Паутина

За четыре дня поездки они останавливались раза три — возле каких-то таверн и кабаков, чтобы быстро поесть, сходить по нужде и снова в путь. Сеня за эти жалкие двадцать минут успевал только в туалет, поэтому ел пирожки от тёти Павы и бутербродики от мамы с огурцами и помидорами в трясучке. Сона и Реаль подозрительно на него глянули, когда Сеня достал пластиковый контейнер, но ничего не сказали. Всё же есть некоторые плюсы в их некой нелюдимости. Естественно, прокрадывалась мысль, вдруг они просто стесняются, но сколько бы юноша не пытался завести с ними хоть какой-нибудь диалог, отвечали они односложно, а иногда и вовсе игнорировали. Единственными, с кем можно было поговорить нормально, были Сану и Кир. Вот эти братья были очень интересными! Сану травил анекдоты, байки и смешные истории, а когда отдыхал, отдавая поводья Киру, то младший рассказывал об интересных легендах, мифах и поверьях. Считая Сеню далёким родственником тёти Павы, который некоторые моменты может и не знать, они многое объясняли, иногда удивляясь, что тот не знает элементарных вещей. И так Сеня получил базовую информацию об этом мире. Всё-таки здесь была магия, но подвластная лишь арахнидам-аристократам из древних родов. Также она была что-то наподобие и Бога, и Матери, и ткани Мироздания, сущность, короче говоря. Сеня старался особо не вдумываться, так как не планировал пробиваться к аристократам или изучать тайны этого мира — для начала бы свою комнату, тёплый душ и вкусного борща. Сеня узнал, почему та битва, от которой ведётся времяисчисление, называется Последней. В те времена ещё оставались чистейшие роды арахнидов, которым запрещалось идти на Зов истинной любви, запрещалось даже искать её, считая, что так они становятся лишь слабее. Сколько было разбитых судеб и сердец — не сосчитать. Высшие головы аристократии арахнидов решили, что они — высшая, главенствующая раса. Им казалось, что на их стороне была сама Магия, раз уж только они имели возможность колдовать. Многие из них имели власть, деньги и влияние, они смогли развязать межрасовую войну. Во главе стоял некий Арлас Ришхс, наследник древнего темного рода Ришхс, он пытал и убивал многих ради своей «благородной» цели. За это Магия жестоко покарала его. Арлас считал, что у него нет истинного, ему был шестидесятый год, а Зов не появлялся. Поэтому жестокость, вспыльчивость и кровожадность Арласа с каждым годом росли всё больше, ведь не было того, кто сможет погасить это всё. Когда приспешники Арласа напали на очередную деревню, они нашли там прекрасную рыжеволосую деву, которая очаровывала существ своей красотой. Рота арахнидов решили не просто взять её в плен, а перед этим всем вместе очернить её. И когда юная девушка лежала растерзанной в холодных подвалах замка предводителя, её волею Магии нашёл Арлас, который узнал в ней свою Любовь. Но сколько бы он не пытался достучаться до неё, прекрасная дева ничего не видела и не слышала. Она до сих пор переживала ужасы, произошедшие в её родной деревне. Арахнид, не имея возможности соприкоснуться душой к своему человеку, страдал больше, чем сам человек, ибо арахнид был сильнее связан с магией и его потребность в сакральном понимании была выше. Страдая, Арлас понял свою ошибку и признал её перед Магией. Отозвал войска, подписал мирный договор, но этим всё равно не мог искупить всего того, что натворил. Через пару месяцев дева окончательно угасла прям на его руках, а арахнид ушёл за ней. Эта история была достаточно поучительной, но не являлась сказкой — всё это произошло четыреста с половиной лет назад, что было