Сотня провалов Бакуго Кацуки

Тодороки сидел на полу вместе с Мидорией и пытался его взбодрить. Урарака сидела на диване, поджав к себе коленки, и с интересом разглядывала собственные руки. Каминари виновато смотрел на Мидорию и Урараку, разлёгшись на незанятой части дивана. Мидория бормотал себе под нос идеи исправления ошибок и тактики действий, не обращая внимания на слишком уж заботливого Тодороки. Иида прожигал злым взглядом всех присутствующих в гостиной. - Ну и что было дальше? После того, как ты и Мидория договорились вовлечь во всё Киришиму, - подтолкнул к дальнейшему повествованию Иида. - Ну-у-у… Утром, сразу после первого же теста по математике, мы с Мидорией решили посвятить Киришиму в наш план. Спрятавшись от нежелательных свидетелей, мы решили, как лучше провернём своё дело. Нам ведь нужно было, чтобы Бакуго наверняка признался в своих чувствах! На самом деле, план сработал, - на секунду Денки осенило, что он был прав, и схема была действительной рабочей, но получив удар локтём под ребра от Урараки, вернулся в реальность, - В общих чертах, на следующей перемене Киришима завёл Бакуго в пустой кабинет, где были Урарака и Мидория. Урарака о плане, кстати, не знала. Она оказалась жертвой обстоятельств. - Ты на детали не отвлекайся, а сразу к главному переходи, - подтолкнул разговор в нужное русло Тодороки, который хотел узнать всю ситуацию, чтобы знать, что именно нужно исправлять. - Да, прости. Привели мы Бакуго и Урараку и заперли их наедине в том кабинете. Я правда думал, что именно Урарака по душе Бакуго, он же вроде как стал к ней лучше относиться после спортивного фестиваля, - оправдывал свой маленький недочёт Денки. - А потом, когда Каминари сказал: «Признайся ей в любви!», Бакуго выглядел таким удивлённым! Мне даже казалось, что он выглядел как человек, которого обвинили в убийстве, о котором он даже не слышал! – вмешалась в повествование Урарака. - Не знаю, насколько он был растерянным, но злым был точно! – снова перехватил инициативу в повествовании Денки, - Вы только представьте, выломал дверь и сразу в шею вцепился! У меня даже синяки остались! Пока Каминари пытался оттянуть ворот футболки, дабы наглядно показать, что Бакуго с ним сотворил, все думали о том, что план был ужасен с самого начала. - Когда Каччан почти убил Каминари, Киришима сказал, что если бы Каччан с самого начала не был таким скрытным и поделился, кто ему… нравится, то всего этого можно было бы избежать, - на радость Ииды и Тодороки, оклемался от первого потрясения Мидория, - и тогда Каччан… Каччан сказал, что… Каччан сказал Киришиме, что именно он ему нравится. - Да, я даже видела, как Бакуго в тот момент покраснел! – заверила всех присутствующих Урарака. - А дальше что было? Ведь, как я понял, самое главное произошло после этого, - Тодороки был прав, самое главное было после, но никто не решался дальше рассказывать. Урарака поникла и стала изучать диван, на котором сидела. Мидория снова впал в транс, игнорируя всех присутствующих. Каминари разглядывал обои так, будто они были произведением искусства. - После этого признания все замолчали и стали ждать ответа Киришимы, но…, - Урарака пыталась собраться с силами, чтобы пережить этот момент ещё раз, - но какое-то время Киришима ничего не отвечал. А потом он разбил мне сердце! Как он мог сказать Бакуго, что чувствует к нему лишь дружеские чувства и не хочет этого портить? Тодороки, как можно было поступить так жестоко? Урарака уткнулась в свои колени, стараясь успокоиться. Иида пытался переварить всю историю, в которую его посвятили, Тодороки, поняв из-за чего весь шум, честно пытался проникнуться трагичностью ситуации. - Бакуго как услышал, так сразу отпустил меня и ушёл! Я его, кстати, сегодня больше не видел, - задумался Денки. - Но вы ведь здесь