Кусочки истины
20 октября 2020 г., 04:45
Примечания:
Уф... простите что так долго. Но у всех есть некоторые трудности с которыми нужно подготовиться морально и физически. Морально; у меня был шок. Физически; я хотела раздолбать компьютер выкидывая его с окна. Короче говоря, дынные мои - черновички хранились на этом замечательном "гаджете", пока тот неожиданно вдруг не накрылся. Пришлось ждать и ждать долго... очень долго... и вот я снова в деле, хех...
Сейчас начнётся именно такой параллельный момент всего самого интересного. "Что же будет", "Как это..." Выйдет в следующей части, а пока пишите ваши грандиозные раскрутки того, что может произойти. Комментарии того, если что-то непонятно. И да некоторые изначальные моменты немного поменяются, для того чтобы сюжет шёл как по маслу.
Мия - три стрелы.
Такуми - ремесленник, плотник, рабочий.
Мэйуми – истинный поклон, истинная поглощенная красота.
— Старик, — тихонько отозвался Наруто и потянул себя за спортивную кофту. — Что ещё за приказ такой? Что же такого я должен знать?
Сарутоби посмотрел прямо в голубые омуты, взволнованно так и мозолил в своих руках трубку и пытался смотреть в сторону.
— Наруто, — оказавшись рядом с Узумаки, отпустил свою ладонь Джирайя на плечо напряженного блондина. — Это лучше обсудить в другом месте.
— Извращенный отшельник, кто они?! — выставил перед лицом саннина снимок незнакомой молодой пары. — Скажи уже, пока это не сделала сестрёнка Мия! Она точно не станет скрывать. Почему мне ничего не говорят?!
Шисуи вышел чуть впереди меня и посмотрел на Хирузена, кивнув ему и произнёс:
— Куда направимся? Только исключая из общего списка предлагаемых мест, Резиденцию. Нам есть что обсудить с вами, если вышли на контакт, — сказал он, вновь надевая на лицо маску, тем самым беря в свою ладонь мою.
Сарутоби Хирузен принял своё решение и согласился на такое предложение.
***
Бывший Хокаге быстро выбрал точки прибытия, из всех предлагаемых мест лучше всего подошёл его особняк. Нас не должны были засечь сенсоры и караульные шиноби Листа, и потому воспользовались удобной способностью Шисуи, незаметно крайне быстро оказались в апартаментах Третьего, с помощью перемещения: теневым дзюцу. На лице у блондина читалось восхищение, что тот был не прочь высказаться прямо сейчас. И не выдерживая спокойный нрав как у других, стал открыто обсуждать. — Вау, круто! Это было так быстро! Вжих и мы на точке!!! Только я ничего не смог увидеть, — подпрыгнул с улыбкой Наруто, примечая напротив особняк указывая на него пальцем. — Это твой дом старик? Большой, и здесь ты живешь. Один или с Конохамару? — Внук пытался жить самостоятельно в общежитии шиноби. Но с его активностью и беспослушанию, приходиться за ним постоянно присматривать. И я рад, что вы подружились и ты нашёл с Конохамару общий язык. Он частенько рассказывает о тебе, и искренне восхищается тобой, Наруто. — Хе-хе. Он наверняка выучил технику лучше, чем «секси-дзюцу», — почесал кончик носа и заинтересованно уставился на меня. — Кстати, сестрёнка, а откуда ты смогла выучить рассенган? — Мне тоже вот это интересно. Я не показывал открыто, тебе, эту технику, но на экзамене ты продемонстрировала её, — вышел в разговор и Джирайя. Сама же молчала. Слова будто пропали из головы, а язык прилип к нёбу. Стало жарко. Первая капелька пота проступила на лбу. Наруто внимательно смотрел, пытаясь услышать ответ. Голубые словно океаны с нескрываемым нетерпением пристально вглядывались в мои глаза, ожидая ответа, как и сбоку от него беловолосый саннин. — Откровенно говоря, я узнала о ней… — замялась в ответе стискивая ладонь и руку перехватил в свою Огару, он сразу стал позади и обнял меня за плечи, наклоняя голову ниже к моей. — Я обнаружил свитки с техниками ветра, лежачих со времён своего отца. И недолго размышляя скопировал все печати. Времени было предостаточно, чтобы освоить их и выучить знаменитую технику Четвёртого, вот и весь ответ, Наруто. Жабий саннин скептически хмыкнул и сложил руки на груди. — Хм, освоил? Или пытался скопировать ту своим шаринганом? Шисуи с натяжкой вздохнул и со скукой ответил напрямую: — Я не настолько глуп, чтобы делать такое. Я думал «Великие Саннины» должны быть не только сильными шиноби, но и осведомлены о многих таких-то важных вещах. Джирайя покраснел и возмутился в свой громкий возглас. — Не думай что я настолько глуп! Знаю я, что шаринган не может скопировать все техники, которые увидит сей наситель додзюцу, — воскликнул он громко, после сипло прошипел, схватившись за шею от скорой боли в горле. — Нельзя напрягать голосовые связки, столько-бы раз вам не говори, вы и не слушаете Джирайя-сан. Так и тогда, когда я сказала вам не идти в логово к Пейну в одиночку. Если бы мы вовремя не пришли за вами, то вас бы тут не было. Беловолосый саннин стал серьезен, закусив губу он направился к нам и встав напротив, сказал: — Я сомневался. Не доверял Мии. Кто она такая и чего скрывает? Были в моей голове лишь эти мысли и малые подвохи сознания, когда-же она сдаст себя и раскроет – настоящую. Узумаки Мия, Усаги из Акацуки. Опасная и скрытая личность. Неизвестная особа... Но, наблюдая за тобой всё данное нам на путешествие время, я непременно не считал тебя врагом для Конохи и Наруто. И видимо оказался прав. Джирайя улыбнулся и неколебаясь положил свою ладонь на плечо Шисуи, а вторую ладонь на моё. — И раз вы вдвоём и она тебе беспрекословно верит. То я доверюсь и тебе: – «давно погибший — Учиха Шисуи». Спасибо, что не оставили меня там умирать и теперь я обязан вам жизнью. Похлопал по Учиховскому плечу и направился следом за Хирузеном в дом. Узумаки был в своих думах, размышляя о чём-то своём. Потому я с малым подвохом развернулась к Шисуи, поднимая лицо и смотря на него снизу верх. — Значит научил? Что-то не припомню, чтобы ты показывал мне стихийные техники такого уровня, ты нечестный врун и скряга, — прошептала, чтобы меня не услышал младший Узумаки. А Шисуи нагло улыбнулся. Сцепив сзади моей спины пальцы в замок. Он наклонился ниже к лицу и тоже почти прошептал на ушко. — Это жестоко с твоей стороны нарекать меня такими словами. Мне ты тоже не говорила, что знаешь как использовать рассенган, и кто тогда из нас провинился? — У шиноби должен быть свой козырь в рукаве! Сам же меня этому и поучал! — Хм, и потому я не должен выяснять, какой он у тебя? Может мне удаться угадать ещё один? — обнял ещё теснее и с легкой улыбкой прошептал таким тёплым, терпким дыханием. — Это я? — целуя в щечку. Лицо сразу обдало жаром и нарастающей тягостью внизу живота. Так и хотелось расслабиться в его тёплых объятиях. На моё молчание, Шисуи продолжил смущать ещё сильнее, непрерывно дразня своей настойчивостью. Потихоньку силы сдавали и хотелось большее. И видимо не только я. Он и сам желал близости, вот почему не отпускал и приближался всё ближе к губам. Что его свисавшие волоски, начинали щекотать висок. Прежде чем прикоснуться к ним, ответил последнее, с горько-сладостным послевкусием, которое хотелось как можно быстрее попробовать. — Раз молчишь, то это так. Я безумно рад, что ты рассчитываешь на меня. В момент прикосновения, впереди появилась преграда и на моих губах оказалась чужая ладонь. В недоумении Шисуи поднял голову и посмотрел на оказавшего напротив блондина. Давя из себя недобрую улыбку. — Что это мы делаем. Младший отото? Наруто отпустил свою ладонь и указал на Учиху пальцем, воскликнув: — Хватит липнуть к сестрёнке Мии! И где чёрный ворон, Лейко?! — Лейко… ну он немного занят, — задумчиво произнёс он, прижимаясь меня теснее к себе. — Чем это может быть занят ворон? Неужели, ты его прогнал из-за того что он был бесполезен?! Лейко был хорошим, но немного и пакостным вороном, который любил драть мои волосы и клювать в голову! Постоянно тянул свой клюв к моей лапше быстрого приготовления и хотел устроить на голове гнездо! Хм... и правда. Я сама давно его не видела. С момента ухода с карцера Конохи. И Лейко обычно не задерживался так надолго, куда же он ушёл? Только не говорите… — С ним что-то случилось? — перевернулась в объятиях и положила обе ладони на лицо Шисуи, ожидая ответ прямо сейчас. Он не задумываясь прикоснулся к моей, одной рукой. И сосредоточенно посмотрел в глаза. Пытаясь успокоить, своим тёплым взглядом. — Нет, как бы сказать… Его больше не будет с нами. Может мы с ним когда нибудь вновь повстречаемся, но, наврятли эта встреча случиться так скоро, — ощущая моё беспокойство, его вторая рука ласково гладила мою спину и он продолжил разговор. — Лейко улетел с другими воронами. Не хотел тебя расстраивать раньше времени. Сейчас идёт важный момент в его жизни и он: «ищет подружку» для создания