты его, либо тебя.»       — Открой глаза! А, что это у тебя там? — из моих рук резко вырвали сумку, вытряхнув на землю всё содержимое. — И это барахло ты носишь всегда с собой? Смех да и только, — со скукой раскидывая мои вещи ногой, он неожиданно радостно воскликнул:       — О смотрите парни, что я нашёл! — он гордо продемонстрировал им подарок Минато и стал играться с настоящим кунаем Хокаге.       — Вау, настоящий! Тяжёлый. Чудаковатый только. Явно подходит тебе Узумаки!       Он коварно улыбнулся и повернулся ко мне.       — Парни, поднимите её!       Мальчишки подчинились. Подхватив под руки, они поставили меня напротив своего главаря. Брюнет провёл пальцем рядом с лезвием куная. Мимолётно ловя на себе мой взгляд.       — Говори, кто ты! Вражеский шпион? — он вцепился в мои волосы и, до боли натягивая пряди, приподнял их вверх. — Какова твоя цель в нашем приюте? Говори!       — Отпус…       — Не верно.       Он раздражённо фыркнул и резанул мои волосы. Алые пряди посыпались дождем на траву. Мальчишки засмеялись. Но главарь быстро понял, что с ними будет, если нас увидят в таких обстоятельствах. Что-что, но подлизой тот был.       — Отпустите, — приказал тот и кинул кунай в землю передо мной. — Если кому-то расскажешь, мы сделаем тебе ещё хуже, — и убежал вместе с другими, наступая на рамку фотографии. По стеклу разошлись трещины… А я только и могла промолчать и тихо молча поднять её. Что ещё оставалось мне делать?..       Я вернулась в приют не в настроении. Нянечки, увидев меня, чисто из вежливости спросили, что случилось. В ответ лишь неразборчиво пробормотала, что залезла на дерево и упала, а волосы решила подстричь, но вышло не очень ровно. Те ничего больше не стали выспрашивать, поверили на слово. Вся их забота проявилась лишь в сухой просьбе идти в ванную привести себя в порядок. Стоя напротив зеркала, я угрюмо коснулась лица. Видок оставляет желать лучшего. Бледная кожа с синяками от недосыпа и ссадины на подбородке, лохматые плохо отстриженные волосы кричали о том, что со мной не все хорошо. С помощью ножниц, которые нашла на верхней полочке в ванной, состригла все лишнее кончики. Получилось вполне приличное каре. Мне нужно лишь подальше держаться от тех мальчишек. Я справлюсь с этим, и возможно смогу хоть с кем-то подружиться. Даже если в прошлой жизни мне это давалось не так легко. Но может здесь всё будет по-другому? Редкая внешность же не повод отворачиваться от человека. Правда ведь?       Ага… вот и наглядный результат — совестного сопротивления. После того стыка дети отвернулись от меня, окончательно перестали разговаривать. Я была предоставлена сама себе. Брошенная всеми. Ночами не могла заснуть. Крутилась под одеялом, пока это всё мне не надоедало, и я выбиралась с постели, уходила на улицу через открытое окно. Свежий воздух, тишина и светлая луна помогали расслабиться. Фонариков на улицах было очень мало. Меня не пугала даже темень на улице. Но, даже так, далеко я не отходила. Не хотелось быть пойманной полицией Учих. И вдруг кто-то ещё меня увидит, одну гуляющую-девочку — без подозрений. Подумает ещё что враг, и устранит по-тихому, как они-шиноби этого и умеют.       Я сидела и кидала камешки в озеро неподалёку от детдома. Сверчки приятно танцевали, радовали душу. И помогали отгоняя насекомых. Что-что, но и мазь от таких потребностей у меня была всегда с собой. И уже начинала кончаться, от частого использования.       Через две недели в приют пришёл Третий Хокаге. Он добродушно улыбаясь разговаривал с детишками, пару раз мимолетно останавливая свой взгляд на мне. И после таких многозначительных гляделок всё-таки подозвал рукой к себе.       — Как у тебя дела Мия-тян?       