ничего не можете сделать, так что просто постарайтесь как-нибудь пережить это, - сделал вывод из рассказа о несчастной любви Тодороки. - Нет, мы заставим Киришиму полюбить Бакуго, Тодороки. Если нужно будет, шантажом и насилием, - сжав изо всех сил плечо Шото, пылала пламенем реванша Урарака. *** Бакуго лежал в своей в комнате и пялился в потолок. Спать не хотелось, но и делать хоть что-то желания не возникало. Был ли Бакуго подавлен? Нет. Злился ли он? Тоже нет. Разве что на одну электрическую ошибку природы, да и то немного. Был ли Бакуго уничтожен? Нет. Скорее, он просто не чувствовал ничего. Как там говорил Киришима? Если бы Бакуго разбили сердце, то он бы не пережил? Тогда нахрена он сам это сделал? И было ли сердце Бакуго сейчас разбито? Кацуки не знал, что он сейчас чувствует и чего хочет. Как там Киришима говорил? «Не хочу портить наши дружеские отношения»? Он справился с этой задачей лучше, чем кто-либо. И какого хрена Бакуго вообще сейчас думает об этом вечно по-идиотски лыбящемся гаде? Сколько Бакуго лежал, прокручивая сегодняшний день в голове, было загадкой. Вероятнее всего, с самого окончания уроков. Кацуки понимал, что ведёт себя ненормально, но иначе не получалось. Наверное, он бы в этот день так и не поднялся с кровати, если бы не какой-то кретин, который настойчиво стучал в дверь, пытаясь её выломать. Бакуго встал, перевёл взгляд на дверь и понял, что, о, чудо, злость-то он как раз чувствует. Его не могут оставить в одиночестве даже после того, как его сердце вроде как «разбили». Он живёт среди моральных подонков, в этом не стоило сомневаться. Открыв дверь, он ожидал увидеть кого угодно, начиная от Денки, заканчивая Все за Одного. Но в столь поздний час его решил навестить Тодороки. А день-то, оказывается, может стать ещё хуже. Тодороки, даже не спрашивая разрешения, завалился в комнату Кацуки, за ним, извиняясь, забежал Деку. - И что тебе надо, двумордый? –прожигая гостей взглядом, дружелюбно поинтересовался Бакуго. - Я просто хотел удостовериться, что ты начал вести себя как влюблённая идиотка, которую ткнули лицом в жестокую реальность и впервые отшили. - Нарываешься? - Остановились оба! – встав между ссорящимися взрывоопасными личностями, пытался воззвать к их доброте Мидория, - Каччан, мы просто хотим помочь. - Снова помочь? Почему все вокруг считают, что мне нужна помощь, от которой всё становится куда херовее? – передразнивая дружелюбный тон Деку, запричитал Кацуки. - То есть ты не собираешься сдаваться, Каччан? – быстро среагировал Мидория. - Да если бы я собирался всю жизнь сидеть, не вылезая из комнаты от стыда и горя, я бы сам пришёл к вам с просьбами о спасении и прочей ереси, тупой Деку, - взвыл Бакуго. - Тогда тебе стоит поторопиться, - Тодороки, удовлетворённый ответом Бакуго, потянул Мидорию обратно на выход. - В каком смысле? – угрожающе прошипел Кацуки. - Мы сейчас навещаем тебя, а Каминари с Ураракой – Киришиму. Можешь догадаться, что вероятнее всего произойдёт завтра, если они начнут давить на него, - выталкивая Изуку из комнаты, отрапортовал Тодороки, после чего удалился, закрыв дверь. - Вот же дерьмо, - прокомментировал Бакуго весь день в общем. - Зачем ты ему сказал? Этого же не было в плане, - доведя Тодороки до его комнаты, спросил Деку. - Мне кажется, ему и так от вас досталось, - улыбаясь, ответил Тодороки, - Доброй ночи, Мидория. Завтра узнаем, что из этого вышло. Я думаю, что причин для беспокойств нет. Проводив взглядом Мидорию до тех пор, пока он не исчез совсем из виду, Тодороки с чистой совестью и чувством выполненного долга ушёл к себе. Но не успел он закрыть дверь своей комнаты, как услышал в коридоре громкие восклицания: «Твою мать», оглушающий треск впечатываемой в стену двери и торопливые шаги. Утро действительно обещало быть весёлым.