Путь к мечте

Прошел целый год, за который мы наработали солидную клиентскую базу не только в Калифорнии, но и в других штатах. В семье на смену беспокойству о беременной Тине пришло что-то новое, хлопотное и очень ответственное. Малышка требовала к себе повышенного внимания, быстро поняв, что ее малейшие капризы мгновенно исполнят все взрослые, отодвинув в сторону свои дела и неотложные визиты. Алекс поначалу быстрее всех реагировал на плач, подхватывая на руки прелестное дитя. Даже Тина иногда удивлялась, что материнский инстинкт, почему-то, ярче выражается у мужчин, которые безумно хотят детей. Вот и в ту Рождественскую ночь, мы уже вчетвером ждали праздничный фейерверк и поздравления. Алекс сидел на небольшом диванчике у окна и заботливо прижимал к себе крошку Сьюзи, слегка покачивая ее в крепких ладонях; Тина возилась около плиты, заканчивая последние приготовления угощений, а я сервировала стол, поглядывая на экран телевизора. - Да не пропустим мы ничего! – Немного возмущенно сказала девушка, поймав мой взгляд. – Тут такое феерическое шоу будет, что за сто километров услышат. - Ну, мне просто интересно, как в здесь, в вашей стране, отмечают праздники… - Алекс, ты слышал? – Возмутилась Тина, подперев бока. – Она говорит: «В вашей стране»! Уже больше года тут живет, а все считает себя чужой. - Нет, Тина! Ты не поняла. Я хотела сказать, - начала оправдываться я, но звук взрывающихся петард заглушил мой голос. Такого красивого салюта я не видела очень-очень давно. Еще когда я училась в школе, отец возил нас с семьей в Лондон на празднование миллениума. Вот там, с видом на Темзу, впервые в жизни мне удалось посмотреть красочное зрелище из миллиона цветных огоньков, переплетающихся в замысловатые узоры. Одни вспышки были похожи на цветы, другие на мерцающие звезды, третьи – рассыпались над нашими головами, накрывая своим куполом. И в тот вечер в Лос-Анджелесе мне удалось наблюдать нечто подобное, завораживающее, превращающее меня из взрослой перспективной леди в маленькую девочку, которая верила в чудеса и радовалась праздничной красоте. Я сжимала в руках ладонь Тины, которая, как и я, устремив взгляд в небо и затаив дыхание, смотрела во все глаза. А мой брат наблюдал за нами через кухонное стекло, прижав к груди младенца, боясь напугать кроху громкими залпами. Минут через пятнадцать все утихло, по крайней мере, в нашем районе, и мы спокойно вернулись в дом, чтобы отпраздновать начало нового года всей семьей. Не буду вдаваться в подробности, что было на нашем столе, поскольку уже и не припомню, но спать мы отправились ближе к утру. Пока переговорила на все интересующие нас темы, обсудили планы на ближайшее время, сон начинал одолевать меня, заставляя зевать во весь рот и с силой раскрывать слипающиеся глаза. Тина и Алекс отпустили меня из-за стола, заботливо пожелав удачи в новых начинаниях. А вот проснувшаяся Сьюзи, потребовала от мамы перекусить и немного понежиться в ее объятиях. Я с трудом заставила себя отойти от кроватки племянницы и подняться в свою комнату. Нежно-персиковые стены уже покрывались рассветными сумерками, предвещая хороший ясный день. Но я не хотела думать наперед, планировать визиты к друзьям и телефонные звонки. Мне очень хотелось спать. Когда глаза машинально открылись, привыкая к яркому свету, на небольшом столике жалобно звенел телефон, подаренный Алексом еще в начале лета. Даже не подумав взглянуть на экран, я поднесла трубку к уху. - Да? – Сонно спросила я. - С праздником! – Кто-то радостно поздравил меня. - Спасибо. А кто это? - Ну, ты даешь! Бейонсе, конечно! - Ой! Прости! Я не узнала! – Затараторила я, усаживаясь в постели. - Все еще валяешься после бессонной ночи? – Задорно