Анх

Чанель привел парней в то самое место, где Бекхен нашел вход в бункер. Забыть это место было несложно, стоило только запомнить дорогу и создать несколько ориентиров: перед тем как их отбуксировали, Чанель пролил немного бензина на траву близ дороги, оставив тем самым черное пятно из уже мертвых растений. Как и говорил Бек, этот эльф отличается сообразительностью, чем не мог не похвалится. Земля возле бункера оставалась нетронутой, без следов пребывания человека. Остатки капкана были небрежно собраны и спрятаны в ближайший куст, словно никто и не наступал. Сехун прошел первым. Лестница, ведущая вниз под землю проржавела и с каждым движением крепления скрипели готовясь вот-вот сорваться. Следом за Сехуном спустился Чунмен и Чанель. Как и ожидалось, подземелье было довольно глубокое. Запах сырости и пыли мгновенно заполнил легкие и Се еле удержался, чтобы не начать кашлять. Осветив путь небольшим фонариком, он зашагал вперед. Стены из металла, помимо ржавых подтеков и грибков плесени носили на себе и странные рисунки: глаза, треугольники и множество непонятных фигур и иероглифов, нарисованных красным цветом. Туннель оказался не таким длинным, как ожидалось и полицейские быстро вышли в просторную комнату. Никакой мебели кроме стола, все остальное пространство пустовало. - Тут пусто. Никого, - прошептал Чанель, водя по комнате лучом света из фонарика. Но это не давало возможности расслабиться - Анх может появиться в любой момент. Чунмен встал у арки выхода из комнаты, в любой момент готовый среагировать на движение. Сехун прошел к столу, пытаясь изучить то, что лежит на нем, а Чанель стал разглядывать изрисованные непонятными символами стену. - Надо было взять фотоаппарат, чтобы сфоткать все это для Ханя, он же с ума от счастья сойдет, - Пак вытянул руку и провел пальцами по надписям. – Это кровь или краска, как думаете? На столе не было ничего кроме книг о мифологии Египта нескольких ржавых ножей и банок со специями. К чему убийце последнее Сехун так и не смог понять. Он ожидал увидеть настоящую камеру пыток: веревки, цепи, коллекцию оружия как у Тао, лужи крови и останки человеческих внутренностей, но ни как не это. Кажется, Лухань заразил его своей фантазией, маленький чертенок, и как теперь нормально работать? - Это нужно взять на экспертизу, тогда узнаем, - ответил Сухо. Его не покидало чувство тревоги, словно они делают что-то неправильно. Дело Анха сегодня может приблизиться к концу, если он решит пройти сюда, но маленький червячок сомнения все-таки закрался в мысли полицейского и теперь не дает покоя. Се продолжал рыться в книгах, надеясь найти хоть что-то полезное. Само сердце словно подсказывало ему не сдаваться и продолжать поиски. Но все книги были одинакового содержания, связанные с Египтом и его историей. - Черт! – прошипел О в порыве злости скидывая книги на пол. - Мне кажется, он издевается над нами. - Сехун, полегче, - Чанель подошел ближе и опустился на корточки, чтобы поднять их, - Гневом ничего не решить. Хэй, а это что? – под столом стоял громоздкий сундук из простого дерева. Пак сразу вытащил его, удивляясь его легкости. Замка не было, крышка просто была плотно прикрыта. Сехун опять успел надумать себе разные варианты содержимого и в который раз проклял Луханя за вторжение в его мысли, но все это вылетело из головы, когда на дне они увидели книгу. Кожаная обложка, без надписи и других украшений, больше похожая на дневник одиноко лежала на дне сундука. Пак взял ее в руки и проверил на наличие пыли. Обложка была чистой без намека на пыль, значит, пользовались часто. - Здесь что написано, кажется имена. Се, подсвети, - когда луч фонаря более осветил страницы Чанель начал вчитываться. Книга заполнена не полностью, лишь первые две страницы были исписаны рванным почерком, словно писали второпях. - Похоже, это и есть список жертв. Вот, последние строчки, имена наших двух жертв которых мы смогли опознать, - Пак на радостях слегка повысил голос, на что Сухо негромко шикнул. Наконец-то хоть одна находка, теперь Анху точно придет конец. Се вчитывался в имена, написанные в столбик рванным и острым почерком. Имя матери было почти в самом конце. Пусть особых теплых чувств он к ней и не питает, но ее поступок до сих пор не дает покоя. Почему она решилась на это? Почему отказалась от него, а затем желала найти? Ответы на эти вопросы явно ушли с ней на тот свет, но возможно сам Анх что-нибудь знает. Придется допросить его при первой же возможности, прежде чем отправить на эшафот. За мыслями о матери Се не заметил, как глаза Чанеля застыли в диком ужасе и смотрели на имя, выцарапанное почти в самом начале. По спине пробежался холод. - Парни… - громко сглотнув, он прохрипел, - Здесь имя Ханя.