пустяком, ведь некоторые пары арахнид-человек доживали и до двухсот. Все остальные рассказы братьев шли легче: про быт человека и арахнида, что, в принципе, не сильно отличался от реальности, где жил Сеня. Юноша больше слушал, чем говорил, чтобы ненароком не ляпнуть какой-нибудь глупости. Врать не хотелось, да и лжецом Сеня не был — забудет деталь своей лжи и уже сам не выпутается. Про возраст, семью и друзей парень упомянул, и Сану и Кир, удовлетворившись этим, больше не лезли с расспросами к Сене, рассказывая о своём. Наступали моменты тишины, и Сеня смело хватался за альбом, карандаш и ластик, начиная зарисовывать портреты своих близких по памяти: мамы, папы, старшего брата и друзей. Постоянная трясучка напрягала, но не до такой степени, чтобы бросить эту затею. В этом сезоне в Зелёных Землях дождей не было, поэтому мокнуть не приходилось. Ночью становилось прохладно, и Сеня доставал свой плед, предлагая Соне и Реалю не мёрзнуть, но те вежливо отказывались. Сеня и не настаивал. Когда проехали грань между Зелёными Землями и областью Соснового Яра — Сеня не понял. Просто со временем золотистых полей становилось всё меньше, а сосновых лесов всё больше. Гордые, стройные сосны стояли друг с дружкой, закрывая своими кронами от яркого солнца, а узкая дорога, усыпанная щебнем, бесстрашно пролегала сквозь плотный лес. Трясти стало меньше, солнце уже не так пекло, и Сеня продолжал рисовать ещё больше, представляя фантастические образы. Перед глазами почему-то нарисовалась внешность Арласа и его девы, такими, какими представлял их Сеня. Рисовать Арласа с его шестью мохнатыми лапами и шестью блестящими глазами было выше его сил, поэтому на альбоме юноши появился высокий, с аристократичной осанкой мужчина средних лет с длинной косой, а возле него юная дева, с копной буйных волос, с полными бедрами и тонкой талией. Выглядела эта пара достаточно мило, и Сеня даже немного посочувствовал заносчивому аристократу, утерявшему своё счастье. От напряжения глаза и правая рука подрагивали, и Сеня решил передохнуть. Оперившись о стенки повозки, он полусидя раскинулся на всё том же тёплом сене и посмотрел в небо. Его еле-еле видно за кронами сосен, но так было даже красивее. Это был уже четвёртый день, по заверениям Кира и Сану, они должны приехать буквально через пару часов. Что конкретно делать — Сеня не знает. Ну, допустим, поможет ему Макар Прокопович, а что дальше? Сеня протёр уставшие глаза и решил, снова ж таки, не думать об этом. Нужно решать проблемы по мере их поступления! Разглядывая голубое небо, полуприкрытое соснами, Сеня и не заметил, как задремал. — Подъём, Сеня! — юноша сразу же вскинулся, озираясь по сторонам. Это был какой-то оживленный город, более продвинутый, чем то село, что было в Зелёных Землях. — Мы приехали. Оживившись, Сеня сладко потянулся, хрустя позвонками. Сона и Реаль уже куда-то утопали, даже не попрощавшись. Пожав плечами, Сеня взял свой драгоценный рюкзак и выпрыгнул с повозки на твёрдую землю. Ноги с непривычки гудели, а Сеня был так рад, что немного попрыгал на месте, пытаясь разогнать кровь по телу. — Да, это была трудная дорога, но мы всё же в Сосновом Яру, фух, — Сану разминал затёкшую шею. — Ну, хлопчик, удачи тебе, пока! — мужчина похлопал Сеню по плечу и пошёл вглубь города. — Ему уже не терпится искупаться и нормально поесть в ближайшей таверне, — хихикнул Кир. — Там хозяйка — Арина Фесс, давно знает нас с братом и по скидке сдаёт комнаты, так что, если надумаешь, приходи, мы ещё пару дней здесь, а потом снова в Зелёные Земли. — Спасибо вам! Ну, я пойду, — помахал