спросила подруга, не дожидаясь моих поздравлений. – Я, конечно, сама не люблю, когда меня вот так поднимают, но у меня безумно приятные новости и я очень жажду поделиться ими с тобой! - О! Тебя номинировали на какую-то премию? - Нет! Джей-Зи сделал мне предложение! - Бог мой! Бейонсе! Как я рада, - окончательно проснувшись, восхищалась я и завизжала вместе с подругой. – Поздравляю! - Спасибо! Кстати, ты сможешь быть моей подружкой на свадьбе? - Конечно! С огромным удовольствием! А когда вы планируете праздник? Надеюсь, не в один из дней твоих гастролей!? - Нет, - почти нараспев ответила девушка, и явное смущение послышалось в ее голосе. – Только это пока огромнейший секрет. Мы с Джей-Зи решили пока держать все в тайне, чтобы меньше слухов ходило о нас. Думаю, что в апреле мы все-таки сыграем нашу свадьбу. - Отличные новости! – Еще раз похвалила я, ощущая душевный трепет. - Ты бы в гости как-нибудь приехала, - словно обидевшись, сказала девушка, но тут же звонко рассмеялась. – Знаю-знаю, вечно занята и все такое. - Ну, я не обещаю, что приеду в ближайшее время, но к середине января обязательно выберусь. Хочу слетать домой. Соскучилась по родителям. - О! Это так мило, - чуть ли не растаявшим голосом отозвалась Бейонсе. – Как ваша красотулька? Уже, наверное, командует во всю?! - А то! Стоит ей только открыть свой прелестный ротик, как вокруг сразу суетятся мама, папа и тетушка, готовые затискать в своих объятиях. - Здорово, что у вас теперь такая большая семья. Значит, ты запомнила? На апрель ничего не планируй и никому ничего не говори! Хорошо? Девушка намеренно подчеркнула голосом последнюю фразу, надеясь на то, что я ее не подведу. Но ведь не в моих правилах было разглашать то, о чем просили близкие мне люди. И до поры до времени я все держала в тайне. Попрощавшись с подругой, я нехотя выползла из постели и, как была в пижаме, спустилась вниз, надеясь застать на кухне своих родственников и хоть немного подкрепиться. К моему большому удивлению и восторгу довольно-таки знакомые голоса доносились из гостиной, совершенной противоположности тому месту, куда я собиралась заглянуть. Удобно расположившись, на большом светлом диване сидели Экзибит и Алекс, обсуждая что-то свое за бутылкой красного вина. Женщин поблизости не наблюдалось. - Привет! – Удивленно сказала я, входя в гостиную. – А что это вы тут делаете? - А ты всегда встречаешь гостей в пижаме? – Весело переспросил Экзибит, повернувшись ко мне лицом и заразительно рассмеявшись. - Нет! Только самых близких, - отмахнулась я, наклоняясь к приятелю. - Польщен! – Сострил мужчина и звонко чмокнул меня в щеку. – Если бы не было твоего брата поблизости, я бы сморозил еще пару глупостей, от которых он точно выставил бы меня за дверь! Темнокожий мужчина снова рассмеялся, откидываясь на спинку дивана. Его белоснежная улыбка сверкнула на темном лице, обнажая ровные зубы. Легкая темно-синяя ветровка была наполовину расстегнута, раздувшись на животе, словно капюшон кобры и скрывая под собой не совсем приличную надпись на белой майке; темно-коричневые брюки придерживались на кожаном ремне, украшенном золотистой саламандрой, а новые хлопковые носки, казалось, еще источали запах дорогого магазина. Развернув стопы вовнутрь, Экзибит протянул ноги вперед, расслабившись в уютном окружении. Алекс сидел рядом с ним, поджав одну ногу под себя, а другой болтал в воздухе, стараясь не задеть небольшой журнальный столик из красного дерева. На мой вопрос о женщинах, он прищурил глаз и, смакуя каждое слово, сказал: - Маленькая леди привлекла к себе внимание обеих дам. И они отправились в свою светлицу, уединившись от посторонних глаз. - Сью накакала, - пояснил Экзибит с совершенно невозмутимым