Сотня провалов Бакуго Кацуки

Бакуго узурпировал кровать Киришимы и явно не собирался возвращать её обратно, пока не услышит, зачем его снова притащили в эту комнату с раздражающими настенными часами. Не то, чтобы он сопротивлялся или был категорически против. Нет, Бакуго не был против компании в лице Киришимы, даже против его кровати ничего не имел, она для Кацуки уже была словно собственная. Нет, единственное, что вызывало недовольство, так это обстановка комнаты. Он так надеялся, что больше никогда не увидит её в таком виде. Да ещё как назло отвлечься было не на что. В прошлый раз он позволил себе абстрагироваться от ужасного оформления только за счёт вида усердно работающего Эйджиро. Но в этот вечер, как назло, сам Киришима тоже выступал в роли раздражителя, ведь он просто стоял у двери и смотрел на Кацуки, как провинившийся щенок на хозяина. Может, если бы у Бакуго было хорошее настроение, ему бы даже понравился такой вид Эйджиро, но сегодня у Бакуго был плохой день, а настроение и того ниже. Поэтому виноватый взгляд Киришимы только злил. - Бакуго, ты в порядке? – присаживаясь рядом с Кацуки на кровать, как бы невзначай поинтересовался Эйджиро. - Дай подумать. Последнее время творится всякая херня. Все, кому не лень, лезут в мою личную жизнь и потом спрашивают: «Всё в порядке?». Ах да, ещё сегодня один кретин решил поиграть в друзей. Конечно я, блять, в порядке, - на удивление спокойно ответил Бакуго, прожигая Киришиму злым взглядом и планируя столкнуть того на холодный пол, чтобы больше не видеть провинившееся выражение лица так близко. - Правда? – не улавливая сарказма или подвоха, Киришима почувствовал себя немного легче и позволил себе даже улыбнуться. - Нет, идиот! – взвыл Бакуго, откидываясь на мягкую подушку. - Прости, я не хотел, - моментально отсаживаясь на самый край кровати на всякий случай, Киришима бросил попытки разговорить Кацуки на нейтральные темы. В комнате снова повисла неловкость, недосказанность и, куда же без неё, тишина. Где-то в углу повесилась приятная атмосфера. Единственное, что нарушало покой в комнате, так это издевательский тик часов, которые Бакуго поклялся любой ценой рано или поздно обратить в уголь. - Бакуго? – неуверенно подал признаки жизни Киришима. - Что ещё? – недовольно заворчал Кацуки, приподнимаясь на локтях. - Я соврал, прости, - краснея под пристальным взглядом, Эйджиро еле заставил себя продолжить, - Я думаю, что ты для меня не просто друг. - То есть весь день я переживал и злился из-за того, что ты неуверенная в себе тряпка? - Бакуго? Ты злишься? Вместо нормального ответа Кацуки принял сидячее положение, лениво потянулся к Киришиме, который ещё не понимал, что именно его ждёт, схватил бедного парня за запястья, притянул к себе и опрокинул на кровать, нависнув над ним. - Если бы ты только знал, как я тебя сейчас ненавижу, - на самое ухо прошептал Бакуго, аккуратно садясь верхом на не сопротивляющегося Эйджиро. - Я хотел сказать, что ты мой лучший друг, - отводя взгляд от своего «самого-лучшего-и-прекрасного-друга», заявил Киришима, пытаясь справиться с дрожью в голосе. - Я хотел сказать, что всё ещё могу в любой момент въебать тебе, - отозвался Бакуго, не собираясь отпускать Эйджиро безнаказанным. *** - Вы видели сегодня Бакуго? Выглядит довольным, - загадочно улыбаясь, заявил Денки, - Интересно, почему же? - Лучше не лезь, - вздохнул Тодороки, наблюдая за Кацуки, который прошёл на своё место и даже не накричал на Мидорию, как это обычно бывает. - Как вы думаете, они будут встречаться, ходить за ручку и далее по списку? – мечтательно поинтересовалось Урарака, надеясь, что когда-нибудь она это увидит вживую. - Я бы посмотрел на Бакуго, который ходит с кем-либо за ручку или говорит милые вещи, - рассмеялся Каминари, представляя всё это. - Надеюсь, что теперь вы все успокоились? – взмолился Шото. - Конечно! Если у этих двоих всё хорошо, то моя работа тут завершена, - довольно заявил Денки, надеясь, что на свадьбу его позовут, как человека, который свёл их воедино. Какое-то время постояв и полюбовавшись на творение своих рук, а именно на спокойного и тихого Бакуго, Каминари пошёл дальше донимать Киришиму пустыми разговорами, а Урарака, пожелав Тодороки удачного дня, ушла к Тсую, дабы поделиться последними новостями. Стоило Шото хоть немного расслабиться, как к нему подошёл предмет их недавнего разговора собственной персоной. - Эй, двумордый, не надейтесь на мою благодарность, - заявил Бакуго, смотря на Тодороки сверху вниз. - Мне этого и не надо, - ответил Шото, поднимаясь со своего места и собираясь