семьи. И раз Лейко не торопиться к нам, то уже нашел свою пару на всю оставшуюся жизнь и готовиться к перелёту на новое место для себя и своей избранницы. — Вот как, — вцепилась рукой в его плащ и кивнула, — главное, чтобы Лейко оставался счастливым. Он столько раз нам помогал и всегда был рядом. Пускай у него всё сложиться хорошо со своей семьей. — Сейчас он, наверное ходит перед самкой с важным видом. Как обычно: его голова высоко поднята, шея раздута, крылья слегка приподняты, перья на брюхе вытянуты вниз, хвост раскрыт. Сложившуюся пару символизирует обоюдная чистка перьев, но вначале брачные полёты: в воздухе. К размножению вороны приступают, во второй половине февраля, а может с его характером, могут приступить и раньше, — лицо Шисуи было так близко, он дышал так глубоко, пока не отстранил взгляд на блондина, с хмурым вырожением спрашивая. — И долго будешь стоять над душой? Заходи уже в дом, мы пойдём сразу же после тебя, Наруто. Узумаки возмутился и заорал. — Чтобы ты снова захотел сделать, что-то неприличное с сестрёнкой, как недавно? Нет уж! — У самого то есть подружка, чтобы говорить такое? — Эм… мне нравиться Сакура-чан, но… ей нравлюсь не я. И перестань о таком говорить! Сестренка Мия с тобой не в безопасности и если будет нужно, то я обязательно ей помогу! — Ха-ха, вот ведь, ты и правда смешной Узумаки. Но разрешения уж извольте у тебя спрашивать не стану. На этом резко подхватил мои ноги и поднял меня к себе на руки. Подошёл вплотную к напряженному от такого выхода блондину, положив тому ладонь на голову, потрепав блондинистые волосы. — Так и быть раз такой грозный отото не хочет видеть такое, то не стану показывать. И больно надо нам смущать невинного парнишку. — Кто это невинный! Я уже целовался! — воскликнул блондин, выставляя указательный палец вперёд. Только капелька пота тихонько стёкла по его виску. И губы немного подрагивали. — Вот как ну и как тебе? Наруто побледнел, и я вспоминая о том, что эта была не девушка, а случайным образом Саске. На такое со смехом уткнулась в шею Шисуи и тихонько продолжала смеяться. — О, видишь Мия многое знает и судя по её эмоциям, поцелуйчик был тот ещё запоминающимся. — Аааа!!! Нет... не может быть?! Ты не могла ничего знать и я совсем вас не слушаю! Не слушаю, даттебайо!!!***
Сидя за небольшим столиком в большой гостиной, на татами, никто не начинал разговор. Пака через пару минут первым не отозвался Джирайя, говоря совсем не по делу. — Так вы вдвоём судя по всему, кхм... непросто напарники? — Так и есть, — ответил Шисуи, на что саннин смягчился и стал более уверенно расспрашивать дальше. — Мне не было надобности спрашивать об этом. По вам и так это прекрасно заметно. Видно как тесно связаны. Кхм... может расскажите теперь, подробности? Как и что с вами произошло? По отчёту былых времён, тебя Шисуи убил Учиха Итачи, сын главы клана Учих. Ни тела, ни следов, не было обнаруженно в реке Нако, кроме предсмертной записки у тебя в доме, в которой ты описал о своём поступке к намеренному самоубийству. Начнём с этого. Шисуи пристально вглядывался в столик и его пальцы тарабанили по деревянной поверхности покрытия стола. Пока он не остановился и положил ту на стол. — Это одна часть длинной истории, о которой и говорить не хочется. Отчасти того самого главного момента, в котором я торопился спасти клан. Только вот, регулярные задания, шпионаж не давали момента вырваться и наконец покончить с — предательством. — Предательством? — вытянул на одном слове Наруто. Хирузен махнул головой и посмотрел на свои колени, сжимая свои руки на них и стал говорить. — В момент нападения Девятихвостого на Коноху, в глазах Лиса был отображен шаринган. И это значит, что Кьюби контролировал один из представителей Учих. После принятия истины, жители Листа побаивались приближаться к ним или наоборот стали буйно и решительно реагировать. Кульминация возрастала с каждым днём и Учихи были крайне разозлены отношением и начали планировать государственный переворот. Я пытался уладить образовавшийся конфликт мирный путем, решением в которым стал Шисуи. У него был особый, редкий шаринган – «Котоамацуками» который мог контролировать кого угодно и столько сколько нужно. И с ним он должен был внедриться в голову к Фугаку Учиха, чтобы тихо покончить с задумкой переворота. Данзо нашёл решение проблемы лишь в истреблении клана и я со старейшинами приказал сделать это Итачи Учиха, если только задание провалится. О скорой гибели Шисуи, я узнал перед тем как услышал о пропаже и Мии, тогда Итачи прибыл с докладом об успешном выполнении миссии по истреблению всего клана, — раздосадовано отпустил голову бывший Третий Хокаге. — Это танец листьев, пылающих огнём. Вспышки огня перестанут озарять деревню… И листья вновь вырастут. Шиноби Деревни Скрытого Листа будут жертвовать своими жизнями. И Итачи один из них. Он истинный шиноби, который поставил на кон свой клан ради процветания деревни. — «Самопожертвование… безымянный шиноби, защищающий мир из тени…» это и есть истинный шиноби. Может быть, именно это подтолкнуло Итачи к его будущим действиям: по предотвращению в деревне возможной гражданской войны, которая вполне могла перерасти в Мировую Войну. — Почему-же не сработало? Зачем ты скрывался и оказался жив? Не понимаю, даттебайо! Шисуи вздохнул и стал рассказывать подробнее непонятливому блондину. — Как только я собрался действовать, на моём пути встал — Шимура Данзо. Он считал, что только лишь контроль над лидером Учих не завершит конфликт и что в какой-то момент я попробую манипулировать и им, потому он напал на меня и застал врасплох, тем самым забрав глаз с шаринганом себе. Данзо и его подчиненные Корня окружили меня, намереваясь отобрать и второй глаз, для своей выгоды. Однако мне удалось сбежать, — посмотрел на меня, неуловимо, нежно погладив кончиками пальцев по щеке. — Оставил у себя дома предсмертную записку, в которой отчётливо написал, что не могу совершить переворот вместе с кланом. Написанное также создавало впечатление, будто я уничтожил свои глаза. И своим моральным поражением сбросился со скалы в реку Нака, тем самым покончив с собой. — Что произошло дальше? — взглотнул Узумаки, придвинулся чуть вперед и кивнул смотря прямо в лицо рассказчика. Шисуи легонько улыбнулся и отпустил свою голову. — Простыми словами я обложался Наруто. Оставил всё на Итачи, и спрыгнул вниз от наложенных на меня проблем. Но, не то–то было и неожиданно меня спасли. В тот самый момент падения в пропасть ущелья. Одна бесстрашная девушка, без церемоний спрыгнула следом. Она приняла выбор и решила остаться с таким никудышным шиноби — как я. Не боясь за свою жизнь и спокойное, мирное, будущее. Оставаясь всё это время рядом, нашего с ней непростого пути. Дальше приглянулась встреча с Акацуки и их злые замыслы по отлову Хвостатых зверей и подчинению сего мира. Мы остались с ними, нарекая друг друга фальшивыми именами, так чтобы до нас не прикопались и потихоньку рушили планы по поимке: джинчуурики. Никто из группы нункенинов не знал нас так хорошо, как Итачи, который незадолго тоже присоединился к ним. Время тянулось мы с Усаги прибыли в Коноху и я увидел как она была рада оказаться здесь снова. Ведь не будь она со мной, то продолжила быть обычной куноичи живущая в селении Листа. Нашла бы верных друзей, стала бы шиноби официально. И потому я принял своё решение и стёр ей память, что с нами происходило всё это время. Отнеся назад в Коноху, надеясь, что она будет счастлива и найдёт себя по-новой. На это диалог легонько стукнула локтем по ребру, а затем потянулась и обняла его. — Не дождёшься! Я ещё зла на тебя за тот поступок. Что порой завидую тому что у тебя есть такие вот способности. Будь у меня шаринган, то я бы нашла для него применение и поиграла бы с тобой в мире Цукиёми, также как и ты поступил со мной! Но я не Учиха и потому выследила источник проблем, которые навалились на мою голову тяжелым грузом и вернула память самостоятельно. Шисуи удивлённо моргнул и затем удручённо вздохнул. — Да, да, проникнув в Селение Скрытого Дождя, где вокруг одни головорезы, преступники и есть опасная организация из группы девяти нункенинов и тебя это ничуть не остановило. Даже в детстве не давала мне защищать тебя. Постоянно морально давала мне повод беспокоиться. Вот почему я постепенно тянулся к тебе, пока не осмыслил что полюбил такую аловолосую бесстрашную девушку. Кхм… не смотри так сломлено Наруто. — Полюбил?! Я думал ты только и делаешь, что домогаешься до сестрёнки Мии?!! — Постой. Ты же говорила, что Огару тот ещё извращенец и ещё тот любитель маленьких девушек! — воскликнул Джирайя. — И тебя нравится Итачи, разве