выражением лица. Я невольно прыснула от смеха, схватившись за живот. Удивительно, с какой выдержкой эти мужчины способны преподносить самые нелепые вещи! Как только приступ истерического смеха прошел, я заглянула в комнату племянницы, чтобы убедиться, что все в порядке. В первый за последнее время полноценный выходной день я хотела побыть с семьей брата, насладиться возней с новорожденным ангелом, пообщаться с невесткой, поучившись у нее материнским ласкам и тактичности с людьми, предаться воспоминаниям с Алексом о нашем собственном детстве. Но уже за несколько дней до Рождества я обсуждала вопрос о путешествии домой, в Англию, на что получила согласие с учетом того, что обязательно вернусь в Лос-Анджелес, не бросив на произвол судьбы свое предприятие и друзей, а особенно так привязавшихся ко мне Марию, семью Экзибита и, конечно же, Бейонсе. Утром второго января Алекс помог мне погрузить чемоданы и собственноручно доставил в зал аэропорта. На его безупречном лице появились какие-то морщинки, на всегда свежих щеках пропал задорный румянец, а глаза и вовсе потускнели. Всю дорогу до аэропорта он молчал. Даже когда я попыталась самостоятельно вытащить чемодан из багажника, он только отодвинул меня, сурово глянув в мою сторону. Диспетчер объявила начало регистрации на рейс «Лос-Анджелес – Нью-Йорк», приглашая пассажиров проследовать к четвертому терминалу. - Алекс! – Одернула я брата, когда тот, уложив багаж, как робот застыл в ожидании. – Я же ненадолго. Обещаю, что вернусь! Слезы катились из моих глаз крупными градинами, исчезая в его шерстяном пуловере, который когда-то подарила Тина на одном из семейных торжеств. Мне не хотелось отпускать из объятий большого, сильного мужчину, которого я любила всей душой. Чуть больше года прошло с того момента, как он встречал меня в этом самом зале, готовый прыгать до потолка от счастья, а теперь… Теперь он грустно озирался по сторонам, крепко сжимая мои ладони. Слова застыли на его губах, но и в тишине я понимала, что он чувствовал в тот момент. - Я вернусь! – В очередной раз, с дрожью в голосе повторила я. Он кивнул. Поправил на моей шее шифоновый платочек и нежно поцеловал в щеку. - Передавай родителям привет, - хрипло сказал он, боясь поднять глаза. – Скажи, что у нас все хорошо, что мы тоже приедем в гости, как только Сьюзан немного подрастет…. Будь умницей… Тебе пора. Алекс подтолкнул меня вперед, не давая возможности разреветься в его присутствии. Я боролась, как могла, с нахлынувшими чувствами, но слезы предательски скатывались по щекам. У самого входа в терминал я обернулась, махнула на прощание высокому мужчине, который с уже заранее поднятой рукой ждал моего жеста, и по совету сотрудницы аэропорта проследовала к самолету. Я возвращалась в родной Ноттингем с двумя пересадками. Сначала мы должны были долететь до Нью-Йорка (нужно было подписать пару контрактов с деловыми партнерами по поставке мебели и строительного материала), там пересесть на лайнер до Лиссабона в Португалии (где меня ждал директор завода СИМПОР, чтобы обговорить поставки цемента в штаты), а затем уже прямым рейсом до Лондона. Я знала, что на родине в аэропорту «Виндзор» меня будет встречать Джеймс, один из старших братьев, соскучившийся по своей сестренке больше всех. Поэтому, прикупив подарков на всю семью, я отправилась в длительное путешествие. Когда в нью-йоркском аэропорту объявили посадку на лайнер компании JetBlue Airways до Лиссабона, я сидела в местном кафе и пила зеленый чай. Не могу сказать, что он был вкусный, но из обширного меню мне захотелось испробовать именно этот напиток. За соседним столиком сидели двое мужчин, что-то обсуждавших из области архитектуры. Один – темноволосый, загорелый, но невысокого роста, сидел ко мне спиной, поэтому разглядеть его лицо мне не удалось. Его серый костюм тесно обхватил широкие плечи и мощную спину. Ни единой лишней складочки не выступало на плотной ткани, а выглядывавший ворот бордовой рубахи свободно огибал его короткую шею. Другой – кареглазый, светловолосый, рослый мужчина, держался прямо, но по-хозяйски, в компании своего собеседника. На нем был тонкий пуловер из ангорского пуха и белоснежная рубашка. Свободная шея от галстука виднелась из-под расстегнутых верхних пуговиц, привлекая внимание практически всех представительниц прекрасного пола. Я не стала исключением. С любопытством разглядывая симпатичного мужчину, я совсем забыла, что чашка в руках была мелкой и жидкость легко переливалась через край. Едва чай коснулся моей груди, я резко отодвинулась от столика и выгнула спину. Присутствовавшие в это время посетили кафе, все как один обернулись на металлический скрежет алюминиевого стула о гладкую поверхность керамического пола. Тот красавчик тоже посмотрел на меня, легко усмехнувшись только уголками рта. Я почувствовала себя так неловко, что готова была провалиться сквозь землю. Быстро схватив сумочку со спинки стула, я пулей выскочила из кафе и побежала в туалетную комнату. Хорошо, что вместо белой блузки я, не послушавшись Тину, надела коричневый свитер под черные брюки. Большая часть пролитого чая впиталась в паралоновый бюстгальтер, а остальная масса пришлась на верхнюю часть одежды. Промокая влажную кожу сухими салфетками, я ругала себя за невнимательность и чрезмерное любопытство. Что обо мне подумал тот случайный незнакомец, от взгляда которого захватывало дух? Наверняка, счел сумасшедшей грязнулей, которая даже чай не может выпить, не выпачкав при этом себя. Заканчивалась посадка на мой рейс и я, одна из последних вошла в салон большого самолета. Летать первым классом для меня было непривычно, поскольку всегда экономно относилась к деньгам, откладывая на свою мечту. Теперь у меня было достаточно средств, чтобы не выглядеть скупой и во всю пользоваться своим положением. Продвигаясь по салону, я обратила внимание, что недавние посетители кафе, те двое мужчин, благополучно устроились у правого борта лайнера. Они продолжали обсуждать свои проблемы, но уже не так громко и эмоционально, как несколько минут назад. Светловолосый красавец посмотрел на меня и улыбнулся. От его взгляда мне стало не по себе. Так опозориться перед незнакомцем, а еще и оказаться пассажиркой того же рейса, что и он стало для меня испытанием. Набрав побольше воздуха в легкие, я скользнула на свое кресло и крепко зажмурилась. - Пейвый йаз летите? – Прокартавила старушка, опустившись на соседнее место у прохода. - Нет, - быстро ответила я и тряхнула головой. – Но до сих пор боюсь. Соседка тепло улыбнулась и стала внимательно слушать стюардессу, которая рассказывала о безопасности во время полета. Любопытство распирало меня с каждой секундой все сильнее. «Смотрит ли еще тот симпатичный мужчина в мою сторону, или уже нет?» – носилась мысль в моей голове. Я слегка привстала с места и, словно осматриваясь по сторонам, взглянула на понравившегося незнакомца. Он смеялся над шуткой, высказанной товарищем, открыто обнажив зубы и приятно сморщив нос. Еще секунда и его взгляд переместился от соседа слева куда-то вперед, а потом еще через секунду резко изменил направление. Наши глаза встретились в одной точке. Зашелестели голоса пассажиров, я даже не заметила, что мы взлетели из-за своего глупого состояния, и лишь минут через пять поняла, что мы уже в воздухе. В проходе появился очаровательный стюарт, неся в руках поднос с множеством напитков. Когда он склонился над моим креслом