***

Сначала было тихо. Хань не слышал ничего, что вытащило бы его из тьмы. Потом пришла боль. Пульсирующая, в затылочной части. Открыть глаза оказалось сложнее. По большей части Лу боялся увидеть место где он находится, поэтому не торопился. Мысли о боли ушли на второй план и голову заполонили картинки произошедшего у храма. Он не успел увидеть кто перед ним, но и гадалку звать не надо, чтобы понять. Это Анх. Отчаянье бурлящим фонтаном начало подниматься к верху, заполняя все внутри. Паника полностью захватила разум и Хань понял, что задыхается. Руки оказались свободны, как и ноги, но толку от них оказалось мало, они отказались поддерживать хозяина, который в приступе страха сжался в комочек на полу. - Я не хочу умирать... - пропищал он сам себе, руками закрывая лицо. Он так и не открыл глаза, не желая видеть то что его ждет. Уже много раз он представил себе логово убийцы, кругом трупы подвешенные на веревках, факелы из костей и отвратный запах разложения и не важно, что кроме запаха сырости и затхлости он ничего не чувствовал. Неожиданно парень поднялся, раскрывая глаза искрящиеся надеждой. Сехун же пошел проверять это логово, значит он здесь! - Сехун, я здесь! О Сехун, иди на мой голос! - Лухань срывался, страшно боялся, но продолжал кричать имя полицейского, надеясь увидеть его среди тьмы окружавшей все вокруг. Отчаянье накатывало с новой силой когда в ответ была тишина. Крики становились в тише, силы покидали тело и прежде чем полностью упасть на холодную землю Хань прошептал: - Спаси меня, Сехун…

***

Се пулей влетел в здание больницы и еще быстрее добрался до палаты Бекхена. Чанель и Сухо старались держаться ближе, но в быстроте они уступали О. То что было найдено в дневнике Анха всех повергло в дикий ужас и стоило надеяться, что в его жертвах записан другой Лу Хань, как бы эгоистично и бессердечно это не прозвучало. - Где он? – первое что спросил О вбегая в палату. Бекхен напрягся от одной его интонации и быстро принял сидячее положение, насколько позволяла больная нога. - Где Лухань? - За булочками пошел, сказал, что не завтракал. Что происходит? Вы поймали Анха? Вбежавшие Пак и Ким только подпитали нарастающее беспокойство Бекхена. На их лицах пропали последние остатки надежды, когда Лу не оказалось в комнате. - Давно он ушел? - Примерно полтора часа назад, может больше… Заблудился наверно..? – последние слова потеряли всякий смысл, когда неосознанно Сехун упал на колени. Нужно было срочно придумать план действий. Он понимал, что Хань не может заблудиться, его фантазия заставит его запомнить все ориентиры, чтобы не попасть в неприятности. Конечно, все можно было списывать на иные обстоятельства, но имя его оленя есть в чертовой тетрадке! Не может быть столько совпадений. - Се, мы найдем его. Давайте не думать о плохом, - Сухо решился подать голос. Он был спокойнее всех и не собирался паниковать раньше времени без весомых доказательств того что Ханя похитили. Бекхен до сих пор смотрел на всех с непониманием ситуации и потребовал объяснений.