рукой Сеня. — Пока! — Кир сел в повозку, видимо, чтобы припарковаться (если так можно сказать) в другом месте. Сеня шёл и разглядывал город, крепко сжимая лямку рюкзака. Да, этот город тоже был весь из дерева, но он был намного культурней, имел центр, в котором было много магазинов, таверн, аптек и другого. В Сосновом Яру почти на каждом шагу росла сосна, а также яблони, вишни, абрикосы и дубы (видимо, посаженные самими местными жителями). Вместо пыльных, песочных дорог, здесь была каменка, чему Сеня был неизмеримо рад. Людей было намного больше, чем в тех мимо проезжающих селах, где останавливались они повозкой. Видимо, город травников, как называли Сосновый Яр, пользовался большой популярностью. Но самого главного, кого или чего здесь не было, так это арахнидов. Сколько не смотрел по сторонам, оглядываясь, нигде не было огромных членистоногих. Только люди, только хомосапиенс. Сеня вздохнул с облегчением, ему не хотелось снова видеть хоть каких-либо пауков. Хотя, конечно, тот обычный крестовик, что был на плече дрожащего Сени, представлял меньшую потенциальную угрозу, чем здешние арахниды, но парень всё равно держал наготове в уме, где именно его балончик против ползучих. Более-менее осмотревшись, парень решил-таки поспрашивать у местных про Макара Прокоповича. Выискивая человека, с кем нестрашно заговорить, он приметил женщину средних лет с ребёнком. — Извините, вы не знаете, как найти дом Макара Прокоповича? — спросил Сеня у неё. — Ах, его дом находится на окраине. Для начала пройдите до конца этой улицы и сверните налево. После третьего дома будет поворот направо. Там дальше поспрашиваете. — Спасибо, — ответил юноша, кивнув головой. Пока Сеня шёл к тому самому третьему дому после поворота налево, он разглядывал людей вокруг. Одежда была скромной: многие носили обыкновенные хлопковые рубашки и лёгкие штаны до щиколоток. Некоторые носили кожаные лодочки, ботинки или нечто наподобие оксфордов. Понятное дело, что в своей чёрной кофте, джинсах и кроссовках он сильно выделялся — несколько человек даже оборачивались, смотря на такого странного парня. Да и комплекцией он был тут не свой — здешние вымахивали достаточно высокими, как минимум, на голову выше самого Сени. Худые и стройные, как на подбор. Это немного расстраивало, но, с другой стороны, было понятным. В его реальности люди имеют возможность покупать еду, какую хотят и сколько её хотят. Здесь такого ассортимента, наверняка, нет, особенно у простых граждан. Сеня ещё раз спросил, куда идти к дому Макара Прокоповича, на этот раз у юного парня. Он казался младше Сени, и он дал бы ему на вид лет четырнадцать. Получив ответ, юноша пошёл дальше. От ходьбы и жары ноги в кроссовках безбожно потели, а чёрную кофту хотелось снять, но смущать местных своей футболкой с курящей лампочкой и названием рок-группы не очень-то прельщало. После очередного поворота показалось возвышение, на котором были оборудованы каменные ступеньки наверх. На самом верху виднелся небольшой домик с задним двориком. По рассказу того подростка, именно таким дом Макара Прокоповича и выглядел. Красная крыша ярко выделялась на светло-коричневых стенах, но такое объединение цветов казалось гармоничным. Звуки шагов глухо отскакивали от точёного камня, и с каждым шагом Сеня чувствовал, что его уже ждут. — Доброго дня, юноша. С чем пожаловал? — спросил седовласый мужчина, как только Сеня переступил последнюю ступеньку. Этот человек был одного с ним роста, с тонкими губами, крючковатым носом и узкими голубыми глазами. — Доброго дня, Макар Прокопович. Я к вам от тёти