я, благодарно улыбнулась и отказалась от угощений. Соседка справа взяла коктейли и, причмокивая своими уже не молодыми губами, обратилась ко мне. - А вы летите в Пойтугалию? - В Великобританию, - коротко ответила я, стараясь не прислушиваться к ее картавости. - А! А у меня сын живет в Пойтугалии. Пъигласил в гости на каникулы. Должна вам сказать – очень къясивая стъяна. Если будет такая возможность, обязательно посетите ее. Я поблагодарила женщину, но неожиданно поняла, что так просто от нее мне не отделаться. Она бы до самой посадки рассказывала мне о своем сыне и своей молодости, смешно коверкая язык. Но, старушка – «божий одуванчик» мило мне улыбнулась, извлекла из своего темно-коричневого саквояжа книгу и принялась читать, внимательно вглядываясь в строки и проникая в саму суть описываемого события. По ее напряженным бровям было понятно, что сюжет довольно запутан и, продвигаясь по следам какого-то неуловимого преступника, миролюбивая старушка переживала о главном герое, как о близком родственнике. Ее миниатюрные очки держались на самом кончике носа, балансируя над книгой, как над пропастью. Застегнутая по самое горло кофта, вздымалась на ее груди монотонно, как будто летел не наш лайнер, а эта пышущая жизнью и приключениями женщина. Над Нью-Йорком потухал закат, растворяя свои краски в Гудзонском заливе, придавая темной воде оттенки розового и оранжевого. Весь путь до Португалии предстоял нашему лайнеру в глубокой ночи. И только причудливое волшебство времени могло переместить нас на целый день вперед, сокращая разницу между континентами. Я знала, что по прилету в Лиссабон мы приземлимся в аэропорту уже ближе к обеду, а в родной Англии я буду вечером того же дня. Не став больше размышлять о полете и незнакомом пассажире, я повернулась к окну и стала рассматривать пейзаж исчезающей земли за бортом. Расстояние между небом и землей все увеличивалось, сокращая масштаб до карты в атласе, и уже через несколько минут суша исчезла из вида и под нами простерся широкий океан. По залу прошлась стройная стюардесса и спросила каждого пассажира, чтобы тот желал на ужин. Я поблагодарила ее за заботу и попросила принести чашку горячего чая и пару сдобных булок. Конечно, они бы испортили всю ту стройную красоту, которую я с таким трудом приобрела за время работы маленькой компании, но мне не терпелось поскорее оказаться дома, в кругу семьи, в родной старой, доброй Англии. Забивать желудок едой совсем не хотелось, но и голодать тоже оказалось не выходом. Уж что-что, а поесть я любила всегда! После ужина нам предложили посмотреть фильм, но пассажиры стали хандрить и ссылаться на то, что было самое время хоть немного поспать. Тогда любезные стюарты разнесли по салону мягкие пледы и подушки, помогая каждому опустить кресло в удобное положение для сна. Поскольку я сидела одна, то, переместившись на свободное место, с помощью симпатичного загорелого стюарта опустила спинку вниз и, снова поблагодарив его за участие, тепло улыбнулась. Подушка была небольшая, но достаточно мягкая, чтобы голова почувствовала себя комфортно и расслабленно. Она пахла каким-то цветочным кондиционером для белья, напоминая весеннюю клумбу или поляну на горной вершине. Скинув туфли с ног, я, подобрав под себя колени, удобно примостилась на своем месте и приготовилась хоть немного подремать. За окошком совсем стемнело и лишь редкие звезды отражались на небосклоне одинокими путниками, сопровождавшими наш рейс. Постепенно в салоне становилось тихо, разговоры переходили на шепот, а прохаживающиеся между рядами пассажиры занимали свои места, поправляя подушки и желая друг другу доброй ночи. Я уже начала утопать в сладкой неге, как вдруг почувствовала