***

Амон не спеша шел на работу, таща в руках небольшой ящик с рассадой цветов, чтобы высадить их рядом с дорожками возле храма и почти сразу заметил пакет валяющийся прямо на земле. - Господи, мусорка ведь рядом, - отложив ящик, парень направился к мешку, но его прервали. - Не трогай. - Господин? – садовник был так удивлен, что замер на месте, так и не коснувшись мешка. Тао поправил запонки на рукавах белоснежной рубашки и подозвал парнишку к себе. – Оставайся при своей роли. Парень и понять ничего не успел, как на территорию храма прибежала тройка полицейских и одного из них он узнал. Тот кто допрашивал его и дедушку Чо. Сехун сразу заметил его: и друга и врага в одном лице, стоящего у скамеек с фальшивой улыбкой на губах. Этот лис снова приехал к Ханю? Иначе как он обоснует приезд своей величественной персоны в эту богом забытую консервную банку. Скрепя зубами он подошел ближе и заметил пакет. - О, это ваше? – спросил Тао, - Мы только что нашли его, даже посмотреть не успели что внутри. Пак не стал зацикливаться на странном человеке чья одежда никак не выдает его за местного, и быстрее принялся осматривать содержимое пакета. - Все, что просил купить Бэк… - руки невольно опустились, пока мозг наконец сложил всю ситуацию по кусочкам и поводы для паники резко возросли. Сехун не мог поверить всем своим органам чувств и всячески отказывался признавать что Хань сейчас находится у Анха. Все происходящее кажется нереальным, словно выдумкой. В который раз Сехуна посещают эти мысли. Он никогда не думал что найдет мать таким образом, и что первый понравившийся ему человек окажется парнем, да еще и в списочке у психопата-египтолога. Мир будто решил подшутить над ним, и это ужасно бесило. - Вы видели того, кто оставил пакет? Или с кем он уходил? – Сухо решил взять ситуацию в свои руки и постараться найти хоть какие-нибудь зацепки. Амон - садовник, возможно он видел что нибудь, пока копался в клумбах. - Я только пришел, он уже лежал здесь, - ответил парень, смотря прямо на полицейского. - Я тоже, только что подошел, - Тао украдкой взглянул на Сехуна, который был готов взорваться от ярости. Хуан всегда был для него загадкой для которой нет ответа, появлялся словно призрак тогда когда не нужно и вел себя так будто и правда знает все на свете. Сехун не мог логически сопоставить его появление в Понгнаме и пропажу Ханя, но в поиске ответов эмоции взяли вверх. Подойдя ближе, буквально нос к носу, О сдержался чтобы не схватить хитрого лиса за грудки и не испепелить взглядом. - Где он? Губы Тао неожиданно растянулись в усмешке. - Одному Богу известно. Больше он не сказал ни слова. Развернулся и вместе с садовником ушел, расспрашивая его о цене на местные дачные участки. - Сехун, ты его знаешь? – спросил Пак, - Он выглядит слишком вычурно, даже для местных олигархов. О не знал что ответить. В голове снова творился бардак. На заданиях он всегда сохранял хладнокровность, быстро реагировал и думал, но сейчас он чувствует себя самым потерянным человеком на планете не способного ни на что. Чанель и Сухо видели состояние Се, такое было впервые. - В убежище нет ни намека на заложника, значит он держит его в другом месте, - Сехун был уверен, что Тао имеет информацию об этом, но заставить его говорить задача невыполнимая. Разве Хань ему не дорог? Разве он не подкатывал к нему, тогда, с букетом цветов? Что это была за игра которую он ведет? Вопросов больше чем ответов, а ответить нужно как можно быстрее. - Если Анх верен своей схеме, - начал Чунмен, - То Хань должен сам согласиться на смерть, как это сделали Янг и Со Мин. - А тот подросток? Он сопротивлялся, и все равно был убит. Хань паникер-истеричка, вряд-ли этот псих будет его терпеть, - Се вспомнил как тот реагирует на нестандартные ситуации. Конечно, есть вероятность того, что угроза смерти заставит Лу прикусить язык, но в это слабо верилось. На это Сухо не знал что ответить, потому что это было правдой. Неизвестно как Хань оказался в этих записях, причем в самом начале, ведь он переехал из Китая и вряд-ли когда то слышал до приезда сюда о Понгнаме. Возможно, в прошлом нового антрополога есть темные пятна.

***

Тишина вокруг начинала давить на уши, а темнота колоть глаза. Все тело ужасно саднило от неровной поверхности ледяного пола, как уже успел нащупать Лухань, голова раскалывалась от удара о стены храма и готова была взорваться. В этом месте пахло сыростью, поэтому Лу предположил что находится под землей. Возможно, это погреб или подвал, в котором очень холодно. Если бы Хань мог видеть свое отражение оно наверняка было бы бледным с синими, как лед, губами. Такой температуры не достаточно чтобы убить, но воспаление легких и переохлаждение можно заработать на раз два. Хань старался вспомнить все что знал об обморожении, чтобы не думать о том, что будет когда придет Анх. Это пугало больше всего. Он помнил принцип его «работы», ведь он должен согласиться на смерть, но тогда какой смысл убивать его сейчас? Из-за того что Лу нашел на стене храма след от кармина и едва не раскрыл место преступления, он перешагнет через все табу своей секты? Или он окончательно слетел с катушек и решил убивать направо налево? Вдруг сверху послышалось шипение. - Что? – Хань испугался собственного голоса, так неестественно он прозвучал сквозь тишину. Этот звук был похож на радиоприемник, который никак не может поймать волну. Через пару секунд Лу точно в этом убедился, ведь ни с чем другим это спутать невозможно, но что здесь делает радио? Почему так неожиданно? Это Анх? - Отпусти меня, я люблю жизнь! Я не согласен, чтобы меня убили, - Лу не знал в какую сторону говорить и повысил голос. – Я знаю, что это ты. Тот, кто ставит метки, проводник, в якобы, рай. Ты не сможешь убить меня, это не по твоим правилам. Шипение все продолжалось и продолжалось пока к ней не добавились скрипы. Голос, металлический, не различимый на фоне шума раздался из приемника: - Не я тебя убью. А ты сам. Часы на руке Луханя запищали, напоминая об очередном уколе инсулина, который остался в палате Бекхена.