нет?! Сама же твердила!!! Я замялась немного невинно поднимая голову на лицо Шисуи, и он выглядел вполне себе серьезно. Поднял свою ладонь прикасаясь к шее, а затем пальцами и к своему подбородку. — Вот какое обо мне мнение ты выразила, а сама не говорила мне такого. А последнее и впрямь огорчило, — поник и отпустил свою голову, его рука тихонько спускалась ниже поясницы и погладила меня по попе. — Раз я на словах такой: коварный домогатель, то может поиграем в новую игру? Зачем нам нужен мир грёз, если есть и настоящий? В нём я покажу тебе гораздо понятливые на ощущения, смущающие вещи, когда останемся наедине, вдвоём. Только ты и я. — Нет, нет, нет!!! Это совсем не так! Ты не такой каким они тебя представляют. Очень добрый и правильный Учиха, не будь таким напористым о моих сказанных наобум слов сбросанных в момент адреналина и паники. И ты знаешь, что Итачи мне нравиться, как друг, только и всего. Не обижайся, ладно? Что мне сделать чтобы доказать тебе свою правоту?! Шисуи кивнул и указал на свою щеку. Не долго думая я приподнялась и быстренько чмокнула его. Он утвердительно улыбнулся и загреб меня в свои объятия. — Звучит прекрасно к моей новой главе! — записывал в своей маленькой записной книжке, что-то довольно подозрительное. Я услышала приближающую чакру и задрала голову, приметив будто специально оставленное раскрытое окно. Шаги приближались. И по улицам сейчас, пробежал довольно-таки веселый мальчуган, что голос слышен был и здесь. И когда тот самый малец с грохотом закричал у входной двери: — Старик, я дома! Незамедлительно руки подняли к себе, поднимаясь вверх и схватив саннина за красный хаори воротника, втроём быстро пропали в тени, незаметно нависшую в тёмном углу сей комнаты. Малец тем временем прибежал босыми ногами, раскрывая дверцу и засиял, когда на глаза попался сидевший Узумаки. — Привет, Конохамару, как оно? — немного нервно, потрепал свои волосы Наруто, оглядываясь по сторонам. — Братец! — на радостях подбежал ближе и присел на подушку у стола, с интересом рассматривая обстановку и взбудоражено останавливаясь на одной точке, сложил руки на стол и стал рассказывать о миссии. — А кто ещё приходил дед? Я видел много обуви у порога?! — А... это... — Особая тренировка! — ответил вперёд Сарутоби Наруто. — Тренировка? Но как она действует?! — взбудораженно подскочил с места брюнет и уставился на Узумаки. — Хах, ты просто ещё не знаешь как она может отчасти помочь тебе в шпионаже. Даже вон старик Третий не так сразу раскусил мою технику и чуть не попался. Только вот я промахнулся с обувью, клоны исчезли а обуви осталась на месте. — Вот оно как. Здорово! Братец научишь?! — Всему своё время, — с гордостью поднял свою голову Наруто и с улыбкой потрепал мальчишку по волосам. В момент диалога двух общительных ребятишек, Сарутоби поднялся и будто засекая нас, кивнул: мол следуйте за мной. Направляясь в коридор, вышел на следующем повороте направо, открывая дверь в комнату напртив. По жилой обстановке, всё указывалось на то, что эта была его личная спальня. Дубовый массивный стол на котором лежали разложенные свитки. Стоял использованный не раз набор чернил, кисти. Сбоку присутствует полка с книгами, справа от него шкаф, два стула и пожалуй всё. Ловко спустившись на татами, Джирайя расслабился. Хирузен направился к столу и встал к окну, сложив руки за спиной в замок. Вглядывался на улицу снаружи. Солнце постепенно уходило в закат и потому было не так ярко. На небе пролетела птица, направляясь в сторону Резиденции. За забором слышались переговоры. Двоих. Девчушки и паренька. И по ощущению тембра в голосе, это были напарники Конохамару, ждущие его снаружи. — Ты неправ, Шисуи. Во всём изначально была моя вина. Ведь это я дал всему этому произойти. Мия была изначально права. Всё могло быть предотвращено если бы был жив Намикадзе Минато. Наруто его сын и я не позаботился о нём с должным образом и почтением, как полагается. Сыну тех кто отдал свою жизнь за деревню. В такой момен, дверь незаметно отворяется и у двери стоял сам Наруто. Он не спеша, будто всё ещё не пришёл в себя после услышанного не прикрыл за собой дверь и немного заикаясь ответил: — Конохамару… ушел на тренировку и я… я… пошёл за вами. — В этом и кроется правда о тебе Наруто. Ты сын Чётвертого Хокаге. Вот что я изначально скрывал от тебя, во благо Деревни. Прости меня. Узумаки уставился на пол и его взгляд был печальным и таким холодным. — Ты меня ненавидешь, за то что я скрыл правду о том кем ты приходишься на самом деле? Наруто растерянно потряс головой и сжал свои кулаки до красноты в костяшек. — Какаши-сэнсэй… Извращенный отшельник... все вы знали. Знали-же кто мои родители, чёрт?! Так почему?! — с гневом, ударил по стене и стиснул зубы. — Почему это было так сложно сказать. Просто ответить правду! Это из-за того что я — джинчуурики? Монстр, демон, вот почему мне и знать не к чему! Я не смогла стоять в сторонке и просто смотреть. Подошла вплотную и обняла. Настолько теплые ладони обняли мою талию и Наруто отпустил голову ниже, чтобы не показывать себя таким, сломленным. — Слова прощения могут уже не дойти до тебя теперь. Ты тот кто ты есть Наруто. Ты сделал себя сам. Столько трудился и теперь из-за того что раскрыл свой род, отпустишь руки и сдашься? Напористо закусив губу, он сдерживался. — Ты же Узумаки Наруто, — следом сзади подошел и Шисуи, кладя на его макушку свою ладонь. — Следующий претендент в Хокаге. Или ты уже отчаялся? Как же мечта о которой ты твердил во времена экзамена. Мои руки тихонько гладили его спину и я прислушивалась к ускоренному биению его сердца от пережитого, осознания. Успокоившись, Наруто поднял голову кивнул и отойдя назад. — Хаа, как-то легче стало. Я не злюсь на тебя старик Третий. Всё же ты был Хокаге и принял такое решение. Теперь моя мечта: стать Хокаге, возросла ещё больше, ведь я хочу превзайти своего отца, нет… всех! Но вначале нужно вернуть Саске и разобраться с организацией Акацуки! Сарутоби не веря, смотрел на широкую улыбку Наруто, который вытянув ему вперёд свой кулак. И этот жест немало смутил его. Такого человека как он. Узумаки не должен был прощать, но порой ему и впрямь хочется подумать об отдыхе. Хирузен улыбнулся и положил свою ладонь поверх руки блодндина. — Я верю в тебя, Наруто. Всегда верил, ведь ты мне тоже как родной внук. — Хе, хе, — почесал кончик носа Узумаки, — ты должен был стукнуть кулак старик. Позади него стал Джирайя и потрепал Наруто по волосам. — Я не в обиде и на тебя, Извращенец! Ты и так многое со мной пережил потому будем считать что ты принял мою обиду. — Ах, может хватит меня так называть?! — выдохнул с облегчением саннин. Возможно я могла бы... или не стоит? Но для чего тогда срываться в тот самый момент нападения Пейна, раз можно сделать это и сейчас. В принципе сейчас или после не имеет значение. И чем раньше Наруто овладеет силой Курамы, тем же лучше и для него. Не так ли?! Кивнув сама себе, подошла к трио ближе. — У меня есть предложение. Я знаю как Наруто сможет связаться с отцом. Вот и хочу предложить ваше присутствие Хирузен-сан, Джирайя-сан, если нужно? — Стоп, как ты собралась это делать?! — закричал уже саннин, смотря прямо в глаза. — С помощью прежнего моего кланового дзюцу, а как связаться с мёртвым шиноби, я вам покажу в другом месте. Раз никто не против то идём. Шисуи используй на Наруто шаринган и проникни в его подсознание, ладно? А я перемещу остальных с помощью концентрации чакры, как тогда было со стариком Тору. Наруто не был против и с нетерпением присел на пол как и я, прислонив ладони к его спине, позади положили также свои руки на меня и другие мужчины. Напротив Наруто на корточки присел последний, подключая шаринган. Я прикрыла глаза и сконцентрировала чакру. Перемещая себя и двоих за собой с помощью своей чакры в подсознание Узумаки. Вокруг галимая тьма и впереди, ощущается жажда убийства. Всё в тот час оказались прямо у клетки с Девятихвостым Лисом, который зарычал, выпуская своё недовольство. — Людишки, что вы здесь забыли?! — громил своими лапами о прутья золотой клетки. — Вот такого я не ожидал увидеть, — со свистом выдал Шисуи. — Парень, да ты нечто, такого свирепого лисёнка не выпускаешь. — Ты! Я тебя уничтожу — Учиха!!! — выпустил свою чакру Лис, но Шисуи развеял ту своим додзюцу. — Успокойся, я не за тобой пришёл. Есть дела куда и по важнее. Лис в неком недоумении оглядел всех собравшихся. И наконец заговорил спокойно. — Зачем вы собрались здесь? И как ты — алаволосая собираешься приложить связь между мёртвым? Продашь часть души, шинигами? — на последнем с ухмылкой громко засмеялся. — Нет, я не настолько глупа, чтобы