Анх

Возвращение Ханя на работу было похоже на возвращение из отпуска, только коллеги не выпрашивали сувениры. Исин оказался самым эмоциональным из всех и обнял антрополога так сильно, что тот чуть не выплюнул ребра. Остальные же выразили свои эмоции теплыми словами. - Мы рады, что ты вернулся, - сказал Кенсу, и Се был готов уронить челюсть, когда доктор улыбнулся. Значит теорию о том, что До киборг не имеющий чувств и эмоций - смело отлетает в сторону. - Знали бы вы, как я… счастлив снова оказаться здесь, - Лу не понимал, что произошло, но в груди творилось что-то невероятное. Сердце будто загорелось, распуская по груди странное тепло. Это приятно?.. Он поспешил вернуться в свою лабораторию, и как ни странно Сехун последовал за ним, чуть ли не придерживая его за плечи. Олень уже несколько раз говорил, что опорно-двигательная система у него в порядке, и из всех частей тела может болеть только голова и только из-за болтающей над ухом шпалины. - Врач сказал, что не стоит перенапрягаться и отдохнуть. Вдруг ты где-нибудь свалишься, а меня рядом не будет? - Вот по «где-нибудь свалиться» мастер у нас ты, - подметил Хань, намекая на пристрастие коллеги к алкоголю. - Зато ты мастер оказываться рядом в такие моменты, - Сехун мягко улыбнулся, введя антрополога в ступор. Он продолжил двигаться вперед, к лифту, надеясь, что сердце стучит так сильно не от этой самой улыбки. Лу не понимал, что стало твориться с ними в последние дни. Точнее, он старался рассуждать об этом со стороны антропологии и пришел к вполне логичному выводу: этот придурок ему нравится. К такому он пришел давно, но в свете последних событий отказывался это принимать. Это ведь неправильно и со стороны природы и со стороны общества, но с другой стороны, за это ведь не убивают. Разве возможно пойти против собственных чувств при этом не сделав себе больно? Увы. Природа сделала нас такими какие мы есть, со своими чувствами и ощущениями, значит мы вольны сами выбирать, как нам прожить отведенный срок. - Сехун? Двери лифта открылись на нужном этаже и оба проследовали к дверям лаборатории. - М? - Не хочешь вечером немного выпить? Глаза О немного расширились, но удивление быстро сменилось ехидной улыбкой: - Я уже думал, ты не предложишь. Окей. Немногословность Сехуна как раз была кстати, олень хотя бы сильно не смущался. Умела эта шпалина разрядить обстановку. В лаборатории было пусто, но в то же время по-родному спокойно и светло. И холодно. Хань невольно вспомнил те ощущения, когда оказался под землей и обнял себя руками. - Говорю же, нужно установить кондиционер, ну серьезно, вы же не пингвины, чтобы жить во льдах, - Сехун не мог не заметить как потускнел взгляд Ханя и решил пошутить. Только антрополог не спешил улыбаться. Пройдя к столу, на котором он не раз изучал кости, он провел по холодному металлу пальцами. - А кто заменял меня, пока… я был в плену? - Дай подумать… Вроде какой-то интерн из Медицинского, Пак… Сонхва вроде. Он племянник нашего начальника, башковитый до одури. Как ты прям. - А труп Чо? – неожиданно спросил Хань, замирая. Сехун насторожился. - Кремировали. Что такое Хань? - Я должен увидеть труп. Остались фотки? - Да, но, у нас в отделе, в чем дело? Хань?! – Лу ринулся к выходу, оставив Сехуна наедине со своими вопросами.

***

Чанель так же играл роль прилипалы, ни на секунду не отходя от своего Бекки. Эльф уже на полном серьезе считал его «своим», радуясь тому, что все стало прежним, а Бекхен сомневался в своем решении. Следы прошлого не уходят так просто. Пак хоть и объяснился сотню раз, сожалея, что в молодости был редкостным придурком и глупцом, но эти объяснения не смогли дать Бену то чего он хотел - уверенности. Пока Ель пошел в магазин, Бекхен решил навести порядок на рабочем столе, а заодно и в голове, чтобы больше мучится считая все «за» и «против». Среди множества отчетов о вскрытиях и незаполненных бланков на глаза бросилось письмо. Он уже и забыл, что на прошлой неделе достал его из ящика. На слегка помятом конверте был аккуратно выведен адрес его родного дома. До сих пор как то не хватало времени чтобы прочитать его, зато сейчас даже отсутствует страх прочитать то, что написали его родители.

***

Учитель Бом нагрянул к ним в гости довольно неожиданно для семейства Бён. Сын довольно успешных родителей вел себя хорошо и учился на отлично, ничем не расстраивая учителей. Только в тот раз, учитель пришел не хвалить его. - Я все понимаю, юность, гормоны бушуют, но это аморально для нашего общества. Если об этом узнают ученики, начнется травля и тогда проблем наберется и школа и вы. Учитель продолжал рассказывать, а Бекхен сидел на диване, пряча глаза под челкой. Было видно как его тело потрясывало, но он упорно сдерживал слезы не желая показаться слабаком перед семьей. Ему была не так страшна участь быть забитым одноклассниками, как посмотреть в глаза отца полные ярости. Он прекрасно знал, как он отреагирует, но продолжал держать свой маленький секрет. Папа часто хвалился друзьям и коллегам, какой у него замечательный сын и не раз заводил разговор о будущих внуках, а теперь все его мечты рухнули о простую юношескую влюбленность. - Чертово отродье… - прошипел отец, как только дверь за учителем закрылась. - Папа, дай я объясню… - прохрипел Бекхен, чувствуя, как дрожат собственные коленки. - Замолчи! Как я вынесу такой позор?! Ты подумал о нас? Кто этот ублюдок, я убью его собственными руками! – мужчина резко вскочил отбрасывая в сторону чайный столик. Он был в ярости и от этого становилось страшно. – И тебя убью, к чертям собачьим! Ты не мой сын! Бекхен плохо помнит то, что чувствовал в те секунды, но очень ярко в голове отпечатались покрасневшие глаза отца и кухонный нож, который тот без раздумий воткнул ему в плечо.