На это я пожала плечами. И уставилась на паркет. Хотелось много чего сказать чтобы он меня понял. Но разве это не тоже самое что вредничать? Жалуюсь тому, что получаю за бесплатно. Меня кормят, по крайне мере одевают, учат. Разве этого недостаточно?       — О, ты подстриглась? Очень красиво, — услышав это, я вздрогнула и притронулась к волосам. — Скажи, ты чувствуешь себя здесь как дома? Только честно.       — Я… не уверена, что я дома. Но разве я могу просить большего? Я не могу вам выплатить за то что уже получаю от вас, как от Хокаге. Извините, я пожалуй пойду. А то из-за меня вы не поговорите с другими детьми. Остроумный взгляд Хокаге прошёлся по детям, которые с тягучей ненавистью смотрели за нами. Кто-то из мальчишек цыкнул позади и, смело заявил: «опять она задирает нос, куда не следует.»       — Я тебя услышал. Ну что ж, ты можешь идти.       После моих слов в нём что-то изменилось. Уже на следующий день Третий пришёл снова увидеться со мной, лично. Так как меня вызвали в главный корпус, который был пуст, так как сейчас время прогулок. И всех детишек выпускают из корпуса, для уборки.       — Привет ещё раз, Мия-тян. Я пришёл с предложением. Предлагаю тебе переехать в отдельную квартиру. О деньгах можешь не волноваться. Пока ты ещё не можешь обеспечивать себя, ты будешь предоставлена козне-Конохе. До тех пор пока не станешь генином. Как тебе моё предложение? Не побоишься ночевать одной?       Я тихонько прижала руку к груди. Не веря оглядывая провожатую вожатую, уже с собранным видом. Она держала в руках папку, видимо с моими новыми местными документами, а то мигрантом быть… Улыбка сама выползла на устах, и я закивала. Деда Хирузен взял меня за ладонь, и мы вместе ушли из приюта. Я даже не оглядывалась назад, так как никто из сирот не вышел провожать. Не было никого, чтобы попрощаться. Много чести. И Хокаге это явно приметил. Всматривался, ждал может чего-то другого: слезы, горечь, даже бормотание что я не хочу уходить отсюда. И прогадал, когда я подняла на него свои большие любопытные глаза. И получила за это легкое поглаживание по голове. Изначально целью которого была, просто скинуть капюшон.       Домик, конечно, был совсем не новым. Расшатанные двери, деревянные окна, сквозь рамы которых просачивался воздух с улицы. Пока поднимались по лестнице на второй этаж, та громко поскрипывала. Деда Третий выдал мне ключ и предложил войти первой. Я в предвкушении вставила ключ в замок, повернула его. Прозвучал щелчок. Вытащила ключ и медленно потянула ручку вниз, открывая дверь в новый, теперь уже мой, дом.       — Я… дома.       С легкой улыбкой придерживая ключ у груди вошла внутрь, сняла сандали, нащупывая ладонью переключатель, включила свет. Но вдруг моему взору попался «Он». Я дернулась, визгнула и запрыгнула на растерявшегося от неожиданности Хокаге, перекрывая ладонями тому лицо. Позади деда в тот час из ниоткуда вылез шиноби-охраняющий главу селения, всматриваясь в неизвестного врага. А я с ужасом и испугом тыкнула пальцем на бегающее чудо на полу.       — Та-аракан! Посмотрите какой большущий таракан!!! Он же меня живьём съест деда! — спрятала я лицо за шляпой прижимаясь к шее Хирузена. Как я не люблю этих жуков, особенно таких грязных тараканов. Они так быстро размножаются! Здесь наверняка не он один. И как я тут спать останусь? Нет, лучше переночую снаружи.       — Хо, хо, не бойся Мия-тян. Сейчас его не будет. Как и… кхм… всё можешь смотреть, всё чисто!       И правда через минуту всё было спокойно. И тот шиноби куда-то подевался. Только что же был здесь. И то ему это запомниться на всю жизнь. Посмеивается теперь над собой где-то на брусчатки крыши, далеко от слуха Хокаге. Хорошо что караулил он ещё один, а если бы с напарником, то пиши пропало… Я спустилась с плеч деда и присела на корточки осматривая низ мебели: нет ли там сородичей. И успокаивая себя, облегчённо выдохнула.       