спиной, что соседнее кресло кто-то занял, опустил спинку до моего уровня и улегся рядом. - Доброй ночи, - прошептал человек так, словно ждал от меня ответа. Немного повозившись на своем месте, я сделала вид, что была разбужена наглостью соседа, но все-таки тепло шепнула пожелания в ответ. По голосу, нет, даже по шепоту, я бы дала ему лет тридцать – не больше. Незваный сосед предстал перед моим воображением высоким, крепким парнем, с волевым подбородком и, почему-то, с усами. Мне очень хотелось сравнить получившуюся картинку с оригиналом, но вряд ли я что-то могла разглядеть в темноте. Повернуться на другой бок я не рискнула, едва справившись со стыдом от подглядывания за случайным незнакомцем, а мой сосед тихо лежал рядом в своем кресле, но по его дыханию я догадалась, что он тоже еще не спит. Заговорить первой я не могла, хотя его пристальный взгляд в мою спину не давал покоя. Так продолжалось, казалось, целую вечность. Наконец, мужчина пошевелился и почти над самым моим ухом вновь раздался его громкий шепот. - Извините, что мешаю вам отдыхать, но желание познакомиться с очаровательной девушкой сильнее меня. Я повернула голову на голос и чуть не стукнулась лбом о его лицо. - Ой! – Быстро сказала я, отстраняясь от любопытного соседа. - Извините, - усмехнувшись, сказал незнакомец, сверкая в темноте глазами. – Я – Кевин. Кевин Эддисон. - Очень приятно, - хихикнула я. – Кэри Коллинз. - Мне тоже очень приятно. Вы летите в Португалию? - Вообще-то, в Лондон. Меня ждет еще одна пересадка утром в Лиссабоне. А вы? - Не поверите, но нам по пути. - Совпадение? – Спросила я у таинственного собеседника. - Может, и судьба. Кстати, как ваша блузка? Вы не обожглись там, в кафе Нью-Йорка? И тут до меня дошло, что любопытный сосед был тем самым симпатичным незнакомцем, из-за которого случилась оказия. Дар речи покинул меня и, вот так, молча, мы смотрели в темноте друг на друга, не решаясь продолжить общение. Кевин наклонил ко мне голову ближе. Его дыхание тепло коснулось моего лица, словно в морозный день неожиданно выглянуло солнышко. Я схватила руками плед и натянула его до самых ушей, крепче прижимая мягкую ткань к себе. Неловкое молчание затягивалось, и нужно было хоть что-то сказать. - Ну и не удобные же чашки в штатах! Не то, что дома! Мужчина громко хихикнул, и тут же пассажирка сзади шикнула на него, предупреждая, что большинство людей в салоне уже спит. Я спряталась под плед, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Но, тут же, почувствовала легкое прикосновение к своему плечу. Кевин уткнулся в меня носом, проглатывая приступ смеха, совсем позабыв, что мы едва знакомы. - Прости, - шепнул он, немного отстранившись, но продолжая нависать над моим креслом. Я не хотела, чтобы он замолкал, но и шептаться было крайне неудобно. Пассажиры мирно засыпали в своих креслах, принимая удобные позы, а стюардессы заботливо укрывали их мягкими пледами, предоставленными авиакомпанией. Мимо нас прошла длинноногая блондинка в синей униформе, рассматривая в темноте все ли на местах. Кевин затих, и я тоже, на всякий случай, закрыла глаза. Сквозь полусонное состояние я почувствовала что-то теплое на своем плече. Это что-то, тихо похрапывало, втягивая со свистом воздух через нос, да и к тому же, немного неприятно щекоча мою шею. Сквозь неплотно закрытую шторку на иллюминаторе пробивались горячие лучики первого утреннего света. Оранжевый небосвод, кристально чистый, приветствовал нас в своей причудливой манере, разливая теплые краски по поверхности океана. Едва глаза привыкли к яркому солнечному свету, я легонько приподнялась на локте, высвобождаясь из плена нависающего надо мной соседа. Нет! Против аромата его одеколона я ничего не