Павы, — такой ответ, видимо, достаточно удивил Макара Прокоповича, и тот отошёл, давая пройти парню. — Ну, что же, раз ты от неё, проходи, — вокруг дома был восхитительный маленький сад, а также огородик с неизвестными Сене травами. Внутри пахло полынью и какими-то чаями. — Не стой на месте. В конце коридора кухня, там и поговорим, — прошелестел старик, обходя разувавшегося юношу. Поставив кроссовки и рюкзак возле выхода, Сеня потопал через коридор на кухню. Слева и справа оказались какие-то комнаты, вроде спален и какого-то рабочего кабинета. На кухне развешены венки с травами и цветами, от которых очень приятно пахло. Они напоминали запах детства. — Присаживайся, юноша, и для начала скажи своё имя, — Сеня сел на одну из деревянных лавок, напротив Макара Прокоповича. — Меня зовут Сеня. — Сеня, — задумчиво проскрипел он, — рассказывай, какими ветрами тебя сюда занесло? — Я с далеких мест. Путешествовал с друзьями по миру, и мы забрели в Запретный Лес. Отбился от друзей и заблудился. Но спустя некоторое время вышел на деревню, где и встретил тётю Паву. Самому, без друзей и карты, я не знаю, как вернуться, да и особо не хочу. Тётя Пава посоветовала идти к вам. — Хм-м, — промычал старик, раздумывая. Через пару секунд он широко раскрыл глаза и хлопнул кулаком по своей раскрытой ладони. — Юноша, от меня мой последний помощник сбежал, может, встанешь на его место? — А чем вы занимаетесь? — Если ты не заметил, то я травник. Мне нужен помощник, что помогал бы мне собирать травы и смог бы зарисовывать их в мой личный журнал. С каждым годом я открываю всё больше новых свойств к тем или иным растениям, и мне бы не помешал человек, который умеет водить линии на бумаге, — при этих словах в глазах Сени мелькнул огонёк. Он очень любил рисовать, и старик не подозревал, насколько удачно в цель попали его слова. — Извините, вы не будете против, если я принесу парочку своих работ? — у юноши чуть руки не подрагивали из-за нетерпения. — Валяй, — махнул рукой старик. Кивнув, Сеня побежал к своему рюкзаку. Достав небольшой альбом, он поспешил на кухню. — Держите, — Сеня протянул скетчбук Макару Прокоповичу. Тот открыл его и начал листать с поражённым выражением лица. Лесные пейзажи удивляли старика так же, как и портреты. Закрыв альбом, Макар Прокопович вернул себе свою невозмутимость и вернул скетчбук владельцу. — Неплохо, — погладил свою бороду дед. — Знаешься в лесных растениях? — Нет, Макар Прокопович, но я готов учиться! — Сеня готов согласиться на многое, лишь бы не скитаться туда-сюда в поисках работы и дома. Старик тяжело вздохнул. — Давай так, я выделю тебе комнату, в твоём распоряжении целый дом, но также ты берёшь на себя уборку и готовку, помимо твоей работы, как помощника травника. Допустим, будешь получать два золотых в день. Согласен? — своя собственная комната уже стояла перед глазами Сени, тот и не думал отказываться от такого прекрасного предложения. Да и парень не знал, много два золотых в день или мало. В любом случае, если проезд на повозке стоит три золотых от Соснового Яра до Зелёных Земель, то это нормальные деньги. — Хорошо, я согласен! — с энтузиазмом кивнул юноша. — Отлично, пойдём, покажу твою комнату, — кряхтя, старик поднялся, выходя из кухни. Сеня пошёл за ним, заворачивая направо после очередной комнаты вдоль коридора. Это оказалась небольшая комнатушка возле выхода. Под окном, что выходило в сад перед домом, стояли кровать с тумбочкой. Один широкий шкаф и стол с табуреткой. Всё то, что нужно для жизни. — Твои хоромы. Соседняя комната — рабочая с травами, а прямо напротив неё моя