Проходя в глубь квартиры увидела маленькую кухоньку, с гарнитуром подстроенным под мой рост и на вид вполне неплохой техникой. Из любопытства открыла небольшой холодильник, он был наполовину набит продуктами, на всякий случай проверила и другие шкафы. В них лежало несколько наборов кастрюль, сковородок и другая посуда. Обо мне хорошо позаботились. Прямо по коридору за левой дверью была небольшая комнатка с кроватью напротив окна, рядом стоял небольшой комодик, а у другой стены — шкаф. Открыв его я приметила парочку комплектов новой одежды и постельное белье.       Дедуля стоял в дверях и с доброй улыбкой наблюдал за тем, как я осматриваюсь. Оставив вещи, побежала к дедушке на лету обнимая его.       — Спасибо. Деду… Хокаге-сама.       — Хо, хо, твоя улыбка уже обрадовала меня.       Он погладил меня по голове и присел на корточки.       — И можешь называть меня дедушкой, когда мы наедине. Теперь же ты можешь сказать, что ты дома?       — Да.       — Вот и хорошо. Раз в неделю к тебе будет приходить шиноби и оставлять деньги. Хорошо питайся, не балуйся и постарайся не грустить, ведь дети должны улыбаться, хорошо?       — Да, хорошо.       — А теперь я пошёл. Дела не ждут. Обустраивайся и, если что-то будет нужно, не стесняйся, приходи в Резиденцию.       — Хорошо дедушка.       — Хо-хо, — дедуля погладил мои волосы и вышел.       Так, а теперь уборка! Провозившись с мытьем полов и со стиркой новой одежды полдня, не удивительно с такими-то маленькими ручками, я побрела на кухню. Впервые за все время так оголодала. Но при этом даже не знаю что приготовить. Рис мне поднадоел. А кроме него ничего в голову не приходило и под рукой нет ни интернета, ни телевизора, ни книги с рецептами… На глаза попалась коробочка яиц. Почему бы и нет. Можно попробовать приготовить яичницу. Что сложного то? Так, берём спички, включаем газ. Сковородка. Заливаем масло. Яйца. Разбиваем. Ай, скорлупка упала, но ладно, ничего страшного. Так сколько ждать? Наверное успею развесить вещи на балконе. Пусть сушатся. С таким вот намерением я вышла из кухни и продолжила заниматься домашними делами. Пока в нос не ударил запах гари.       Опомнившись, я с визгом полетела к плите, но поскользнулась и прокатилась дальше, ударившись головой об пол. Уже в полубессознательном состоянии успела заметить, как шипящую, раскалившуюся сковородку накрыла ткань случайно задетой мной шторки.       Проснулась от того, что на меня пролили воду. На кухне был настоящий хаос. Стоял чёрный дым, сковорода чадила, в ней уже давным-давно умерла яичница, прогорев до последнего уголька. Шторка сгорела. Но пламя успело перейти по ней на плиты потолка и деревянную оконную раму. А самое забавное было то, что рядом оказался какой-то парень из АНБУ. Он пытался тушить пожар. Пожар! Я с визгом подскочила к раковине, набирая воду в таз, который оставила там после мытья посуды. Кажется. Спешно подняв таз, попыталась выплеснуть воду на огонь, но посудина почти удачно выскользнула с рук. Ударив того шиноби по голове, она всё-так облила не только его одежду, но и плиту. Я не видела лица парня, но он явно был зол. Когда мельком взглянул на меня, его глаз очень многообещающе сверкнул.       — Простите! Я… он случайно вылетел.       Плита от количества воды стала дымиться. В ней, что-то щёлкнуло, и та замерцала.       — Кья-я, плита! Она сейчас!!! Взор…       Меня резко подхватили на руки, и едва я успела моргнуть — мы выпрыгнули из дома. Прогремел взрыв. Нас отбросило немного в сторону. Вцепившись в шиноби всеми конечностями, я прикрыла глаза. Мы падаем!       — Отпусти, мы уже на земле, — послышался довольно знакомый голос.       От шока я широко распахнула глаза и подняла взгляд. Пепельные волосы, на пол-лица маска. Какаши!       Тот тяжело вздохнул.       — Помереть решила?       Я хотела было ответить, но из-за случившегося лишь тупо смотрела на его лицо.       — Понятно.       Он прикоснулся рукой к моему затылку, от чего я дернулась, зажмурившись. Больно. Я и не думала, что так сильно ударилась.       Хатаке посмотрел на здание и перевёл взгляд на меня. Кивнул самому себе, соединил пальцы, призывая клона, которого я даже не успела осмотреть, из-за того что мы тут же сорвались с места. Прыгая с крыши на крышу, мы бежали так быстро, что я лишь мельком приоткрывала глаза, восхищённо пялясь на сливающиеся в разноцветные пятна улицы.       Пунктом назначения оказался госпиталь. Меня привели туда и отдали медсестре, а Какаши соединил пальцы и исчез. Брюнетка с хвостиками лишь намазала мою рану мазью и замотала бинтом. Видимо, она не так сильна в ирьениндзюцу и не смогла бы залечить рану полностью. Молодая девушка попросила меня ждать здесь. Но вот вопрос: «Кого?» Я ей сказала, что родителей и семьи у меня нет. Из размышлений меня вывел внезапный «пуф», и рядом появился Какаши. Он быстренько осмотрел меня и перехватил на руки.       — Идём.       Вышли мы через окно и снова побежали по крышам, шустро двигаясь к Резиденции. Меня поставили на ноги уже в кабинете, напротив стола, за которым сидел Хирузен. Он явно был недоволен и зол.       — Мия-тян, почему всего через пару часов после моего возвращения в Резиденцию, — Хокаге сложил руки в замок на столе, — я узнаю, что твой дом горит?       Ну я и рассказала, как случайно это произошло. Старик и Какаши явно были впечатлены услышанным — повисло напряжённое молчание.       — Какаши, может Мия, пока её квартиру и проводку не починят, пожить с тобой? А то документы я уже все подписал, не хочется всё заново переписывать. Войди в мое положение и в её.       Хокаге кивнул на меня и посмотрел на Хатаке.       — Хм… чтобы она и мне спалила шторы?       Это шутка? Какаши пошутил?! Стоять, эта шутка совсем не должна меня веселить. Она же направлена на меня!       — Ты как раз покажешь ей, что делать этого не нужно.       Хатаке отвернувшись к окну задумчиво почесал шею, но все-таки кивнул.       — Вот и хорошо. Мия-тян, ты поживёшь вместе с Какаши. Не бойся, он хороший парень, и может ты с ним и подружишься.       — Идём, — позвал Какаши, и я побежала следом.       — Мое имя — Узумаки Мия, а как мне к вам обращаться?       — Хатаке Какаши.       Мы шли недолго. Везде уже закрывались магазины, люди готовились идти домой. Значит, все мои вещи сгорели. Все вещи Мии, которые она так берегла. А я разом взяла и уничтожила их. Ненавижу себя.       Впервые я шла по городу не одна и, смотря на Какаши, мне так и хотелось что-то сказать. Но вместо этого я снова споткнулась и повалилась вперёд.       — Ой… извини…       Пытаясь найти опору, я схватилась за кого-то. Не повезло. Руки сжимали рукав незнакомого, агрессивно настроенного мужчины средних лет со шрамом на лице. Он курил, был весь красным и опухшим. От него несло алкоголем. Также как ещё от троих, стоявших неподалёку.       — Ты мне кофту порвала, девчонка! — незнакомец наклонился, положив руку мне на плечо. — Что теперь будешь делать, а?       — Изви… — от испуга я прикусила язык и затряслась.       — Извиняйся как положено, — с ухмылкой ответил мужчина, улыбаясь своим противно загоготавшим товарищам. — На колени!       — Я…       Коленки подрагивали, руки я прижала к груди, чтобы тряслись не так сильно.       — Чего стоишь, идём, — вдруг позади появился Какаши, и успокаивающе положил ладонь на мои волосы, взъерошив их. — У вас какие-то проблемы?       — Тц… — цыкнул мужик и в полоборота пробубнил. — Если бы не этот… Анбушник.       Я с испугом вцепилась в кофту Какаши, пряча в ней своё лицо. Хатаке тихо поднял меня на руки и направился прямиком к своему дому. Напоследок я услышала слова тех людей.       — Погодите, это же он!       — Точно он? Я и не заметил.       — Да это «Убийца друзей». Вот уж кого меньше всего хочется встретить. Больной ублюдок.       — Сильно испугалась?       — Угу, — я уткнулась в его плечо.       — Ты такая пугливая. И как ты будешь учиться в академии?       И правда, как? Если я уже не в состоянии перечить и отвечать на оскорбления. Как я буду защищаться?       — Я… не знаю, — последняя фраза прозвучала едва слышно.       Дальше мы двигались молча, пока Хатаке не принёс меня к своему дому. Тот выглядел в темноте немного пугающе. Как дом-призрак. Вокруг было настолько темно и тихо, что я невольно начала покусывать пальцы. Оглянувшись по сторонам уточнила:       — Тут нет призраков?       — С чего бы им тут быть.       Какаши отпустил меня, но я успела ухватить его ладонь. На это он ничего не сказал, спокойно зайдя внутрь, включил свет в прихожей. Что там нужно говорить, когда заходишь в чей-то дом? Ох, точно.       — Прошу прошения за вторжение, Призрак-сан, — я неловко зашла следом за хозяином дома, прикрывая за собой дверь и снимая сандалии, как это сделал Какаши. Всё так же не отпуская его ладонь.       — Может уже отпустишь?       — Но… призраки.       — Их тут нет, — вздохнул Какаши. — Хорошо, сейчас посмотришь все комнаты и поймёшь, что тут никого нет.       — Вы живёте один. Вам не страшно?       На это Хатаке опустил глаза, но ничего не сказал.       — Не страшно, — ответил он и повёл меня на небольшую экскурсию по дому, по пути включая повсюду свет. И самое главное — он показал теперешнюю мою комнату.       — Вот, — Какаши раскрыл свиток и в его руке оказалась моя сумка. — То, что успел спасти.       Вещи… они спаслись?       Не веря такой удаче, я осторожно взяла сумку в руки и открыв её перебрала вещи. Все были на месте. На глазах сразу выступила влага. Трясущимися руками я прижала сумку к себе.       Какаши потрясённо смотрел на меня. Но в этот момент в животе заурчало, и я с покрасневшим лицом уставилась в пол.       Хатаке быстро взял себя в руки и уже в своей обычной манере сообщил:       — Ты пока устраивайся, футон в шкафу. А я пойду приготовлю поесть.       — Но… но приз…       Я снова ухватила его ладонь.       — Нет тут призраков.       Вырвав свою руку из моего захвата, он пошёл в сторону кухни. Теперь я и правда испугалась. В доме было настолько тихо, что даже обычный звук шагов звучал громовыми раскатами. Лишь осознание, что в доме я не одна, рядом Какаши, понемногу успокаивало. Дом Хатаке был выполнен в японском стиле. И хотя в его комнате стояла нормальная кровать, в гостевых были только футоны, ничто не выбивалось из общей картины. Вся обстановка была подобрана со вкусом, гармонично. А ещё везде было необычайно чисто. Ни пылинки.       Я медленно на цыпочках побрела к кухне озираясь по сторонам в поисках несуществующего. Но за весь путь меня так никто и не тронул.       Когда я пришла на кухню, Хатаке повернулся ко мне и хмыкнул:       — Почему ты в капюшоне?       — Защита от призраков.       — Так их здесь нет.       — Значит, защита сработала.       — Ну как знаешь, — пожал он плечами. — И хватит обращаться ко мне на вы, я не такой уж и старый.       — Хорошо. Ммм… Какаши-кун, — попробовала я.       — Ну хоть так.       