торговаться таким дорогим. Наруто, — дёрнула его за рукав и указала пальцем на главную вещь на вратах, — видишь же, вон ту главную печать. Будь добр, сними её. Все кто был вокруг замолкли, Девятихвостый не веря не двигал своими хвостами и впал в малый ступор от сказанного, пока не засмеялся так звонко из самых первых. — Да, правильно, послушай её козявка, сними Печать и тогда увидишь чудо отца. На том свете. Джирайя не выдерживая пассивности подошёл и встал напротив. — Постой ты же не… Быстро успела заткнуть саннина направленной на него рукой и подтолкнула Наруто вперёд по спине. — Ну же, ты же доверяешь мне? Или же нет? — Нет, я верю, — взглотнул ком в горле и подпрыгнул наверх, подбегая к печати двери. Наруто замер и недолго думая коснулся печати и потянул конец вниз. В тот час из ниоткуда появился яркий свет и руку Узумаки удерживающую конец остановили. Наруто расстерянно повернул голову набок, встретившись взглядом с новоприбывшем неизвестным мужчиной в белом одеянии Хокаге. — Не может быть, Минато! — зарычал Кьюби и попытался выпустить чакру. Только вот направленная на Лиса ладонь, мужчины, остановила его попытку вмешаться. — Не лезь, Кьюби, — щелкнув пальцами, все кто был здесь из людей, оказались в белоснежном пространстве, где не было ни начала, ни конца. Одна пространственная белоснежная бесконечность. Ни пола, не стен вокруг не ощущалось. Намикадзе Минато вглядывался и разглядывал Узумаки, пока руки напряженного мужчины не схватили джинчуурики за логти. — Ты, Наруто? Блоднил не веря своим ушам кивнул и произнёс: — От...ец? Минато притянул блондина в свои обьятия. — Хах, да сын, я твой… папа. Наруто отстранился и зарядил Намикадзе по печени и высказал всё, что его гложило все эти годы. Всю обиду, как с ним поступали жители, как он был никому не нужен. Оставленный осиротевший ребёнок без друзей, семьи и поддержки. Минато выслушивал сына, смотря в сторону и узнавая Хирузена, который рассказывал ему как и почему это произошло и ответивший Джирайя, всё ещё не верящий что это правда Минато. После многословного диалога. Намикадзе был расстроен и зол, его взор попал на Шисуи и переместился на меня. Выражение на лице старшего блондина сменилось на благосклонное. Наруто приметив это и назвал меня своей старшей сестрой, но Минато вовсе не смог не спросить. — Ты же та самая девочка, так ведь. Мия это правда ты? — добро улыбнулся и посмотрел вслед на сына. — Я рад что ты приняла наше приглашение. Но по видимости ты не повстречала нас и Наруто в момент своего прихода. Я подошла ближе и чуть мешкая, соединила обе свои ладони вместе. — Да, я пришла по приглашению, когда мой отец в скором времени после вашего ухода не скончался. Год я жила самостоятельно, отстраненная от всего общества. И только благодаря вашему визиту к нам домой в тот раз. Я собралась навестить вас. Придя в Коноху не в самое лучшие бремя. Услышав от бывшего Третьего Хокаге, о вашей жертве и спасении Конохи. Простите что не смогла раньше разглядеть в Наруто вашего сына. Я встречалась с ним однажды. Одиноко брошенного мальчика, которого не кому было защищать. — Тогда, я... Помню тебя и... — Наруто будто только что думая об этом уставился на Учиху. — Ты братец Шисуи тоже был с ней! Вы встали на мою защиту. Впервые кто-то тогда помог мне! — Вот как, извини Мия-чан. — Ничего, обо мне позаботился Хирузен-сан и помог привыкнуть в деревне Какаши-кун, а после я познакомилась и с Шисуи, потому мне не было одиноко. И я рада, что вы пригласили меня, если бы не ваше приглашение, то я бы наверняка умерла бы, выживая в одиночку. Минато теперь отчётливо смотрел и на Шисуи. Тихонько выдавая с себя улыбку. — Раз здесь есть один из представителей этого клана, то он неприменно жив. На его радостные известие. К нему навстречу подошёл Хирузен. — Нет Минато. Клан был вырезан. Это тоже долгая история, что объединяет в себя многие порочные дороги. В одних из которых были привлечены все эти молодые люди. Разговор надолго не продолжился. Оболочка стала рассыпаться и исчезать ярким светом на глазах. Наруто не веря попытался вновь, но мужчина засветился ярким светом. — Прости сынок. Плохой из меня вышел отец. Не смог уберечь родного сына. — Нет, ты ни в чём не провинился пап, я хотел сказать... чтобы ты не оставлял маму там одну и я вас сильно люблю! Минато стало вытягивать вперёд, слова уже не были слышны в слух, но Наруто смог его понять и без этого, вытирая подоспевшую слезу с щеки. Вокруг всё померкло и стало тихо. В тот момент, когда моё сознание снова готовилось к завершению техники, послышался хруст стекла. Наруто был из первых кто ответил вперёд: — Что за… это ещё что такое?! Неизвестный вихрь подлетел ко мне и начал что-то говорить, пытаясь вразумить смысл слов, улавливался мной с трудом. Шисуи притянул меня к себе, подальше от этого свечения и тогда шар ярко засветился, явив сей неожиданный образ. Аловолосый мужчина, с кофейными глазами. Он был одет в чёрные широкие балахонные штаны, поверх расстёгнутое алое хаори с внутренней бежевой кофтой на веревочках. Наклонив шею набок, его зоркий взор устремился на меня и голос чётко произнёс: — Ты меня слышишь? Всё-таки подобная настойчивость была неспроста, поэтому я собрала остатки сил и кивнула. Какая-то короткая заминка, после которой раздался выдох, неизвестный мужчина вытянул руку перед своим лицом, вглядываясь в неё, хмурясь прямо на глазах. — Конечно же ты меня не знаешь. Твоя мама наверняка не рассказывала про меня, ведь частенько я мог без труда взбесить её одним лишь словечком, такая она привередливая женщина. Омут воспоминаний обернулся в душе неприятным послевкусием. Ощущения накатили с большей силой, и я только сейчас осознала, что послужило тому причиной. — П.а.ппа? — из горла вырвался не то сиплый хрип, не то хриплый сип, так что я даже не была уверена в том, что меня расслышали и поняли. Закрывать глаза я не закрывала, но смысл происходящего быстро доходить до меня. И произносимые слова, в какой-то неестественной тягой никуда не делись. Внутренняя душевная боль, лишь этим словом, — смешалась настолько, что я больше не разделяла явь и вымысел. Лишь один раз ощутила, как резко закололо в груди сердце, когда меня, кажется, подняли к себе на руки, вот так просто. И это явно мне не почудилось. — Да. Как я долго хотел… Аловолосый отпустил голову и по его щеке скользнула мужская слеза. Спускаясь вниз по подбородку она капнула и исчезла в никуда. Настолько крепкий, высокий. К такому моменту с опаской потянула ладонь и прикоснулась к его лицу. Ответом, его настолько большая ладонь коснулась моей, цепко сжимающий свою руку. Сначала медленно, поднял голову, чтобы увидеть меня, разглядеть поближе, затем опустил взгляд на наши соединённые руки, и на лице отразилась добрая улыбка. — Как там моя милая Мэйуми? Вырастила-же дочку в такую красавицу. Вся внешность пошла в мать, а может и в меня, ведь я тоже не урод, а характер наверняка мой. Можешь задать жару. Помниться как я в твои годы… ох… лучше не учить дочку быть — «безметяжнобуйной» Узумаки. Но, я не обижусь если ты унаследовала милый и добрый характер Мэй. Кто-бы знал, что могут получатся такие сложившиеся обстоятельства… Лишь крохотное желает попасть сюда, а для кого-то это остаётся единственным вариантом для «встречи» от жизненных обстоятельств, как например, для меня этот. До свои двадцать чуть выше лет, никогда бы не подумала-бы, что окажусь здесь. Момент перелома весьма ощутимый для меня. Как его правильно почувствовать? Однозначного ответа мне так и не удалось получить. Какое именно это чувство? Само чувство соприкосновения с источником неделимого самой жизнью. Но он оказывается тёплый словно живой. Это было достаточным, чтобы я с мыслями и правильными словами ответила ему. — Я не знаю, маму. Меня ещё совсем малюткой вырастил другой человек, но он позаботился обо мне и вырастил как свою собственную дочь. Скажите, если вы действительно мой отец, то соответственно знаете как меня зовут? — Мэй… — вымолвил аловолосый, стискивая свою губу. — Значит они добрались и до неё, твари. Сильные руки отпустили меня на гладь пространства и он вытянув из себя улыбку, и с дрожью ответил. — Конечно же знаю. Когда мы тебя дожидались, то Мэйуми не переставая, вышивала на бордовом шерстяном покрывале твоё имя. Она сама его связала для тебя. И имя твоё — Узумаки Мия. Боевое верно? В этот момент я как никогда прежде прочувствовала себя не брошенной. Не оставленная из-за своей никчемности в приюте собственными родителями. Глубоко внутри: мечтая произнести заветные слова — но снова провал: голос охрип и не желал слушаться. Отец, который появился только сейчас, был мне