Bring Me to Life

Тринадцатилетний Вэй Усянь нервно вышагивал перед ханьши. Цинхэн-цзюнь настоял на том, чтобы Лань Ванцзи дважды в неделю делал то, что он называл «умственными упражнениями». Это началось после того, как однажды ночью Цинхэн-цзюнь позвал своего второго сына и его вторую половинку к себе в комнату и еще раз расспросил их обо всем случившемся. На этот раз, ребята не должны были ничего скрывать, ведь Цинхэн-цзюнь был единственным, кто был полностью в курсе их обстоятельств. Цинхэн-цзюнь поджал губы, явно злясь. — А-Чжань, — мягко спросил он, несмотря на гнев, бушевавший в его глазах, — у тебя есть желание умереть? Ты так боишься, что А-Сянь снова умрет, что предпочел бы умереть сам при первой же возможности? Лань Ванцзи долго не отвечал. Он просто склонил голову, и его плечи слегка задрожали. Наконец, он сказал тихим голосом:  — Я не знаю. Вэй Усянь стал белым, как простыня. Цинхэн-цзюнь глубоко вздохнул и сказал, что Лань Ванцзи будет тренировать разум, чтобы исцелить его психику, два раза в неделю. Вэй Усянь раз в неделю отправлялся к Лань Цижэню на занятия по управлению гневом и технике запоминания. Вэй Усянь, в этот раз, не создал много проблем для Лань Цижэня. Он понял, что его психика стабилизировалась после уроков дяди Ланя, и довольно скоро он почувствовал себя намного спокойнее. Однако, в голове Лань Ванцзи был бардак после каждого сеанса. В первый раз, когда Вэй Усянь увидел его после урока с отцом, Лань Ванцзи выглядел так ужасно, что защитный барьер Вэй Усяня непроизвольно поднялся, когда он обнял своего возлюбленного. С тех пор он взял за правило забирать Лань Ванцзи из ханьши после того, как его занятия закончились. Он держал стойкого мальчика на руках и гладил его спину, пока тот не успокаивался. Через несколько недель состояние Лань Ванцзи улучшилось, но травму на всю жизнь не так легко стереть, особенно для того, чьи эмоции были так глубоки. Вэй Усянь был погружен в свои мысли и беспокойно расхаживал по комнате. — Перестань волноваться, А-Сянь, —сказал Цинхэн-цзюнь, выходя из комнаты вместе с сыном. На этот раз, Лань Ванцзи не выглядел встревожанным. Он даже слегка улыбнулся, глядя на свою вторую половинку. Вэй Усянь посмотрел на спокойное лицо Лань Ванцзи и бросился на него, успокаиваясь — Как сегодня? — тихо спросил он. —Лучше. — Он замолчал и устремил безмятежный взгляд на своего партнера. — Вэй Ин…спасибо. Мне жаль, что я причинил тебе столько страданий. Вэй Усянь покачал головой, слезы потекли по его щекам, и обнял Лань Ванцзи так крепко, как только мог. — Ты делаешь меня счастливее, чем я когда-либо мог подумать, Лань Чжань, — прошептал он. —Ты…ты даже не представляешь, как я счастлив. Просто вид твоего красивого лица делает меня самым счастливым человеком в мире. Цинхэн-цзюнь откашлялся и мальчики отпрянули друг от друга, краснея. Вэй Усянь низко поклонился. —Тесть, я не могу отблагодарить тебя… — начал он, но глава ордена Гусу Лань прервал его, взъерошив волосы. —В этом нет необходимости, А-Сянь, — мягко сказал он. — Отца не нужно благодарить за помощь своим детям. Вэй Усянь уставился на него широко раскрытыми глазами. Цинхэн-цзюнь слегка нахмурился. — Для тебя не может быть новостью, что я считаю тебя таким же своим ребенком, как А-Хуаня и А-Чжаня. Вэй Усянь замер, контуженный. Затем он бросился к тестю, который, усмехнувшись, обнял мальчика. Лань Ванцзи лучезарно улыбнулся отцу, который в ответ погладил его по волосам, а затем тоже обнял. --- — У Ванцзи и А-Сяня значительный прогресс , — сказал Лань Сичэнь своему дяде, слегка улыбаясь. — Тренировка, которую