Хатаке повернулся ко мне спиной и сноровисто начал перемешивать что-то в кастрюльке. Это было так неожиданно, что я восхищённо таращилась на него. За свои пятнадцать лет я так и не научилась готовить. В детдоме нас кормили. Уроков кулинарии не было. Я всегда хотела научиться, но приезжать на кухню на коляске — не лучшая идея. Не удобно. И я так и не смогла добиться этой цели.       Мия умела лишь обжаривать мясо, рыбу и грибы, варить рис с похлебкой. На этом её познания заканчивались. Видимо, отец тоже не очень умел готовить и показал дочери всё, что знал сам.       Из размышлений меня вывел стук тарелки об стол. В ней аккуратно лежал толстенький омлет обжаренный до золотистой корочки.       — Итадакимас, — сложила я ладони вместе.       Надавив ложкой на омлет, увидела, что внутри него оказывается были мелко нарезанные овощи. Это выглядело красиво… И как только ложка попала мне в рот. Ох, этот вкус не описать словами, я так и застыла с ложкой во рту и улыбнулась смотрящему на меня Какаши.       — Очень вкусно!       Воскликнула я, тут же смутившись, из-за того, что выкрикнула это так громко. Хатаке лишь почесал шею отворачиваясь и наливая мой любимый зелёный чай.       Только сейчас заметила, что все это время ела одна.       — Какаши-кун, а почему ты не ешь?       — Я не голоден.       Ну, он ответил, и я ничего поделать не могу. После я вымыла за собой посуду и направилась в гостиную все ещё напряжённо оглядываясь по сторонам. Какаши вышел из своей комнаты с какими-то вещами в руках.       — Вот одежда и полотенце. Ванная знаешь где.       Я смущённо приняла вещи и пошла в строну ванны.       Нет ничего приятнее горячего душа. Ничего если я воспользуюсь его шампунем? Ммм… пахнёт мятой. Ай! Ранку немного щиплет, но ничего, терпимо.       После того как приняла душ, я долго смотрела на поданные Какаши вещи.       Это же ничего? Я никогда не надевала мужские вещи. Ничего же такого в этом нет. Не так ли?       Неспешно надела чёрную футболку с гербом Хатаке. Увидев себя в зеркале, смущенно спрятала лицо в ладонях. В этом нет ничего такого. Да? И надела шорты. Они мне были явно велики и немного сваливались. Закончив я смущенно вышла из ванны.       Хозяин дома нашёлся в гостиной. Он сидел на полу, уперевшись спиной в диван, и читал книгу. Только не ту самую, которую мы все прекрасно видели. Нет, обычная книга.       Время уже близилось к ночи. Мы разошлись по комнатам, но я не могла сомкнуть глаза. Везде кто-то да мерещился. От этого я дергалась и постоянно оглядывалась по сторонам, пока не услышала очередной скрежет. Такой громкий!       С визгом вбежала в комнату Какаши.       — Какашиии-кун, — я прыгнула к нему на кровать, пробравшись под одеяло, обняла.       Какаши лишь со вздохом положил обратно свой кунай. Думал, наверное, что это нападение, а это оказалась лишь испуганная девочка.       Хатаке вздохнул.       — Ух… и кого ты там испугалась? Никого же нет.       — Там, там, кто-то скребёт!       И прижалась теснее не прекращая дрожать.       — Ха-а, девочкам не положено спать вместе с противоположным полом.       — Противоположным полом?       Заявила будто не понимаю, о чём он.       — Не важно.       — Но мы же друзья.       — Пф… друзья?       — Какаши-кун не считает меня другом?       — Мы с тобой познакомились только сегодня, и ты уже предлагаешь дружбу, не зная, кто я?       — Но… я доверяю тебе.       На такие слова Какаши замолк.       — Могу я остаться с тобой? Там призрак ждёт, пока я засну, и вселится в меня.       — Хаа, — не выдержал Какаши и впервые засмеялся. — Ладно. Так и быть сегодня оставайся, но завтра спишь одна.       — Угу.       Успокоившись Мия высунула свою голову из-под одеяла рядом с головой Какаши и, устроившись так близко к нему, что её лоб касался его плеча, прикрыла глаза. Она знала: её никто не тронет рядом с ним.