чужим. Но теперь показался самым родным человеком на свете. В тот момент, когда моё сознание снова готовилось к проваливанию в думы, мне не дал возглас Наруто. — Ну-ка погодите! Я ничего не понял? — произнёс второпях блондин. — Ты старик, отец Мии? Чёткий взгляд уловил интерес и он улыбнулся. — А ты мне нравишься, немного глуп, но по своему ощущению довольно серьёзен. Как тебя звать? — Моё имя Узумаки Наруто! — Воу, вот как, довольно-таки неплохо, неплохо. Моё же Такуми. Узумаки Такуми. Ты парень моей дочурки? Блондин покраснел и махнул отрицательно головой. — Нет, — ответил уже Шисуи, притягивая меня со спины и прижимая в свои объятия. — Она моя! — А ты мне ни капельки, не нравишься парень, есть в тебе что-то такое нехорошее в отличии от того блондина, — взгляд старшего Узумаки довольно отчетливо говорил об этом. На отказ с его стороны, развернулась и прижалась к Шисуи тесней. — Ха, вижу у дочки своё мнение на твой счёт. Силёнки-то у тебя имеются? — Если это проверка, то я докажу, что могу защитить Мию. Руки на автомате потянулись в кофте, и вцепилась в неё. Но он легонько отпустил их и вышел вперёд, закрывая меня собой. Видимо, такого быстрого согласия, как и его бесшумного приближения, Узумаки не ожидал, а потому быстро совладал с собой. — А может, не надо? — произносит на нервном тике Джирайя. Но его слова пропустили мимо ушей. Мужчина луже начинает взглядом выискивать слабость Шисуи, произнеся: — Потерпи, милая. Посмотришь какой он из себя человек. Я не раз, вырывал своим влиянием носящую маску — бесстрашия, — прикрыл глаза и в тот час открыл. Ощущение проходит так же быстро и незаметно, как и появляется. В большом просторном холле подсознания довольно темно, если бы не ярко горящие источники освещения, призванные разгонять полумрак. В контраст сего света, вмешивается разноцветье сияния, исходящего от небольшого внутреннего потока чакры, установленного прямо посреди холла. Цвета плавно сменяют друг друга: жёлтый, голубой, зелёный, красный. Вся атмосфера будто подвластна его разрушительной ауре. Первое, за что хватается взгляд, — это красноволосый смерч, рассекающий пространство холла длинными шагами. Словно лавируя между немногочисленных, но находящихся на пути её следования людей: «Посторонитесь, пропустите!». Опасно, опасно, опасно!!! — кричали инстинкты выживания в голове. Когда расстояние между нами сокращается, знаком того, этого является взмах свободной рукой и выделение из пятерни один указательный на Шисуи палец. Который всё это время прикрывал меня собой и ни на шаг не отодвинулся. — Вот значит как. Ты — Учиха паршивец! Этот шаринган, который я разглядел только сейчас, знакомая внешность и довольно-таки поганая улыбка. Ты точно мне не нравишься, но раз ты смог противостоять моей ауре, то ты не слабак, как я считал изначально. Как тебя зовут? — Учиха Шисуи. Почему вы сказали знакомая внешность? — Тц, так этот старикан так и не явился в Коноху. Он жил один последние года. Словно отшельником, от всего мира. Рассказывал много о своей Деревне, сыне и родившимся внуке. И это внук судя по всему ты — Учиха Шисуи. Его имя: Учиха Кагами. В свои юные года он был одним из учеников Сенджу Тобирамы. — Такуми, Вы виделись с моим дедом? Но он же умер в далёкой молодости?! — Это не было оповещено официально. Тело Кагами так и не было обнаружено и по стечению обстоятельств и долгого отсутствия его посчитали погибшим и захоронили без тела, — разъяснил Хирузен, хмурясь от того, что он и сам не был в курсе. — Как слышал, он и был нашим знакомым, нет точнее, я был его должником. В молодости, Кагами помог мне понять многие сущие вещи. Он был правильным и справедливым шиноби, — улыбка вышла на его лице и голос что до этого был грубым смягчился. — Он так хотел чтобы наша малышка повстречала его внука, когда мы решим наведаться в Коноху. И видимо его пред намеренья увенчались успехом. Вы встретились и сблизились. Но, в этом и есть изначальная проблема. Я имею в виду то самое сближение. Ты понимаешь к чему я клоню, Шисуи? — О наших генах? — Да, — выдал он и посмотрел на меня. — Может произойти всё что угодно, от неопределенного таланта или соответствующему гену. Вкратце, может произойти две вещи. Во первых улучшенный геном. Представь только кровь, чакра Узумаки и глаза с шаринганом?! Интригующе и в тоже время пугающе. А второе камень с одного конца. Ваши родившиеся дети не смогут унаследовать тот же шаринган или же чакру Узумаки. Тебя устроит, если появиться ребёнок, но не сможет унаследовать ваш Учиховский ген? На эти слова, скрестила свои ладони и отпустила лицо. Пока отчётливо не услышала его ответ. — Мне всё равно унаследуют ли они то или другое. Дети – это не символ числавия. Какими они будут, какие у них проявляться способности, это не нам решать. Я люблю Мию и из-за этого не намерен отступать. — Любишь, значит… — тонна притворного изумления в бездонных тёмно-карих глазах развернувшейся к нам. С шумным выдохом просто-таки рухнул тот самый «красноволосый смерч», устраиваясь удобнее. Он складывает руки на свои колени и тёплая улыбка озарила его лицо. — Наверное, это и называют любовью — снова и снова тонуть в человеке, открывая новые грани, забывая обо всём и просто быть рядом с тем кого готов защитить и оберегать всю свою жизнь. И пожалуй эта история будет о нас...Их история
Жизнь юной химе вмиг оказалась ненужной. Совершенно брошенной и одинокой в тот момент, когда на неё начинали смотреть неизвестные ей чужаки. Капюшоном, которым она так старалась закрыть своё лицо, все же не смог скрыть один единственный локон её алых волос. И простой элемент её облика смог навеять на случайных людей, что просто любят смотреть по сторонам, и заметить факт об обмане. Однозначно, алая прядь волос принадлежит известным своим генами. Своим происхождением. Ведь она — Узумаки. Та в ком течёт кровь «Аловолосых Демонов». Ген знаменитого клана, который был истреблен не так давно. Уцелевшую Узумаки, которую можно использовать и продать. Заметив подозрительные взгляды со стороны, девушка тут же решила быстро убраться из этого места. Однако ей этого просто так этого не дали сделать. Как только незнакомка встала с места и сделала несколько шагов к выходу. Одна из рядом сидящих фигур дёрнула её за край капюшона, и всем присутствующим был продемонстрирован облик этой загадки. Длинные алые волосы, собранные в косу, и янтарные глаза с удивлением смотрели на окружающих, а когда она поняла, что медлить тут нельзя и нужно непременно бежать, этому действию нашлась живая преграда: Стоявший позади мужчина взял её за шкирку и усадил за стол. — Выпей, расслабляет, — перед ней грубо была поставлена пиала с сакэ. — Тебе не помешает чуток успокоиться. Повисла гробовая тишина, и все смотрели на неё с такими укоризненными взглядами, в некоторых глазах читалась даже присущая им похотливая натура. Сама же она не знала, что будет делать дальше. А пить из предложенной пиалы и вовсе не было никакого желания. Подсчитав кто где находится, девушка осторожно встала с места и ринулась к выходу. Её тут же схватили за плащ, и в тот момент она пожалела, что вообще надела его. Быстро сняв его, аловолосая собиралась обогнуть всех тех, кто кричал, смеялся, пытался её схватить, но ловкость и прочее дало ей немного форы. В руке был кунай, но он не помог ей, в конце концов, не попасть в лапы одного из них. За столько времени, скиталицы, девушка ещё не попадала в неприятности, но почему-то именно сегодня голод адски её одолел. Сопротивляясь, она слышала разные фразочки и дикий смех окружающих. Из такой ситуации ей точно не выбраться, и даже пытаться не стоит. Правда, по жизни эта девушка не боец. И вот эта наверное последняя её никудышная попытка воспользоваться найденным на тропе оружием, которое она никогда не держала. И не то, чтобы пользоваться по назначению, как с легкостью это делали защищающиеся её ранее шиноби из клана. Почему-же так произошло? Почему это нельзя было прекратить, остановиться? Мало им столько унесенной жизни всего клана, так им недостаточно и потому хотят истребить всех в ком присутствует кровь Узумаки и знаменитый алый цвет волос... В чём же она виновата? Со всей силы аловолосая замахнулась и вонзила предмет в руку того, кто сжимал её всё это недолгое время. Дальше же её просто швырнули куда-то в угол, и, ударившись головой, девушка больше не смогла подняться из-за боли, но в момент потери сознания она услышала звук колокольчика на входной двери, и как кто-то вошел в заведение и вышел к ней навстречу, легко поднимая на руки. Узумаки проснулась от скрипа, который исходил из определенного угла этого неизвестного помещения. Она не знала, где находится, и