спальня. Располагайся, как закончишь, выходи в сад, всё тебе расскажу и покажу, — дождавшись кивка юноши, Макар Прокопович вышел из комнаты, а после — из дома. Сеня как никогда рад сложившейся ситуации! Теперь есть и хлеб, и крыша над головой, осталось только обустроить под себя личный уголок. Принеся с коридора рюкзак, он начал раскладывать вещи, что у него были. Плед, пустой пластиковый контейнер и рушник тёти Павы, две футболки, две пары трусов, наушники, телефон, повербэнк, балончик против членистоногих, альбом с пеналом и черные обтягивающие джинсы, которые Сеня положил на случай того, если синие джинсы, которые на нём, испачкаются. Всё-таки не зря юноша забрал походный рюкзак у своего старшего брата, у которого он только пылился. От воспоминаний о своей семье когтистая лапа страха сжала его сердце, но, снова отогнав все лишние мысли, Сеня аккуратно разложил вещи и пошёл к дожидавшемуся его в саду Макару Прокоповичу. Дом очень красиво утопал в окружающей его зелени: яблони, вишни и абрикосы, раскинувшись на всю возможную ширину, отлично оставляли всё вокруг в тени. За домом, где и был старик, находился небольшой огород с какими-то травами и растениями, дальше же шёл сосновый лес. — Вот и ты, — проскрипел Макар Прокопович, подходя к Сене. — С этим огородом я работаю самостоятельно, но иногда ты будешь зарисовывать в мой личный дневник те растения, что я скажу. Будем ходить в этот лес за теми травами, которые я не могу выращивать здесь. Сначала научишься различать и узнавать основные, вроде можжевельника и вереска. Я думаю, тебе будет легче учиться и запоминать, если ты заведёшь свой собственный журнал, в котором будешь зарисовывать и описывать травы, что я тебе покажу, — дождавшись утвердительного кивка юноши, старик продолжил. — После того, как поймёшь основы, будешь сам ходить в лес. Пока я буду заниматься изготовлением заказов, ты отлынивать не будешь. Готовка, уборка, как я уже и говорил. А вообще, готовить умеешь? — спросил он, подозрительно щуря глаза. Сразу же вспомнились омлеты с колбасой, которые он готовил со своим другом, и подгоревшие оладьи. — Не особо, но всё приходит с опытом, верно? — Да, в любом случае, отвар против изжоги всегда стоит на нижней полке кухонного шкафа, — покачал головой травник. — А, и да, иногда будешь выходить в город за продуктами, мои кости просто не выдерживают таких походов. — Хорошо, Макар Прокопович. — Тогда прекрасно! — хлопнул в ладоши старик. — Мой помощник ушёл больше недели назад, и я хотел, чтобы ты прибрался в доме. В гостиной есть небольшая каморка, там стоит веник и швабра с тряпкой, не заблудишься. Я буду готовить отвар в рабочей комнате, так что, если будут вопросы, не стесняйся и задавай, — юноша утвердительно кивнул и побежал обратно в дом, чтобы быстрей убраться в нём. Чем быстрее он справиться, тем скорее он сможет отдохнуть! Пыли и мусора оказалось достаточно много, но Сеня не давал задних, а усердно заметал, а после и мыл полы — не хотелось быть лентяем в глазах такого мудрого и уважаемого (как предполагал сам Сеня) человека. Гостиная, что была напротив комнаты юноши, вмещала в себе небольшой мягкий диванчик, деревянный столик и книжные шкафы. Была и та самая каморка, в которой находились швабра с веником и ещё некоторые предметы уборки, а также какие-то банки с консервацией (?). Закончив, он подскочил к кабинету травника, постучавшись и сказав: — Я закончил! — Отлично, юноша. Начни готовить ужин, где-то через час. — прозвучал скрипучий голос из-за двери. — Без проблем, Макар Прокопович, — парень устало потянулся и пошёл к