мы с отцом придумали, очень помогает. — Да, мы еще немного продолжим сеансы, — ответил Лань Цижэнь, протягивая руку, чтобы погладить бородку и не находя ее. Вэй Усянь обрил его ночью, но Лань Цижэнь этого не знал. Конечно, он подозревал, но был слишком благоразумен, чтобы сказать что-либо без доказательств. Кроме того, он был уверен, что виноваты Лань Сичэнь и Мэн Яо за то, что они раскрыли предысторию обманщику. Конечно, чертов ребенок захочет сбрить бороду, как только узнает, что это сделала его мать. А на следующее утро он объявился за завтраком, делая вид, что все в порядке, и сказал ему (довольно громко и на виду у всех): «Ты выглядишь намного красивее без бороды, дядя Лань! Все дамы будут падать в обморок! Представьте, сколько цветов будет брошено в вас в следующий раз, когда вы будете в строю!» Что еще хуже, его брат, племянники, внучатые племянницы и внучатые племянники согласились. Он фыркнул и уловил намек на улыбку на Лань Сичэня и Мэн Яо. Божественные звери сидели вокруг них в своих человеческих формах. Лань Циньян могла поддерживать свою человеческую форму в течение почти целого дня. Лань Мэй могла продержаться около пяти часов. Вэй Аоцзян, Вэй Канхуинин и Вэй Сяоран могли примерно по два часа. В дверь постучали, вошли два ученика и поклонились. —Прибыли посланники клана Вэнь, — сказал один из них. Лань Цижэнь нахмурился. —Что теперь нужно этому сумасшедшему? —Сообщи моему брату, — велел он одному из учеников и тотчас ушел. Он повернулся к другому и кивнул, показывая, что идет первым. Лань Циньян и Лань Мэй немедленно превратились в свои миниатюрные формы и взгромоздились на плечи Лань Цижэня. Вэй Аоцзян и Вэй Канхуинин тоже превратились в миниатюрные формы и поселились на плечах Лань Сичэня и Мэн Яо соответственно. Вэй Сяоран превратился в большого тигра. Впечатляющий контингент прибыл, чтобы поприветствовать посланников Вэнь, глаза которых расширились, когда они увидели их. К счастью для членов клана Вэнь, Лань Цижэнь, Лань Сичэнь и Мэн Яо были вежливыми людьми. Их встретили довольно вежливо и спросили, что привело их сюда. — Глава ордена Вэнь хотел бы сообщить всем, что все дальнейшие собрания будут проходить в Цишань, —сказал главный. Лань Цижэнь нахмурился. — Следующий должен был провести Цинхэ Не, — сказал он. — Наши люди отправились в каждый великий орден, чтобы сообщить им. Мы также скоро разошлем уведомления меньшим кланам, — ответил солдат Вэнь. — Мастер Вэнь решил, что лучше собрать всех в Цишане, так как у нас лучшая инфраструктура и средства. Вэй Аоцзянь и Вэй Сяоран связались с Цзян Чэном и Не Минцзюэ. К счастью, Вэнь Цин и Вэнь Нин посещали Башню Кои, чтобы расшифровать некоторые целебные тексты, найденные Цзинь Цзысюанем, поэтому Вэй Канхуинин также смог согласовать это с Вэнь Нином. Лань Цижэнь взглянул на Лань Сичэня и Мэн Яо. Они оба кивнули, когда Лань Циньян и Лань Мэй передали подтверждения своих братьев.  — Дядя Чэн говорит, что дедушка Цзян сказал им, что он не возражает, пока другие ордена не против. — Вэй Аоцзянь сказал это своим сестрам, и они передали послание.  — Дядя Не говорит то же самое, хотя он и зол, что псы Вэнь не проявили вежливость, и не сообщили им, прежде чем они начали приготовления. — Объявил Вэй Сяоран.  — Дядя Нин говорит, что крысиный ублюдок согласился немедленно. — С отвращением прошипел Вэй Канхуинин. Мэн Яо задохнулся, когда Лань Мэй невинно передала сообщение Вэй Канхуинина. Лань Сичэнь обеспокоенно взглянул на него. Затем Лань Циньян рассказал ему, что произошло, и Лань Сичэнь с большим трудом сдержал улыбку. Даже святой Лань Сичэнь не показывал уважения к Цзинь Гуаншаню. Лань Цижэнь уставился на двух подростков, удивляясь их поведению. Прежде чем он мог бы спросить их, дверь открылась и Цинхэн-цзюнь вошел изящно, в окружении Лань Ванцзи и Вэй Усяня Дипломаты Вэнь нервно сглотнули, когда они увидели Вэй Усяня. Они слышали, как он убил сотню человек за несколько минут, когда был убит его соулмейт. Затем их глаза упали на Лань Ванцзи, и все краски сошли с их лиц. Как получилось, что мальчишка Лань все еще жив? Лань Ванцзи и Вэй Усянь не знали, что четыре ордена решили намеренно скрыть факт возрождения Лань Ванцзи. Цзинь Гуаншань и ему подобные, естественно, ничего не сказали. Фактически, в клане Цзинь единственными людьми, которые знали о случившемся, были Цзинь Цзысюань и Мадам Цзинь. Точно так же во всех других кланах подробности инцидента разглашались только по необходимости. Пока парни Вэнь были отвлечены, ответы других кланов были переданы Лань Цижэню и Цинхэн-цзюню. Лидер Гусу Лань дал такой же ответ посланникам Вэнь. Бледные и дрожащие от ужаса, Вэни могли только кивнуть и поспешно ретироваться. Они должны немедленно сообщить мастеру Вэню! Глядя на их удаляющиеся спины, Лань Цижэнь спросил своего брата:  — Дать им знать что Ванцзи жив было хорошей идеей? Цинхэн-цзюнь беспечно пожал плечами. —Рано или поздно они узнают. — Это может сильно повлиять на ситуацию, — сказал Мэн Яо. — Эти парни будут в истерике, когда доберутся до Цишаня, и даже если Вэнь Жохань не испугается, держу пари, что Вэнь Сюй и Вэнь Чао будут дрожать от страха. К тому времени, как вы, ребята, появитесь на следующем собрании, их рассказ будет преувеличен и распространен повсюду, и любой, кто увидит А-Сяня и Лань Ванцзи, подумает дважды, прежде чем пытаться напасть на них. Лань Цижэнь нежно улыбнулся Мэн Яо. — Умный мальчик, — похвалил он. —Хорошо сказано. Мэн Яо покраснел. --- Предсказания Мэн Яо были верны. Удар был даже лучше, чем они могли себе представить. Перепуганные члены клана Вэнь бежали из Гусу Лань, как будто сам дьявол гнался за ними, и укрылись в гостинице, известной своим превосходным алкоголем. Утопив свои страхи в алкоголе, их развязные языки выплеснули всю историю о том, как Вэй Усянь убил сотню человек за минуту и как Лань Ванцзи вернулся из мертвых без единой царапины. Они также добавили присутствие божественных зверей. Оттуда легенда о соулмейтах распространилась повсюду, становясь все более и более невероятной, пока Вэй Усянь в сказке не стал сторуким демоном, который мог мгновенно убить тысячи людей, а Лань Ванцзи стал бессмертным воплощением ангела, который не дал демону уничтожить мир своей чистой любовью. Когда эта окончательная версия достигла ушей Вэй Усяня, он упал со своего стула, смеясь неудержимо покатился на пол. — Это недалеко от истины, — выдохнул он между взрывами смеха. — Ты не демон, Вэй Ин, — недовольно сказал Лань Ванцзи. Вэй Усянь усмехнулся. — Лань Чжань, Лань Чжань, Мой чистый и прекрасный Лань Чжань, ты единственный, кто так думает! Лань Ванцзи раздраженно фыркнул.  — Кто мы? Демоническое отродье или херувимы? — Спросила Лань Циньян. — Вы, конечно, ангелочки, — тут же сказал Вэй Усянь. — Все вы наши драгоценные ангелочки! Лань Цинъянь осталась довольна, и Лань Мэй и Вэй Аоцзянь прихорашивались. — Я не хочу быть херувимом! Демоны намного круче! Я хочу быть демоном, как мама! — Запротестовал Вэй Канхуинин. — МММ.— Вэй Сяоран согласился с братом. Даже Лань Ванцзи не смог сохранить серьезное выражение лица. Лань Сичэнь нашел их некоторое время спустя, их лица покраснели от смеха.