моментально открыв глаза, вскочила и сразу-же об этом пожалела. Перед глазами всё начало плыть и пришлось вновь лечь на жёсткую кровать, на которой только со второго захода было просто невозможно лежать. Дотронувшись до затылка, она ощутила мягкость ткани и окончательно в этом убедилась лишь тогда, когда её пальцы провели вдоль неизвестной тряпице. — Очнулась? Узумаки тут же взглянула на источник голоса и сразу же замерла. Совершенно непонятно, что он тут делает, как она сама тут оказалась, и что могло произойти за то время. В её голове было много мыслей, а на лице красовалась паника. Её с легкостью можно заметить по вдруг округленным глазам, которые как раз у неё сейчас и были. Но, не дожидаясь ответа от незнакомки, спаситель решил подойти к ней ближе, на что реакция была довольно интересной. Скиталица тут же вскочила с места и пошагала спиной к выходу. — Не знаю, кто вы и что могли сотворить со мной, но не подходите ко мне, когда я в сознании! Отметить его глаза и довольно мужественное лицо было просто невозможно. От этого становилось даже как то не по себе, а мысли доверия и податливости просто шли в противовес всем её убеждениям. Держа расстояние между ними, девушка посмотрела в сторону угла, в котором был незнакомец. Там было сложены все её вещи, оружие и тот самый злосчастный плащ, который всё же был ей очень полезен. — Когда я зашёл выпить увидел как тебя отбросили, и ты отключилась, — начал объясняться он, делая несколько шагов навстречу ей. — Я ничего с тобой не делал. Просто принёс сюда, обработал рану и ждал, пока ты очнёшься, а теперь я пожалуй пойду, а ты в следующий раз будь осторожней, не стоит одной ходить по таким-вот местам, поняла? У неё было такое ощущение, будто он говорил правду. Хотелось верить или это просто его чёртово очарование. — У меня есть основания вам не верить, — твердо произнесла она, но всё ещё находясь в неком напряжении. — Верните мои вещи. — Я тебе не носильщик, если нужно возьми сама. Всё ещё с настороженным выражением на лице, перевела она, спокойно подойдя к стулу, на котором находились её плащ, сумка и кунай. Удивительно, что она всё была здесь, а не в руках того ужасного мужчины. Видимо, этот человек спас её. Она взяла в руки вещи и просто смотрела в одну точку, пока не услышала позади. — Куда ты направляешься? — На юг, — еле промямлила она, наклоняя голову вниз. А после нерешительно взглянула на её спасителя уже более спокойными глазами, в которых не читался испуг или недоумение. Но всё ещё в её голове были настораживающие мысли, ведь люди чаще всего не те, кем могут казаться изначально. — Спасибо, что помогли, шиноби-сан. Мужчина немного с интересом переступил с ноги на ногу и вновь задал вопрос. — Как тебя зовут? — с его стороны этот вопрос был как раз уместен, и, возможно, она тоже задаст. Но сейчас у неё не было какого-либо желания говорить о себе. Хотелось поскорее убраться из этого места и, наконец, обзавестись целью, что ей делать дальше, может она сможет отыскать смысл хоть в чём-то, на ближайшие несколько дней или недель… — Мэйуми, шиноби-сан, — ответила девушка и перекинула сумку через плечо, надела на голову капюшон. — С чего ты взяла что я из них?! Ты видишь на мне протектор? Маску? Жилет? — Но вы крепкого телосложения и словно знающий воин, предупредили меня быть осторожней. Разве этого недостаточно, чтобы предугадать вашу работу? На следующем шаге девушке стало так плохо, сознание резко потемнело и тело стало тянуть в сторону, ощущая скорую боль удара об пол, но такого не произошло. Вмиг ощутив тепло сильных удерживающих рук. — Эй, женщина? Что с тобой вдруг… Звук прервал журчащий желудок и мужчина всё осознал и неловко прислонил ладонь к затылку. — Вот, какая проблемная женщина! По узкой лесной тропинке шли двое. Если бы кто-то увидел их со стороны, то решил бы, что эта парочка просто прогуливается по парку. Девушке в лесу быть явно не приходилось. По крайней мере, радовалась пролетевшей птице, примостившемуся на пенёчке грибку и даже своему хмурому спутнику, мерными шагами продвигающемуся вперёд, стараясь игнорировать излишне эмоциональную девицу. Ей, уже, видимо, уставшая мельтешить вокруг, теперь шла следом, понурив голову. — Восхищение лесом подошло к концу? — усмехнулся он себе под нос, куда-то туда же направлены были и слова. — Я… хотела спросить. А куда мы идём? — Не знаю, ты меня ведёшь, — философски пожал плечами. — Но это же… неправильно, а если мы заблудимся?! — пыталась обогнуть незнакомца, чтобы заглянуть тому в глаза, но его шаги стали только ещё шире, что девушка едва успевала за ним бегом. — Прямо, — глухо отозвались его слова спереди. — А потом? — не отставала она. — Прямо. Ты что так и продолжишь спрашивать? — он резко остановился, выдавливая из себя пародию удивлённости, а после улыбнулся, когда обнаружил снизу надутое личико. Предавшись мгновенным тёплым эмоциям, он вовсе не заметил, как девушка остановилась и начала высматривать что-то среди густых кустов черники и ближних деревьев. И только когда он обернулся, чтобы посмотреть, что случилось, заметил глаза аловолосой. Они были обеспокоены и чем-то напуганы, хотя явной угрозы со стороны не наблюдалось. Возможно, это её страх перед неизведанным, ведь Такуми точно не знал, была ли она вообще в лесной чаще. Да и что там говорить, ведь он вообще ничего не знал об этой девушке. Лишь имя и наличие быстрой реакции, недоверчивости, настороженности и… пожалуй наивности. — Что ты там увидела? Мэйуми не спешила отвечать на вопрос, и потому создалось такое впечатление, будто она даже ничего не услышала. Затем девушка взглянула на него, слегка поблескивающими глазами, и помотала головой. Это длилось всего мгновение и перед тем, как быстро опустить голову, она заметила, как красив был этот человек и как сильно он отличался от всех людей, которых она видела в своей жизни. Это заставило румянцу появиться на её щеках. Одежда состояла из тёмных тонов. Поверх он носил бордовое хаори с белой обшивкой и бахромным тряпичным поясом, обёрнутым вокруг его талии. Тёмно коричневые штаны. Также носил открытые коричневые сандалии с ремешками. Длинные исиння-чёрные волосы достающие ему до пояснице. Глаза дымчатые или же скорее всего серо-карие. Его взгляд настолько быстрый и проницательный, как-будто в любую минуту он может прочесть, что она сейчас думает вовсе не о чём-то постороннем, а о нём, мужчине, который так и не произнёсшего своё имя… — Не знаю, но слышала треск, — наконец произносит тише обычного. — И становится темнее. Скоро нужно будет делать привал. — Не волнуйся об этом. И всё же почему она решилась пойти за ним? Наверно, они оба задавались этим вопросом во время приготовления их маленького лагеря, в котором эту ночь им придётся пробыть вместе. Девушка рядом, пусть даже такая хрупкая — всегда проблема. И в какие-то мгновения, Такуми даже жалел, что взял её с собой. Зачем вообще вмешался, полез и кого-то спас. Всегда же в такие моменты не лез, но вот почему когда увидел её сразу сорвался, словно герой защитник? — Кто-то должен будет не спать этой ночью, — не решительно быстро сказала она и села напротив. — Я не особо спать хочу, поэтому можешь отдыхать. — Ложись, я сам прокараулю. — Я справлюсь! Это же не драться с кем-то, а всего лишь прокараулить! — впервые за долгое время возразила она свои мысли, и Такуми смог увидеть не только хмурую сторону своей новой спутницы, что заставило и его немного улыбнуться. — Расскажи, откуда ты? Узумаки понимала, что это очередной человек, которому она расскажет неправду. Как бы сильно ей не хотелось рассказать о своём настоящем, придётся лгать. Рано или поздно их пути всё равно разойдутся, поэтому к чему ему это знать. — Родители умерли. Жила кое-как с дальними родственниками, а потом мне захотелось жить самостоятельно, без чьей либо помощи. Вот и вся моя история. — Ты лжешь, — он улыбался и был полностью уверен в этом. — Можешь думать как угодно, — совершенно серьёзно ответила аловолосая, устраиваясь поудобнее у костра. — Не у всех такие интересные истории прошлого, как наверняка у тебя? — ответила она не смотря в лицо. — Я иду по дороге своей судьбы, — начал он нарочито медленно растягивая слова, и ускорился только тогда, когда всё внимание девушки сосредоточилось на нём. — Она строится прямо сейчас, кирпичик за кирпичиком. Каждый мой вдох, сделанный или несделанный, каждое моё слово, сказанное или не сказанное, отражается на моих ладонях мелкими трещинками, которые переплетаются в один извилистый и длинный путь. Мне нечего терять и оберегать, так-как я не нашёл по-настоящему ценное для себя. Такуми и сам не знал, как это назвать. Совершенно не