своей комнате, чтобы устало лечь на кровать и просто смотреть в потолок, пока бушующие мысли, словно рой пчёл, не успокоятся. Все мысли были разными, и каждую по отдельности Сеня не мог уловить, так как уставший мозг просто не воспринимал ничего на данный момент. Незаметно время на настенных часах отбило тот самый один час, который дал ему старик отдохнуть, и Сеня пошёл на кухню, чтобы ознакомиться с здешними продуктами и тем, как их готовить. На кухне была печь со стоявшей возле неё колодой брёвен, что уже радовало. В кухонных шкафах находились разные продукты: крупы, пряности, овощи, молоко в глиняном горшке. Сразу вспомнились байки его родного дедули о том, как клали лягушек в молоко, чтобы то не скисало. Хихикнув, Сеня снял глиняную крышку, чтобы удостовериться в том, что байки лишь байки, но очень удивился, когда увидел плавающую живую лягушку. Высунув в отвращении язык, Сеня закрыл крышкой горшочек и поставил его на место. Нашлось также сушенное мясо, что очень осчастливило Сеню, который без мяса просто жить не может. Кивнув самому себе, он снова прошёл к кабинету Макара Прокоповича, постучал и спросил: — Макар Прокопович, может, у вас найдется рецепт приготовления чего-нибудь? А то я не знаю, что сделать. — В гостиной, на нижней полке книжного шкафа, стоит маленькая коробочка с листиками. Однажды оставила тётя Пава рецепты, и тебе они как раз пригодятся, — прошелестел старик. Округлив глаза, парень поблагодарил травника, идя за рецептами. Отобрав самые лёгкие, Сеня разложил их на кухонном столе и начал выбирать, основываясь на тех ингредиентах, что есть в наличии. Остановившись на картошке с сыром и мясом, Сеня улыбнулся, берясь за работу. Не получалось. Откровенно не получалось. Картошка чистилась плохо (точнее, сам Сеня плохо чистил), шкура выходила слишком толстой, но юноша не сдавался, кропотливо выполняя то, что нужно по рецепту. За физической работой лишние мысли вообще не приходят, и Сеня лишь напевал под нос, нарезая сыр. Он разогрел печь, сложил картошку с сыром, приправленную специями, в широкий глиняной горшок и отправил печься. Нарезал помидоры и огурцы. Поставил греться воду, чтобы сделать чай. Сеня аж присел на лавку и вытер пот со лба с улыбкой на лице — он был доволен проделанной работой. Через некоторое время из своей конуры выполз Макар Прокопович, и, немного поговорив о том о сём, Сеня достал широкий горшок из печи и начал расставлять ужин. — Неплохо для того, кто готовит «не особо», — ухмыльнулся старик, уплетая картошку с помидорами за обе щеки, — видимо, рецепты тёти Павы даются даже таким, на вид олухам, как ты. — Возможно, я и олух, зато способный! — сейчас Сене ничто не могло испортить настроение, он впервые за пять дней наслаждался полноценным приёмом пищи. — Я и не спорю, — кивнул головой Макар Прокопович. Доев, Сеня убрал посуду со стола и положил её в большую бадью с ледяной водой, чтобы помыть. Спустя пару тарелок вода была грязной и отвратной, с плавающими остатками пищи, но он вспоминал опыт жизни в деревне у бабушки и понимал, что это неотвратимо — надо хотя бы домыть всё то, что нужно, и лишь потом вылить воду. Когда последняя тарелка была чиста, Сеня привстал, чтобы размять спину, и увидел Макара Прокоповича, что подошёл к нему. — Сеня, ты постарался на славу, — он положил руку на плечо парня, смотря с благодарностью. — Воду можешь вылить в саду, только не возле самого дома. — Окей, Макар Прокопович, — Сеня взялся за ручки бадьи, поднимая. — Окей? — переспросил старик. — Э-э-э, так говорит сейчас молодежь, когда соглашается с чем-то, — быстро