проигнорировать Кацуки, чтобы поздороваться с Деку до начала уроков. - Я хотел предупредить, что ты следующий, - хватая Тодороки за локоть и ухмыляясь, заявил Бакуго. - Я не понимаю, - удручённо вздохнув, медленно, как для отсталого, проговорил Шото. - В следующий раз я натравлю на тебя эту ошибку природы, - кивнув в сторону Каминари, дружелюбно предупредил Кацуки. Отпустив Тодороки, Бакуго направился к Денки и Эйджиро. Сам же Шото на секунду задумался о том, насколько реальна эта угроза и что это было: жест доброй воли или персональная месть? *** Минета, задумавшись о проблемах насущных, таких, как подглядывания за девушками и обострившаяся весна в сердцах парней, брёл по школьным коридорам. Казалось бы, вот что могло бы случиться? За последние пару дней произошло больше травмирующих психику ситуаций, чем за всю историю Юэй. Сначала проблемы с Бакуго, которые закончились без жертв только по случайным стечениям обстоятельств. После этого проблемы с Каминари, который не стал жертвой опять-таки по воле случая. И, как клубничка на торте Сато, странные переговоры Урараки с Мидорией и Тодороки. Последний пункт смущал Минету больше других. Если бы Бакуго и Каминари тихо мирно… сосуществовали, то это можно было бы пережить. Травмировав своё мировоззрение, но пережить. Да и соперников бы поубавилось. Ведь Бакуго хоть и был тем ещё дикарём, но внешность у него была довольно не плоха. Не то, чтобы Кацуки мог соперничать с Минору, но зачем же лишние конкуренты? А так бы Бакуго и Каминари выбыли бы из поля зрения девушек, но никому от этого хуже бы не стало, все бы остались в плюсе. Но как Минета будет жить, если прямо у него на виду уведут Урараку? Да это же просто немыслимо! А самое ужасное, что Минору не знал, кого остерегаться больше: Тодороки или Мидорию? С одной стороны, Шото самый популярный парень в классе, если не считать Минету, разумеется. А с другой Деку, который быстро находит со всеми общий язык. К счастью, Минета был оптимистом, и смог убедить себя в том, что если Очако выберет кого-нибудь другого, он всегда сможет побежать к Яойорозу с мольбами об утешении. Казалось бы, что могло вывести Минету из влажных фантазий? Какое чудовищное событие могло уничтожить его хорошее настроение? Все занятия закончились уже минут как пятнадцать, поэтому в коридорах уже почти никого не осталось. Если и встречался по пути на выход кто-то, то сразу же и исчезал за ближайшим поворотом. Не трудно было догадаться, что в академии не было ни звука. По крайней мере, ничего, что могло бы привлечь внимания. Так, шаги где-то вдалеке или скрип открывающейся двери. Минета почти без происшествий добрался до лестничной площадки, как услышал в ближайшем кабинете скрип отодвигающейся парты и чьи-то неразборчивые голоса. Конечно, это никаким боком не касалось Минору. Ему стоило пройти мимо, ведь свободное время нужно тратить с умом. Но вдруг там происходит что-то интересное? Вдруг учитель Полночь задержалась проверить тесты? Даже если не Полночь, вдруг кому-то нужна помощь и именно он, Минета, сможет подсобить? Тихо прокравшись к закрытой двери, Минору слегка отодвинул дверь, чтобы заглянуть во внутрь. Когда же просвет стал достаточно широким, чтобы рассмотреть людей, Минета еле сдержался, чтобы не закричать. Киришима, неловко улыбаясь, пятился от Бакуго и пытался преградить дорогу, двигая за собой столы и стулья. Разумеется, нормальной защитой это считать не приходилось, ведь Кацуки, не напрягаясь, задвигал парты на прежнее место. - Слушай, Бакуго, может мы сейчас просто пойдём домой? Серьёзно, что, если кто-то увидит? – пытался прийти к компромиссу Киришима, поняв, что расстояние между ним и стеной стремительно уменьшалось, а Бакуго подходил всё ближе и ближе. - Мне плевать, - дойдя до последнего ряда оборонительного сооружения, нагло заявил Кацуки. Раздвинув сплошной ряд парт, Бакуго стал расслаблено подходить к своей добыче. Киришима отступал назад до тех пор, пока не почувствовал спиной холодную стенку. Всё, путей к отступлению не осталось, сбежать было невозможно. Кацуки подошёл вплотную к Эйджиро, прижимая того к преграде. Прикрыв глаза, Бакуго наклонился к Киришиме и уверенно поцеловал его, прикусывая нижнюю губу и заставляя Эйджиро приоткрыть рот. Минета не торопясь закрыл дверь, и застыл, обдумывая увиденное. Может быть действительно стоило попросить Яойорозу утешить его? В конце концов, сейчас он стал свидетелем того, что перевернуло его мировоззрение. Минору осторожно и тихо зашагал к выходу из академии на ватных ногах, как можно дальше от злополучного кабинета.