зная о чём ему говорить ей. О прошлом в котором он жил без семьи, сиротой, мальчиком-сорванцом. О одинокой приютившего его старенькой старушке, со временем оставившего его снова одного в таком большом мире. — И правда не знаю что и рассказать о себе, но в чём-то мы похожи. Оба ищем цель и место, которое можно назвать домом. Я так его и не нашёл, бывало задерживался на одном месте, какое-нибудь время, но не мог остаться в нём навсегда. Это ощущение потерянности никак не проходило, и даже сейчас ощущал себя совершенно другим. Что-то в нем изменилось, и взгляд на мир стал иным, не то, что раньше. И наверняка эта история будет не для такой девушки. Даже если бы он попытался ей рассказать об этом, то она просто-напросто бы ему может и не поверила. Да и кто эта Мэйуми ему, чтобы рассказывать о таком душевном? Она заметила, как его взгляд помрачнел, а внезапно наступившая тишина заставила почувствовать стыд за свои слова. Значит, не всё так просто, как может показаться и неспроста этот мужчина кажется ей странным. Мэйуми старалась больше не смотреть на него, и лишь изредка поглядывала, чтобы проверить спит он, или нет. А так как разговора больше не завязалось, она начала искать себе занятие получше, нежели наблюдать за его глазами, которые то закрыты, то открыты. Что-то ему не спалось этой ночью, как впрочем и ей. Возможно, он думал сейчас о родном крае, но Мэйуми не сумела узнать, откуда он. Они находились в неизвестном лично для неё месте, но этот мужчина держался настолько уверенно, что на секунду аловолосая почувствовала себя в хороших руках. Что она не потеряется и уж точно не попадёт к какому-то грязному мужику в лапы. Сколько она себя помнит, такого ощущения ей не доводилось ощущать. — Твои волосы, — вдруг заговорил он, и Мэйуми тут же повернула к нему голову. Её сердце застучало очень быстро, будто её сейчас нарекут и оскорбят. — Словно спелый гранат или же поздний закат. Видел схожий довольно давно и больше таких редкий людей не встречал. Алые волосы такие… — Практически все в моей деревни ходили с такими волосами! И они не уродливы и я не… — она просто не услышала, что сказала, сразу же прикрыла губы своими ладонями в испуге смотря на свои колени. Такуми хотел было что-то сказать, но внезапно что-то услышал. И незамедлительно поднялся и быстро потянув аловолосую за руку, прижал к дереву. Возможно, это именно дым от костра смог привлечь его внимание в это место. Он слышал так близко её громкое дыхание. Ей было страшно, и потому Мэйуми не могла просто замолкнуть. Тряслась, и он это чувствовал. Наверно, в подобной ситуации она была впервые и потому просто не знала, как реагировать на это. Именно эта черта просто не могла характеризовать её как «деревенскую девчонку», потому как бесклановые дети не знали такой тревоги. Она старалась закрыть свой рот руками, чтобы не дышать, но от этого становилось только хуже. Неподготовленная к такому, она просто не понимала, куда себя деть. Мэйуми услышала треск и на её медовых глазах появились слезы. Был слышен шорох и пролетали изредка различные постукивающие движения. Он был один, Такуми это определил сразу. Но даже если он мог с ним запросто справится, то просто этого не хотел. Лишний раз вступать с кем-то в драку не его перспектива. И когда он вновь взглянул на неё, она буквально горела беспомощностью и страхом. Кажется, в голову его взбрела ужасная мысль, которую, увы, он бы не смог никак реализовать. Успокоить её было нечем, а говорить сейчас он точно не мог. Но когда Мэйуми посмотрела на него, Такуми не понимал, что на него нашло. Какое-то странное притяжение подтолкнуло его прикоснуться к её щеке своей рукой и приблизиться ещё сильнее. Настолько тёплое чувство накрыло и сердце забилось в разы быстрее. Они просто смотрели друг другу в глаза, не понимая, что происходит в этот момент между ними. Мэйуми никогда такого не испытывала, и его глаза сейчас для неё казались целым миром. В них девушка могла увидеть намного больше, чем, возможно, видела в глазах других людей, и это было просто невероятным для неё. Никаких грязных мыслей, просто мгновение длиною в вечность, но даже оно когда-нибудь кончается. Пальцы стерли с щек поступившие слезы. — Твой цвет волос не уродливый, как ты говорила ранее, — произнёс так тихо и опустив голову вниз, притягивая руку в печати, в такой момент его волосы изменились с привычно чёрного оттенка проявился аловолосый, — а необычный, впрочем как и у меня, вот и всё. Он тут же отошёл от растерянной девушки на несколько шагов и посмотрел в сторону, на устах сразу заиграла радостная улыбка и мужчина начал смеяться и поманил девушку к себе. Мэйуми с волнением и не так быстро приблизилась ближе и посмотрела в сторону куда ей показывал аловолосый. В стороне оказывается был вставший на небольшом холмике олень, протирающий свои рога об дерево. Вот откуда доносился шум. — Видимо не хотел чтобы ему помешали. Вот кого ты испугалась дорогуша, и из-за него ты заплакала? Ты сейчас похожа на испуганного маленького котенка. — Дурак! — приблизилась аловолосая к мужчине и стала тихонько бить его кулачками по груди. — Я и правда испугалась, когда услышала шаги, испугалась тех людей в заведении и тебя… а теперь я хочу хорошенько ударить тебя, почему-то! Такуми ты дурак! Можешь и дальше играться со мной в недотрогу и притворяться, что ты не Узумаки!!! — Без рук женщина, может я и Узумаки, но настолько слаб, что твой удар может меня уложить и тогда ты будешь рада одной такой счастливой маленькой победе? Но я буду выглядеть радостным, потому как смог выловить твои милые черты. Такуми впервые смеялся, так ярко и жизненно, когда она принялась дубасить его по груди, но боли не было совсем. Словно хлопки, вот почему смех не прекращался. — Я не женщина, а Узумаки Мэйуми! Ты злодей! Зови меня по имени!!! — Тогда и я Узумаки Такуми, вот и познакомились наконец по-человечески. Это была одна из тех самых звёздных ночей, в которые всё видно, словно днём. Наконец-то на землю опустилась усыпляющая прохлада, призванная подарить цветам такой нужный отдых. Такуми не был страшен холод, но вот за юную особу стоило бы беспокоиться. Не было похоже, что она привыкла к холоду, слишком уж дрожала, значит с юга. Только позже заметил что Мэйуми дрожала, ведь и правда ночью сейчас становилось холоднее. Как никак середина осени, а она в такой летнем кимоно. Он отошел к сумке и стал рыться в ней, вынимая склянку из бамбукого материала потряс, на что та оказалась пустой. — Чёрт, совсем забыл для чего в заведения зашёл! Ну тогда, — принялся снимать с себя свою хаори и потянул его девушке, чуть нахмурившись и не пытаясь смотреть, сказал, — держи он теплее и быстрее поможет согреться, нежели костёр. — О себе лучше подумай, — ответила она и присев у костра, уткнулась носом в свой плащ, который использовала уже как одеяло, — сам то в легкой рубашке останешься, а ночи холодные, не стоит переживать за меня. Мне не холодно. Такуми долго думать не стал и вместо того, чтобы уговаривать паршивку принять его помощь, сел рядом и накрыл её. Наверно, это было очень правильным поступком, девушка даже не знала так ли это. Она была в сильном замешательстве, потому что уже запуталась, что правильно, а что нет. Волосы — это её проклятие. Да, она просто ненавидела их в последнее время всё больше и больше, но больше всего ненавидела свой род, свою кровь. Почему только ей удалось спасти, увезти, скрыть, утаить и после выпустить и дать свободу выбора куда идти, но главное не оставаться на месте. Постепенно становилось тепло и её голова плавно легка на его плечо. Такуми не спал, не переставая следить за обстановкой и тем самым мимолетно поправлял спадавший конец отданной вещи на плече рядом с ним спящей Узумаки. Вдыхая находясь так близко, приятный донельзя запах не костров, росы, леса. А чего-то сладкого и такого забытого им в детстве. Время постепенно менялось временами года. Мэйуми уже успела привыкнуть и ужиться с таким человеком как я. Со времени мне нравилось отмечать её милые стороны. Она любила по-детски надуваться, так звонко смеяться и была очень доброй. Оглядеться не успел как по уши она для меня стала больше, чем кто либо ещё. Я рассказывал ей о своём прошлом и она спокойно поняла меня и ничего не афишировала. Спокойно выслушала и поняла, как и она открылась мне. Узумаки Мэйуми была настоящей химе клана Узумаки. После неожиданного покушения на клан неизвестными сторонними шиноби, её вывели из Деревни Водоворота потайными тропами и оставили в ближней Деревне. Где на протяжении несколько лет за ней присматривала пожилая пара. Жить вместе не удалось. Пожилые не вечные и после смерти жены, старик