проговорил юноша. — Хм-м, окей… — промычал травник, уходя вглубь дома. Вздохнув, Сеня пошёл на улицу, чтобы вылить грязную воду. Уже было достаточно темно, солнце только-только ушло за горизонт. Свежий воздух и запах близлежащего леса настраивали на поэтические мысли, но всё ещё стоило отнести бадью обратно на кухню и влить в неё воды с ведра. Завтра надо поспрашивать, где здесь колодцы, и набрать парочку вёдер, чтобы потом не бегать туда-сюда. Пройдя мимо спальни травника, юноша пожелал тому спокойной ночи и, получив тот же ответ, поставил на кухню пустую бадью. Наполнив её водой, Сеня пошёл на улицу, потому что сонливость пока не накатывалась. Присев возле одной из яблонь, Сеня опёрся спиной об неё, смотря на тёмное небо, на котором постепенно появлялось всё больше неизвестных ему звёзд и созвездий. Ничего похожего на большую или малую медведицу, а других юноша и не знал. Что-то похожее выглядывалось на Млечный Путь, но это было совсем не то. Распростёртая перед Сеней небесная карта растягивалась на тысячи километров от него. Яркие точки на ней, которые загадочно мерцали, были всего лишь сгустками газа, что юноша очень хорошо знал, однако от ощущения чего-то мистического всё равно избавиться не мог. Каждая из этих звёзд как будто рассказывала свою невероятную историю, и до жизни Сени, который попал в совершенно в другой мир, им было наплевать. Прямо на глазах Сени упала звезда, быстро мелькнув в небе. Такие обыкновенные мелочи до сих пор вызывали у него трепет и веру в загадывание желаний. В голове возникло одно: «Хочу вернуться домой», — и на глаза навернулись слёзы. Родители и его друзья были за миллиард световых лет от него, если, конечно, этот мир не выдумка погибшего в лесу от голода Сени. Эта вселенная не казалась иллюзорной, сколько бы юноша не щипал себя за руки, он не просыпался. Некому больше будет так искренне заботиться об его судьбе так, как делала это мама. Папа больше не даст советов по рыбалке, которую не сильно любил Сеня, но за которую сейчас отдал бы многое, чтобы снова рыбачить с отцом. Никита, Полина, Катя… Всех-всех он больше никогда не увидит. Всхлипы начали раздаваться из горла невысокого юноши, который и не пытался их контролировать. Слёзы одна за другой тихо катились из его глаз, оставляя скользкие дорожки на щеках. Тяжёлый ком встал в горле, а когтистая лапа ужасающих чувств наконец-то твердо схватила за сердце, не отпуская. Ему нужно выплакаться, чтобы легче было вспоминать в дальнейшем. Сеня не оставлял надежды и в будущем будет искать способы вернуться домой. Если магией владели лишь арахниды, то ради своей цели он постарается найти связи, чтобы как можно больше узнать о здешних порядках магического мира. Да, он ненавидит и боится пауков всей своей душой. Да, он может потерять сознание лишь от одной огромной мохнатой лапы, но, правду говорят, человек ко всему приспосабливается и со временем, даже если и не преодолеет страх, то хотя бы сможет подавить его. Размытым взглядом останавливаясь на своих пухлых ладошках, Сеня вытер ими влажные щёки, продолжая всхлипывать. — Мама, папа, брат… Ребята… Я вас никогда не забуду, попробую найти дорогу домой, обещаю… — тихо произнёс Сеня, давая клятву самой яркой звезде, что безмолвно сверкнула, поддерживая. Слёзы высосали из него все силы, так что, собрав себя в кучку, юноша пошёл обратно в дом, бесшумно прикрывая дверь, чтобы не разбудить старика Макара. В своей комнате он обессилено рухнул в постель, быстро сбрасывая с себя одежду и укутываясь в одеяле. Уставший, Сеня быстро уснул под размеренный плач цикад снаружи.