***

Любовь заставляет творить глупости, идти против системы не смотря на риск. Бекки тоже совершил глупость, будучи влюбленным в одноклассника, но всю жизнь считал что не зря пошел на это иначе бы не узнал всей правды. Отец запер его в комнате и единственный выход на улицу был через окно. Плечо было туго перевязано, что двигаться руке никак не мешало и этим Бен решил воспользоваться. В те минуты ему было плевать на все: гнев отца, ненависть общества. Юноша поставил на кон все, что имел, чтобы обрести новую жизнь и начать ее с чистого листа, только вместе с Чанелем. Утром он сбежал из дома с рюкзаком за плечами. В голове уже несколько раз продумывался план действий как жить дальше. Они могли бы сбежать, найти работу где примут школьников и жить в свое счастье. Эти мысли воодушевили Бэкхена и он ускорил шаг. С утра Чанель проводит время с друзьями на школьном стадионе, поэтому найти его не составило труда. - Ель, а постельку вы еще не делили? Бек уже был за стеной школы и вовсю улыбался собственным мыслям, пока громкий разговор не остановил его. - Мы договаривались на отношения, а не перепихон, - ответил Ель, прекрасно играя роль пофигиста. Лишние подозрения были ни к чему. - Черт, надо было спорить на большее, - обижено протянул его друг. – А то Бекки так и светится рядом с тобой, смотри сам не втюхайся. - Боже упаси. Холодно. Бекхену стало очень холодно. То что он услышал навсегда отпечаталось в его памяти, на самой корке, и каждый раз вспоминая о Паке в голове звучали те слова. - Пак Чанель. Юноша не хотел показать свою слабость перед этим, как он начал считать, отбросом, и гордо подняв голову, вышел к ним. Пак встрепенулся, надеясь, что любимый не услышал этого разговора. Ему не хотелось рушить эти отношения из-за команды придурков и глупого спора. - Бэкки! Доброе утро! - Ты такой сукин сын, Пак Чанель. Больше не подходи ко мне.

***

Время шло, раны прошедшей юности потихоньку заживали, но иногда напоминали о себе. Бекхен потерял все: и любовь и семью. Вся родня отказалась от родственника-гея, выкинув его из семейного древа, не желая мараться позором, который он мог им принести. Мама единственная кто поддерживала с ним связь, писала письма, назначала редкие встречи. В одном из писем она написала, что отец очень изменился, когда сын переехал в общежитие. Он будто забыл, что у него когда то был сын. Бэк понимал отца. Какой человек станет любить того, кто разрушил все его мечты? В то время он понял, что все окружающие даже не любили его, раз смогли так легко отказаться. Сейчас все изменилось. Чанель рассказал все, что чувствовал, и Бен ему поверил. Былые чувства маленькими осколками снова собираются в полноценную картинку, только она остается такой же хрупкой. Одиночество, каждый вечер встречающее Бекки в квартире улетучилось, вместо этого пришел громкий бас Чанеля. Он шутит, вечно болтает и очень вкусно готовит. Сколько же таких моментов Бекхен упустил, однажды просто не выслушав? - Эй, Бэкки. Я вернулся, - Ель уже снимал обувь на пороге. Было слышно, как хрустят пакеты из магазина. – Сегодня вечер итальянской кухни. Мы будем делать пиццу! Бен улыбнулся и вернул конверт с письмом в ящик стола. - Надеюсь, ты не купил оливки, иначе я тебе уши оторву.

***

Лухань сверлил взглядом фотографии трупа Чо на белой доске и пытался сопоставить некоторые моменты расследования. Сехун вошел достаточно громко: ударился локтем об косяк и чуть не пролил горячий кофе себе на штаны. Смесь шипения и матерных слов не вывела Лу из некого транса, что не укрылось от полицейского. - Хань, дело уже закрыли… Может позволишь мне убрать это? – Се поставил кофе на столик и подцепил пальцами одну из фотографий. Лу остановил его. - Я сопоставил время похищения и степень разложения трупа старика. Ты говорил, что меня не было около суток? Сехун кивнул. Взгляд Луханя показался ему очень тревожным. - Так разложиться труп может только в песке и огромной жаре, но никак при условиях Понгнама. По отчету в теле не найдено иных веществ и судя по простыни, адипоцир впитывался с момента смерти. Это говорит только об одно, Се, - Хань был серьезен как никогда, и сильно напуган. - Значит, труп старика лежал дольше, чем сутки? - И когда я был похищен, он уже был мертв. Сехун вспомнил надпись на листке, когда они нашли тело: - Я нашел приемника для Бога и теперь могу найти свой рай, - прошептал О, собирая в голове части пазла. - Что ты сказал? - Приемник – это не бред сумасшедшего, Хань! Анх оставил реального наследника! Тебя похитил не Чо, а тот, кому он это доверил.