Bring Me to Life

Вэй Усяню было сложно придумать имя для черепахи. Яйцо хранилось в тепле и уюте, и Лань Цинъян уже начала защищать своего младшего брата. Он никак не хотел вылупляться, хотя красные и синие отметины, которые появились, когда Вэй Усянь и Лань Ванцзи коснулись его, иногда светились. — Это похоже действительно черепаха, — спустя неделю пожаловался Вей Усянь. — Так долго! Если бы Лань Ванцзи был бы достаточно бесстыжим, чтобы закатить глаза, он бы это сделал. — Веди себя прилично, Вэй Ин, — сказал он вместо этого.  — Я даже имя придумать не могу! — заскулил Вэй Усянь. — Может назвать его Слоупоком? Вроде подходит для черепахи, нет?  — Совсем не подходит. Я не позволю тебе обречь моего брата на такое унижение. — А-Бао, как ты думаешь, как мне его назвать? Дракон начал перечислять имена великих полководцев и императоров, которые для Вэй Усяня звучали довольно нудно.  — Может, мне стоит называть его Вэй Сюаньву, — наконец сказал он.  — Ни за что, — возмутился дракон. Лань Ванцзи поднял бровь.  — Вэй? Вэй Усянь ужаснулся.  —Только не говори мне, что ты хочешь держать всех наших детей при себе, Лань Чжань! По крайней мере половина из них должна быть Вэями!  — МММ.  — Так я могу назвать его Вэй Сюаньву?  — Нет. — А-Бао, твой папа издевается надо мной!  — Папа не издевается. Ты просто смешон. И перестань называть меня А-Бао. Мой младший брат теперь будет маленьким ребенком. Разве ты не должен его называть А-Бао? — Если он вылупится в этом веке. Я уже думаю, что он и не хочет, — жаловался Вэй Усянь  — Может, он просто не хочет отягощать себе жизнь твоими именами. Вэй Усянь плюхнулся на землю, надув губы,  — А-Бао, то, что вы объединились с Лань Чжанем, это просто нечестно!  — Разве я не объяснила тебе, почему ты должен перестать называть меня А-Бао? — Ты мой драгоценный первенец, я буду звать тебя А-Бао всю свою жизнь, — заявил Вэй Усянь. Его глаза загорелись. — Если ты А-Бао, я назову его А-Ао! Вот так! Он будет Вэй Ао!  — Это на удивление достойно. Ты назовешь его в честь великой древней мифической черепахи, которая помогла сформировать мир?  —О, — сказал Вэй Усянь. — Об этом я не подумал. Лань Ванцзи и Лань Цинъян вздохнули.  —Вэй Аоцзян, — предложил Лань Ванцзи. — Это обрадует твою семью. Вэй Усянь обнял своего партнера. — Спасибо, Лань Чжань! Ты лучший! — Он задумчиво потер подбородок. — Знаешь, может, поэтому он и не вылупляется. Если его будут звать Вэй Аоцзян, то он должен родиться в Пристани Лотоса!  — МММ.  — — — Два поколения Лань, их дракон, Мэн Яо и Вэй Усянь появились в Пристани Лотоса два дня спустя с черным яйцом. Цзян Фэнмянь тепло приветствовал их, и даже мадам Юй была довольна. Цзян Чэн, Вэнь Нин, Вэнь Цин и Цзян Яньли почти подпрыгивали от возбуждения. Лань Цижэнь сказал им о скором прибытии заранее.  — Мы назвали его Вэй Аоцзян, — заявил Вэй Усянь, опустив яйцо в руки семьи Цзян, уже готовые к этому. Дядя Цзян едва не заплакал, но взял себя в руки. — Мы польщены, А-Сянь. Вэй Усянь усмехнулся.  — Это была идея Лань Чжаня. Я просто хотел назвать его А-Ао. Дядя Цзян нежно улыбнулся.  — Какой у тебя замечательный парень, А-Сянь. — Действительно, — сказала мадам Юй. Цзян Чэн посмотрел на яйцо.  — Можно потрогать? — спросил он.  —Конечно, — сказал Вэй Усянь. — Это будет твой первый племянник! Цзян Чэн ликовал, когда почтительно гладил яйцо. Вэнь Нин с тоской посмотрел на него. Вэй Усянь пихнул его локтем.  — Давай, это ведь и твой племянник тоже. Вэнь Нин тоже погладил яйцо. Цзян Яньли и Вэнь Цин повторили.  —Вэй Аоцзян еще даже не родился, а вокруг него хлопочет столько людей! — заскулил Вэй Усянь. — Обратите и на меня внимание! Лань Ванцзи похлопал его по руке.  — Моё внимание ты всегда привлекаешь, Вэй Ин, сколько бы детей у нас ни было, — сказал он успокаивающе.  — Лань Чжань, ты лучший!  — — — Через неделю яйцо треснуло. Вылупление заняло целый день, трещины появлялись медленно, и, наконец, в полночь из разбитой скорлупы высунулась маленькая черная головка с красными глазами. Вэй Усянь, единственный, кто еще не спал, подтолкнул локтем Лань Ванцзи, и тот немедленно проснулся.  —У нас родился второй ребенок,  — шептал Вэй Усянь. Он протянул руки и коснулся маленькой черной головки. Как и Лань Циньян, Вэй Аоцзян сразу же получил красные и синие метки. А потом поднялась еще одна голова, сверкающая серебром с красными глазами.  —Что это? — спросил Вэй Усянь. — О, — сказал Лань Ванцзи. — Это настоящая Сюаньву. Змея тоже есть. — Значит, у нас близнецы? Лань Ванцзи слегка улыбнулся.  — Правильно. — Но Лань Чжань… У нас есть имя только для одного! — Хочешь, я назову его в твою честь? — Нет! Я назову его… Вэй Канхуинин! — Вэй Усянь протянул палец и серебряные змеи, обвились вокруг него. — Послушай, он такой красивый, его нужно назвать в честь бога, а Вэнь Нин — мой лучший друг! Вздохнув, Лань Ванцзи погладил змею по голове, и на серебряной змейке появились синие и красные отметины. — Почему А-Бао не поняла, что их двое? — спросил Вэй Усянь.  — Два кого? Он уже родился? — А-Бао, у тебя два младших брата! Вот Вэй Аоцзян. — Вэй Усянь поднял маленькую черную черепаху. —А вот и Вэй Канхуинин. — Он поднял маленькую змею.  —Ты назвал одного из моих младших братьев в честь бога катастроф?!  — — — На имя маленькой змейки все отреагировали так же как и Лань Цинъян. Все, кроме Вэнь Нина, который был так счастлив, что заплакал. Лань Циньян немного расстроилась, потому что Вэй Канхуинин оказался таким же шутником, как и Вэй Усянь. Он спрятал свое присутствие и, свернулся калачиком с Вэй Аоцзяном так, что Лань Цинъян не смогла обнаружить его. Вэй Усянь заскучал. А-Ао и А-Хуэй были еще младенцами и не могли говорить. А-Ао почти не двигался, а А-Хуэй сворачивался калачиком вокруг брата, отказываясь двигаться. К счастью, Цзян Чэн и Вэнь Нин добровольно вызвались присматривать за детьми. Они оба обожали своих маленьких племянников.  —Они замерзли, и просто хотят согреться, — мягко сказал Вэнь Нин, когда Вэй Усянь пожаловался. Вэй Канхуинин любовно обвился вокруг руки Вэнь Нина. Вэй Усянь покачал головой и многозначительно уставился на змея.  —Ты только посмотри!. А-Хуэй делает так только с Лань Чжанем и тобой, Вэнь Нин! Я ему просто не нравлюсь!  —Конечно, ты ему нравишься, — преданно сказал Вэнь Нин. — Ты любишь свою маму, не так ли, прелестный малыш? — проворковал он, обращаясь к серебряной змейке. Змея потерлась своей маленькой головкой о руку Вэнь Нина. Она даже не посмотрела на Вэй Усяня. Вэй Усянь вздохнул и посмотрел на Вэй Аоцзяна, свернувшегося на груди Цзян Чэна.Сам же Цзян Чэн потирал маленькую черную голову, а глаза Вэй Аоцзяна закрывались от удовольствия. —О, смотри, ему нравится, когда я вот так чешу его голову, — сказал Цзян Чэн Вэй Усяню, довольный собой. —Ему это нравится, если его чешите вы с Лань Чжанем. Если чешу я, он прячется в свою раковину, — заскулил Вэй Усянь. — Это, наверное, потому, что ты слишком сильно его тыкаешь, — сказал Цзян Чэн. — Это же маленький ребенок. Будь нежен. Вэй Усянь разбушевался. — Ну, дядя Цзян Чэн и дядя Вэнь Нин, позаботьтесь о моих сыновьях, ведь своих дядей они любят больше, чем мать! — Не ревнуй, Вэй Усянь, — пожурил его Цзян Чэн. Прежде чем Вэй Усянь смог ответить, прибежал запыхавшийся Мэн Яо. — Ты не поверишь, что только что произошло. Лань Цинъян… Вэй Усянь подбежал к Мэн Яо. Цзян Чэн и Вэнь Нин