имела. Вот только дышать парами на протяжении нескольких часов подряд для меня оказалось невыносимым. Как только голова соседа коснулась мягкой подушки, его карие глаза открылись и, щурясь от солнечного света, стали всматриваться в меня. - Доброе утро! – Промурлыкал он, потягиваясь в кресле. - Доброе, - ответила я, потирая затекшее плечо. – Кажется, мы уже подлетаем к берегу. Кевин, прикрыв рот ладошкой, сладко зевнул, перегнулся через кресло, высматривая из-под шторки иллюминатора признаки суши, бессовестно облокотился на мое колено. Я про себя возмутилась столь откровенному поступку, но, почему-то, промолчала. На минуту мне показалось, что ничего уж преступного в том не было. Ведь он не гладил мое колено, а всего лишь облокотился! Но внутри, где-то глубоко в подсознании, что-то щелкнуло, заставив поежиться от чужого прикосновения. Мужчина нехотя вернулся обратно в полулежащее состояние, громко выдохнув скопившийся в легких воздух. - Нет. Еще далеко до берега, - вяло и негромко сказал он. - Вовсе нет! – Возразила я, почувствовав, что собеседник пытается взять лидерство на себя. – Уверена, скоро будет видно Португалию. На что угодно готова поспорить! - Ну, скоро – понятие растяжимое. Это может произойти через час-два, - продолжал упорствовать Кевин. Бабулька, сидевшая через проход, которая накануне отлета говорила мне про своего сына, громко чихнула, едва успев поднести носовой платок к лицу. Мужчина просиял, услышав суеверное подтверждение своим словам. Я лишь махнула рукой и надула губы, отвернувшись к окну. - Ну, не дуйся, пупсик, - подлизывался мужчина. – Согласись, что я прав?! - Ни в коем случае, - прорычала я и надменная улыбка скользнула по лицу прекрасного собеседника. Про себя он ликовал, уже празднуя победу, но тут чей-то молоденький голосок неожиданно выкрикнул: - Мама, смотри! Там земля! И действительно, облака расступились и вдалеке показались очертания побережья, изламываясь заливами и бухтами. Еще через мгновение можно было различить силуэты высоких зданий. Я торжествовала. Мой соперник был сражен наповал. Кевин лишь улыбнулся своей хитрой улыбкой, слегка склонив голову набок. Он оценивающе смотрел на меня, словно голодный лев, не зная с какой стороны подступить к своей добыче. И тут он настолько круто изменил тему разговора, что я не сразу поняла суть происходившего. - Уж что я запомню, так это то, что с тобой нельзя спорить! - Ты о чем? – Запинаясь, спросила я, уставившись на него. - Переубедить такую красотку будет весьма сложно. Чем ты занимаешься? Чем-то творческим? - Д-да, - все еще колеблясь, отвечала я, не понимая, к чему он клонит. - Удивительное совпадение. Я архитектор – занимаюсь проектами новых домов. - И что из этого следует? - Мы могли бы… скажем, поужинать вместе и обсудить кое-какие планы на вечер… Теплая ладонь опустилась ко мне на колено, легко поглаживая ненавязчивыми движениями. - Извини, но я, кажется, ничего не говорила о совместном времяпрепровождении. И, вряд ли, мы сможем найти хотя бы одну общую тему. - Думаю, что после нескольких бокалов шампанского и в уединенной обстановке мы не станем тратить время на пустую болтовню. -… Но… А вдруг я не свободна? - Вряд ли ты летишь к своему жениху, да и уж точно не от него! Я уже третий год женат и это мне не мешает знакомиться с очаровательными девушками. Так как на счет встретиться? - Простите, сэр, я, кажется, не понимаю, о чем вы говорите, - серьезно заявила я, пытаясь сброситься от его рук. - Не глупи, мы взрослые люди. Ты ведь специально в Нью-Йорке обратила на себя внимание, а потом еще и высматривала меня в салоне. Его глаза плутовски шарили по моему открытому декольте, пытаясь заглянуть еще глубже, а жадные губы постоянно