продал свой дом и оставил выбор, либо следовать за ним, либо найти свой родной уголок. Мэйуми выбрала второе и направилась отыскать своё место в этом большом опасном мире шиноби. Её волосы были такими мягкими и блестящими, ни раз не мог устоять, что не прикоснуться к ним. У самого то они были грубыми. Мэйуми всегда так ярко смеялась и говорила что у меня они длиннее, чем у неё самой. В душе я ласково называл её: «моей принцессой». Настолько-же она была женственной, милой и опрятной. Порой напориста, ворчлива и чересчур активна. Последнее от которого приходилось применять меры и усаживать свою любимую на колени и не отпускать её до тех пор пока она не успокоиться и не расслабиться в моих объятиях. Мы поженились, стали настоящей семьей и дожидались первого ребенка. Но во всём был свой конец. Слухи и внешность Мэйуми, которую ту не скрывала в отличии от меня, притягивала всё больше посторонних взглядов и сплетен. Отличительная внешность была не только в волосах, но и её необычных глазах. Золотистых, как спелый мёд. Они и рассказывали о её достоинстве, как химе. А вдобавок ко всему и Кеккей Генкай, передающий из рода в род. Не беспокоясь об этих трудностях, жизнь продолжалась... — Мэйуми! Девушка нехотя открыла глаза, которые на ярком солнце напоминали сладкий мед, а в сумерках приобретали шоколадный отлив. Глубокий вдох принес аромат льняного масла и молока. Руки интуитивно потянулась к девушке и обняли её в крепких мужских объятиях. Нежно и осторожно, словно она была сделана из хрусталя, он коснулся губами влажного лба, убирая с него прилипшие прядки алых волос, затем поцеловал нос, а после коснулся губ, манящих и чувственных, которые встретили его полуулыбкой. Аловолосая отстранилась и наклонила голову, снизу у той на груди был такой крохотный комочек счастья их обоих, что мужчина не мог искренне улыбнуться и уже предвкушал дотронуться до своего новорожденного ребенка. Своего первенца. Беря её так осторожно в свои большие крепкие руки. — Такая кроха, практически ничего не весит, — приблизив дитя к лицу, отец поцеловал дочку и прижал к своему лицу, — Мия, ты меня слышишь? Сегодня ты родилась. И я с нетерпением подожду когда ты подрастешь и станешь доброй как твоя мама и сильной как папа. Отец продолжая улыбаться, вспоминал как прошло их первое знакомство, как продолжилось их небольшое путешествие. Как менялся он, благодаря её присутсвию рядом. Такуми не мог не нарадоваться, что и не заметил как по его щекам незаметно потекли слёзы, и Мэйуми искреннее улыбнулась этому. Смена обстановки говорила о том, что семье нужно больше денег и потому не задумываясь он стал чаще работать, чтобы должным образом обеспечить семью. Благо, что он умел не только мастерить, строить и охранять, но и был грамотеем. Любил писать и много читать. В отличии от Мэйуми, высокий запас чакры был при нём и мало кому доводилось сражаться с ним на равных. Ведь, чем больше практики, тем больше мастерства. — Мэйуми-сан, — проговорила скрипучем голосом соседка Аой, придя среди бело дня с тросточкой в руке. — У меня боюсь плохое предчувствие. Лучше поторопитесь с Такуми-куном, покинуть эту деревню. — О чём ты старуха? Мы не покинем свой дом лишь по твоему дурному предчувствию или мало ли это твой редкий дар предсказал. Уезжать сейчас большие расходы и куда мы свой дом денем, купить его за такое время никто не сможет. Циничнее сейчас купить дом не здесь, а в большом известном Селении, где полным полно шиноби, зарабатывающие за свою работу охранников соответственно и деньги. И то я говорил с одни — шиноби и платят им куда больше, чем обычным нахлебникам как мы. Нас даже за людей не считают. — Таку... — махнула головой и услышала позади плачь дочери. Соседка сразу стала серьезней и зарядила своей тростью по ноге Узумаки. — Ауч, за что старая?!.. — Это не бред грубый ты мужлан! Побеспокоился бы о своей дорогой жене и новорожденной дочке. Ты думаешь, что сможешь их защитить? А если это будет не один противник, а целый отряд знающих как убивать самураев, думаешь что управишься в одиночку?! Ты то будешь в другом месте, когда может придти беда и как ты сможешь уберечь их от этого, если сам умрешь! Она задыхалась от такого чёткого высказывания и убрала свою трость. Но, её рука продолжала трястись. — Эй, бабуль, — положил свою ладонь поверх её и ещё тише спросил. — Всё настолько плохо? Приподнимая голову, она отдышалась и встретившись взглядом с Узумаки, ответила: — Да. Поскорее уезжайте отсюда. Поверил или же нет. Не мог так сразу согласиться. Через два дня должна быть особая работа по сопровождению одного знатя. Потому не мог не согласится, когда платили вдвойне. Путь не близкий, но не без награды, которой хватит чтобы переехать в другое Селение и ближе всех была лишь одна: Деревня Скрытая в Листве — Коноха. — Я постараюсь закончить побыстрей, как только закончу сопровождение потороплюсь к вам как можно скорее, — Узумаки обнял свою жену и поцеловал в её руках новорожденную дочку, которая угукнула, выставляя в его сторону крошечные ручки. Дорога была слишком напряженная, не унималась внутренняя тревога за семью, что раз за раз разворачивался назад. Дальше на уступе показалась группа бродяг, но те оказались прикрытые шиноби, набросившиеся на Узумаки со всех сторн. Такуми попытался сбежать, но видимый барьер прикрыл его доступ к побегу. Несколько часов он пытался выстоять, но сил не оставалось навечно, кто-то задел его ребра и печень и теперь Такуми с тяжелой отдышкой смотрел за оставшимися шиноби с другой деревни в Стране Молний. — Ублюдки, — кашлянул кровью, поднимаясь с израненного в бою колено. Подоспел ещё отряд шиноби, он наклонился и стал тихонько говорить. — Как и было спланированно, все дома сожжены, Узумаки с младенцем сбежали и поиск всё ещё продолжается. Чтобы действовать дальше, нужно ваше подтверждение? — Да, поймайте мать и дитя. За них у нас будет всё что мы захотим, этот живой товар бесценен. Работорговля запрещена в главных Селениях, но не в скрытых и отстраненных от законов деревни. — Есть! — Кто посмел! — чакра вышла из тела и Такуми на оглядку на жгучую боль понеся к ним, не успевая так быстро среагировать, доносчик и его капитан свалились на холодную землю, пропитанную кровью. Кровь становилась больше и больше, рока он не осознал, что она его. Оглянувшись позади неизвестный пронзил его со спины через желудок мечом из чакры. Горечь и осталось накрыло его тело и Узумаки свалился на колени, вытягивая свои ладони пред собой он не видел их, от того что силы с каждой секунды покидали его. Сваливая боком на землю, он из последних сил, вытащил из пазухи хаори печать, голос не хотел отвечать, но он произнёс свои последние слова: — Сдохните же: — Фуин, великий взрыв! — Ты дочь той, кто должна была стать посланницей для помолвки, но Мэй была отдана на попечение двоюродной прабабушке. Вот почему я изначально не хотел приезжать в Коноху. — Сестрёнка, значит ты, настоящая химе? — Да, пацан, — посмотрел Узумаки серьезно на Шисуи, подходя к нему ближе, наклонился и произнёс что-то только ему. Когда Такуми отступил Шисуи не дал ему уйти и тоже ответил, совсем то, что не для нас было слышно. Когда диалог был закончен. Мужчина потянул и похлопал его по плечу. — Да я согласен. Не забудь что ты мне пообещал сейчас Шисуи. Что-то отчётливо треснуло. Такуми растерянно посмотрел в сторону треска и заметил осколки на своём плече. Значит время вышло?! — Нет, нет, постой! — сорвалась, быстро подбежала и успела подпрыгнуть. Меня словили и притянув к себе легонько поцеловали в щеку. Отец отстранился и улыбался. — Мы с Мэй, не знали какое имя тебе выбрать. Долго спорили и я хотел дать тебе правильное имя, чтобы ты дополняла его. Я не смог принять твоё должное воспитание как полагается. Не смог наблюдать как ты быстро растешь и учишься. Не могу сказать теперь, «что я дома» и «с возращением». Не могу даже узнать все ли у тебя было хорошо?.. Никто тебя не обижал? Что кушала, чему научилась, — сиплым голос произнёс последнее, что разрывало внутри буквально всё, стиснув его одежу, я посмотрела в его глаза и попыталась улыбнуться, только вот, эти слезы... — Я люблю тебя, папа… Он улыбнулся и в одно мгновение отпустил меня и пропал. Шисуи подошел и тихонько утешил меня, прижимая к себе. — Что… он тебе сказал, прежде чем уйти? Шисуи взял мои ладони и сказал: — Давай расскажу потом, когда останемся наедине, ладно? Устали все, в такой момент, в особенности я. Перенос стольких людей назад дал свой внутренний дискомфорт. Постаралась встать на ноги, но резкая боль в голове ударила по вискам, в глазах темнеет и перед тем как свалиться набок, меня успели подхватить руки.