встали, защищая своих племянников. — Что случилось? — с тревогой спросил Цзян Чэн. — Лань Цинъян в порядке? Мэн Яо усмехнулся. —Даже лучше. Ну же. Сначала нам нужно забрать твоих сестер. ——— Что-то внутри Вэй Усяня подсказало ему, где были Лань Ванцзи и Лань Цинъян. Он быстро побежал туда, куда его вело чутье, и обнаружил, что Лань Ванцзи сидит на полу в домашнем и обнимает девушку с длинными золотистыми волосами. Девушка была обернута в его одежды. Лицо Лань Ванцзи было таким нежным, что Вэй Усянь не мог дышать. Вся его неуверенность дала о себе знать. В конце концов, он был мальчиком, и с чувствами справляться не мог. Лань Ванцзи, может быть, пока счастлив с ним, но когда они вырастут — а на этот раз они вырастут нормально, прожив жизнь не достаточно трагическую, чтобы она исказила их чувства — он захочет женщину, не так ли? Мужчинам нужны женщины. И судя по выражению лица Лань Ванцзи, он уже был без ума от этой особенной женщины. Сердце Вэй Усяня болело настолько, что он почувствовал, будто Суйбянь прошел насквозь через грудь. Его метка души горела, и он упал на колени. Лань Ванцзи отвел взгляд от девушки, положив руку на свою метку души. Он заметил Вэй Усяня и улыбнулся.  — И он называет меня бессовестным, а сам изменяет мне на моих глазах, — злобно думал Вэй Усянь.  — Я никогда не подумал бы, что ты изменишь мне, Лань Чжань, — тихо сказал он. — Я сделал что-то не так… Наверное, да? Ха-ха. — Он отвернулся. — Ну, веселись. Не буду мешать, ха-ха. —Вэй Ин! — Лань Ванцзи позвал его, но Вэй Усянь слепо бросился вперед, по его лицу текли слезы. Тут же он налетел на другую фигуру в белых одеждах. Нежная рука поддержала его. — А-Сянь? Что случилось? — спросил его нежный голос Лань Сичэня. — Ха-ха, все в порядке, старший брат, хотя мне, наверное, не стоит уже называть тебя старшим братом, ха-ха, — истерически забормотал Вэй Усянь. Лань Сичэнь обнял его и успокаивающе погладил по спине, пока тот плакал. Старший брат посмотрел через плечо Вэй Усяня и сразу понял, что произошло. — Это не то, что ты подумал, А-Сянь, —мягко сказал он. Вэй Усянь покачал головой.  — Все в порядке, ха-ха, — сказал он, вытирая лицо. — Я худший парень в мире, а Лань Чжань заслужил счастья, и это моя вина, что мы оказались родственными душами и… Ха-ха. Я в порядке, старший брат. Не волнуйся так, ха-ха. — Вэй Ин. —Голос Лань Ванцзи ощетинился тихой яростью. Вэй Усянь сник. — Прости, Лань Чжань. Не сердись, Лань Чжань. Конечно, ты можешь делать, что хочешь. Не обращай на меня внимания, ха-ха.Я не буду мешать, ха-ха.— Он пытался вырваться, но оказалось, что невероятная сила рук передается по наследству у Ланей, потому что руки Лань Сичэня были такими же сильными, как и у его младшего брата. Лань молча отдал девушку в руки своего старшего брата и затащил Вэй Усяня в свои объятия. На этот раз знакомый запах сандалового дерева не успокоил его. Он едва сопротивлялся. — Отпусти меня, Лань Чжань. Я обещаю, что не буду вам мешать, ха-ха, — сказал Вэй Усянь — Хватит, Вэй Ин. Пожалуйста. Вэй Усянь застыл, резкая боль пронзила его грудь. Он посмотрел на потрясенное лицо Лань Ванцзи. — Ты просто идиот, мама. Вэй Усянь осмотрелся, ища Лань Цинъян, но дракона нигде не было видно. — Я здесь. Вэй Усянь во второй раз попытался понять откуда идет звук. Теперь, когда он присмотрелся повнимательнее, золотистые волосы были того же цвета, что и чешуя Лань Цинъянь, а глаза были такими же ясными голубыми. — А-Бао? — прошептал он, не веря своим глазам. Девушка фыркнула.  — Давно пора понять, глупая мама. — Она сердито посмотрела на него. — Как ты могла подумать, что папа будет тебе изменять?! —Оу, — сказал Вэй Усянь. — Оу. — Оу, действительно, — проворчала Лань Цинъянь. — В тебе совсем нет здравого смысла, мама. Ты хоть представляешь, как папа тебя ценит? —Что здесь происходит? — сурово спросила Цзян Яньли, увидев заплаканное лицо Вэй Усяня. — Что вы с ним сделали? — спросил Цзян Чэн, свирепо глядя на Лань Ванцзи. — Кто эта девушка? —спросила Вэнь Цин. Вэнь Нин уставился на девушку. — Это… Лань Циньян? — Да, — гордо ответил Вэй Усянь, вытирая лицо рукавом. — Я и сам ничего не понимаю, если честно. Цзян Яньли и Вэнь Цин завизжали от восторга и потащили Лань Цинъянь прочь. — Но почему ты плачешь? — спросил Цзян Чэн Вэй Усяня. — Разве это не хорошо, что она может менять форму? — Он, наверное, подумал, что Лань Ванцзи ему изменяет, — предположил Мэн Яо. —Простите, —смущенно сказал Вэй Усянь. Лань Ванцзи покачал головой, обеспокоенный. —Нам нужно поговорить, — серьезно сказал он. Вэй Усянь замер. — Но ведь все в порядке, не так ли? Теперь я все понимаю, ха-ха. Лань Ванцзи не ответил. Он повернулся к Цзян Чэну и Вэнь Нину и поклонился. — Могу я попросить вас еще немного присмотреть за нашими детьми? — Конечно, — сказал Цзян Чэн, с любовью глядя на черепаху в своих руках. — Я всегда рад присмотреть за А-Ао. — Я тоже, — сказал Вэнь Нин, змея все еще уютно обвивала его руку. —Спасибо, — сказал Лань Ванцзи и потащил Вэй Усяня прочь, прежде чем тот успел произнести хоть слово. — Что все это значит? — спросил Мэн Яо. Лань Сичэнь нахмурился. — А-Сянь…его реакция была… пугающей. — Он вздохнул. Мэн Яо успокаивающе положил руку ему на плечо. — Не волнуйся. Мы ведь здесь, чтобы помочь, не так ли? ——— Вэй Усянь спокойно сидел на кровати, пока Лань Ванцзи натягивал комплект верхней одежды. — Прости, Лань Чжань. Я не должен был сомневаться в тебе. Я просто… — он печально пожал плечами. — Я заревновал. Лань Ванцзи молча уставился на него. — Не сердись, Лань Чжань…прости. Лань Ванцзи вздохнул и опустился на колени перед Вэй Усянем. Он взял руку Вэй Усяня и прижался к ней губами. — Вэй Ин. Прости меня Глаза Вэй Усяня расширились. — Нет, нет, Лань Чжань. Ты не сделал ничего плохого. Я не подумал и сделал поспешные выводы.Прости. Я никогда не буду сомневаться в тебе. — Если бы я не дал тебе повода, ты бы не усомнился во мне. Как я могу уверить тебя, Вэй Ин? Как я могу заставить тебя поверить, что ты для меня единственный, и что ты заслуживаешь только полной преданности? Вэй Усянь уставился на него долгим взглядом. — Это не твоя вина, Лань Чжань, — сказал он наконец дрожащим голосом. — Мне кажется, будто я сломлен, я ненормальный. Может быть, я думаю, что ты заслуживаешь лучшего, а вместо этого застрял тут со мной. Не удивительно, если ты пойдешь налево. Лань Ванцзи уперся лбом в колени парня. — Ты — это все, что мне нужно. Ты — это все, что я хочу. Ты — все, что я люблю.  — Я знаю, но… Лань Ванцзи посмотрел на него, его лицо стало серьезным.  — Я обещаю тебе, Вэй Ин, что день, когда я изменю тебе, будет последним днем моей жизни.  — Нет! — Вэй Усянь заплакал. — Нет, нет, и нет, Лань Чжань! Ты не можешь так говорить! Лань Ванцзи молча снял ленту со лба и обвязал ею запястье Вэй Усяня. — Я твой, Вэй Ин. Только твой, весь, целиком. Делай, что хочешь. Вэй Усянь обнял своего партнера. — Я тоже весь твой, Лань Чжань. Никого, кроме тебя.В любой момент. Всегда. Лань Ванцзи кивнул.  — Не говори так больше. Не пытайся смеяться, когда плачешь. Вэй Усянь легко улыбнулся и поцеловал щечку возлюбленного.  — Мой дорогой, любимый Лань Чжань! Я запрещаю уходить от меня! Ты обещаешь мне это? — Обещаю. А ты? — Да! «Застенчивая улыбка Лань Ванцзи стоила тысячи жизней» — думал Вэй Усянь. Как ему посчастливилось завоевать любовь этого прекрасного существа?