увлажнялись розовеньким языком. Мне стало не по себе от настойчивого разглядывания, хотелось назвать мужчину хамом и дать ему затрещину. Но что бы подумали другие пассажиры, оказавшиеся невольными зрителями разыгравшейся сцены? Быстро откинув одеяло в сторону, я, скрипя зубами, перешагнула через вытянутые ноги соседа, стараясь не обращать внимания на все его попытки меня задержать. Он довольно быстро сориентировался и, прежде чем я оказалась в проходе, звонко шлепнул меня по попе. При этом слащавое выражение лица дублировалось его шипением сквозь зубы от удовольствия. Несколько минут мне потребовалось на то, чтобы успокоиться и умыться холодной водой. Я боялась, что этот крупный, но чертовски красивый мужчина последует за мной и станет ломиться в тесную кабинку. На всякий случай я выглянула в салон. Никого поблизости не было, только стюардессы разносили утренний завтрак и собирали уже ненужные подушки. Подумать только! Я даже повода не давала думать о себе подобные гадости, на которые он склонял меня. А может он просто меня не так понял и нафантазировал себе невесть что? Неприятные ощущения на пятой точке сразу отсеяли эту мысль. Немного взбодрившись своим решением похулиганить, я припудрила носик и уверенно шагнула в салон. Кевин по-прежнему сидел рядом с моим местом, наслаждаясь чашкой ароматного напитка. Он даже не подозревал, какой вид возмездия ему уготован. Выждав момент, когда рука снова окажется у рта, я перемахнула через его длинные ноги, примостившись аккурат на колени своего собеседника. От неожиданности мужчина застыл на своем месте, пытаясь сообразить, что к чему. - А как ты отнесешься к нетрадиционному сексу? – В лоб спросила я, чуть ли не выворачиваясь перед собеседником на изнанку. - Если не здесь…, то нормально. - Нет. Я имела в виду, что ты будешь играть роль девушки, а я мальчика, который ужасно много времени хранил свою девственность. У меня есть такие игрушки из Тая… Они тебе понравятся. Кевин немного округлившимися глазами уставился на меня, пытаясь представить картину, описываемую мной. Я лишь принялась прощупывать воротник его рубашки, поглаживая крепкую мужскую грудь. Бабулька справа чуть не потеряла вставную челюсть, когда повернула голову в нашу сторону. Она густо покраснела и моментально отвернулась, чертыхаясь и плюясь от увиденного. - Это как? – Сглотнув, переспросил он. - Ну…, - моя рука скользнула вниз и ухватила мужчину за пояс брюк. – Представь себе, что я – это ты, а ты – я. – И уже склонившись к самому его уху, я, прикусив толстую мочку, прошептала, - Расскажи, в каких позах ты хочешь меня… Мы могли бы все опробовать в одном из отелей Лиссабона. Ах!… Боюсь, не дождусь. Кажется, туалетная комната свободна. Пошли? Я только сумочку прихвачу… Нервная дрожь, пробежавшая по всему телу мужчины, выдала его глубочайшее напряжение и страх. Зрачки так сильно сузились, что превратились в крохотные капли на фоне песчаной радужной оболочки. Он одним махом перебросил меня на свободное кресло, стараясь поскорее высвободиться из компрометирующих объятий. Старушке тоже досталось: когда Кевин пытался избавиться от моих приставаний, рука с чашкой машинально выплеснула содержимое, разбрызгивая жидкость по салону. Безумный смех распирал меня на части, глядя, как взрослый мужчина уносит ноги прочь от двух беснующихся женщин: молодой, которая вогнала его в краску, и пожилой, которая сетовала на нерасторопность и пошлость нахала. Я изредка оборачивалась на Кевина, подмигивая и закусывая губы. А он нервно поправлял галстук и отворачивался. Капитан лайнера объявил посадку, и на душе стало легче. Уже так близко было то время, когда я смогу броситься в объятия родителям и своим горячо любимым братьям.