Анх

- Ублюдок! Я убью его на месте, - шипел Сехун выворачивая руль. Машина набирала скорость, рев мотора с каждой секундой нарастал, гоня машину по почти пустому шоссе.Удивительно, что в дневное время движение настолько скудное, будто специально давая Сехуну возможность править дорогой. После раскрытия правды о наличии приемника, О пришлось оставить Луханя в отделе под личной охраной Чунмена, а самому сорваться в гости к "мастеру подсказок". Он был уверен, что Тао и есть тот кто им нужен, все стрелки переходили на него. Он дал информацию об Анх, выслеживал Ханя и в день его похищения оказался в Понгнаме - все ясно как божий день. Сехун был зол на Хуана и на себя, за чертову беспечность которая затуманила ему глаза. Он мог бы догадаться и уберечь Ханя от всего этого, но не смог. Слабак. «Слабак не тот, кто решится покончить с жизнью, а тот, кто не смог ее прожить.» Как он мог? Он считал Тао своим спасителем, в каком то смысле, и был благодарен ему. Тот всегда помогал советом, направлял, давал информацию, а на самом деле в свободное время лишал жизни отчаявшихся людей. По спине вдруг пробежал противный холодок. К нему ли пришла мама в последние секунды своей жизни? Ярость с новой силой затмевает разум и педаль газа сильнее вжимается в пол.

***

Ханя всего трясло. Он был уверен, что разыгралась паранойя, иначе почему на каждый звук он реагирует как запуганный кролик. Он понимал, что в отделе находится под защитой, но чувством страха невозможно управлять. Страх – наш главный враг. Чунмен зашел в лабораторию и протянул антропологу пластиковый стаканчик с приятно пахнущим чаем. - Нашел у Исина, он сказал, что это успокаивает. - Спасибо, - на холодных губах проскользнула улыбка. Все-таки стоит подумать о более теплом помещении для исследования костей. Для них все равно можно подобрать более комфортные условия чем для трупа. - Ты не переживай. Ведь находишься под защитой около сотни вооруженных полицейских и одного Кенсу, думаю, для Анх это не самая яркая перспектива. - Хах, Кенсу? – Лу вопросительно взглянул на коллегу, продолжая улыбаться. - Он у нас как химическое оружие. Однажды с допроса сбежал преступник, и пока бегал по отделу столкнулся с Кенсу. Так тот его одним пинком повалил на пол, а из кармана достал ампулу с какой-то химической жидкостью и вылил тому на голову. У того волосы начали плавится, а у До ни одна мускула на лице не дрогнула. После этого его стараются не злить. Тот парень облысел, и сейчас законно просиживает свой срок. - Ого, неужели доктору До это сошло с рук? - Он обездвижил преступника, не нанеся никакого вреда здоровью. Да и в тюрьме его все равно бы побрили. Хань снова рассмеялся только уже тише. Он благодарен Сухо за то, что тот отвлек его от тяжелых мыслей. И от Сехуна до сих пор нет вестей. О сорвался с места ни сказав куда поехал и зачем, приказав Лу не выходить из здания, и на звонки не отвечает, что заставляло изрядно понервничать. Чай в стаканчике очень вкусный, с привкусом терпких трав и фруктов. Хань отпивает по чуть-чуть, наблюдая за Чунменом, который решил изучить лабораторию, разглядывая каждый предмет и как ребенок, спрашивал для чего что нужно. - А это что? – среди вещей на столе полицейский нашел круглую плоскую ампулу, внутри которой лежал кусок ткани. Очень знакомый. - А, это нашел заменяющий меня антрополог, когда проводил осмотр тела мальчика. Сказал, что это было в глотке, а после анализа Кенсу оказалось, что на нем полно пыльцы. Это нам ничего не дало и никак не сыграет роли в деле. Сухо неожиданно для себя заморгал, вспоминая, где уже видел эту ткань с ошметками грязи. - О боги…

***

Дверь в поместье Хуана слетела с петель от одного удара ногой. - Хуан Цзы Тао! Дом встретил его тишиной, и О не обратил внимания на слои седой пыли на мебели и едва заметной паутине в некоторых уголках. Се уже видел как Хуан спокойно сходит с лестницы, с гадкой ухмылкой на губах и признается что его раскрыли, но ничего подобного не происходит. В доме будто нет ни одной живой души, даже охраны, что по всей видимости всегда пряталась в стенах этого дома, отсутствует. - Неужели сбежал? – шепчет О сам себе и направляется на обыск комнат. Как ни странно все книги, мебель, даже мыло в ванной остались на своих местах нетронутыми, но хозяина поместья и след простыл, словно того никогда не существовало. Оставалось только одно – ехать обратно отдел и объявить Тао в розыск.

***

Хань стоял рядом с комнатой допросов, через непроницаемое с той стороны стекло глядя на то, как Сухо проводит допрос юного Амона. Мальчик садовник-невозмутим, даже тогда когда полицейский предъявляет главную улику – кусок его рубашки и анализ на содержание цветочной пыльцы. Хань кусает ногти. Все тело подрагивает. Значит, это он оставил его умирать глубоко под землей? Этот парень, которому даже и двадцати нет, уже убил одного человека и хотел продолжать это делать. Если бы не смелость Сан Чоля который пытался бороться и успел укусить убийцу, никто бы и не догадался. - Грызть ногти – очень плохая привычка, - в комнату заходит Исин, как всегда с легкой, успокаивающей улыбкой. - Это не привычка, просто, волнение, - Лу улыбается в ответ коллеге, замечая как тот пристально наблюдает за садовником. Сухо просит парня закатать рукава свитера, в который он одет, чтобы найти след от укуса. Как предположил Лухань, Сан Чоль уцепился зубами за предплечье, когда его схватили, силы, с которой от разорвал ткань хватило бы на глубокий укус, после которого останется шрам. Парень отчаянно хотел жить и боролся, но не смог. Амон не сопротивлялся, просто ухмыльнулся и оголил предплечье, на котором едва заметным пятном выделялся шрам от зубов. По спине Ханя пробежали холодные мурашки. - Старик Чо обучил тебя, так? Обязанности Анх передаются по наследству? – Чунмен хоть и был в ужасе от раскрытой информации, но продолжал хладнокровно вытягивать из садовника новые факты. История Анх слишком мутная, полная загадок, которые необходимо было разгадать, чтобы избежать повторения таких историй в будущем. Амон лишь потянулся вперед над столом, сцепляя руки, заключенные в наручники. - Почему вы уверенны, что я расскажу вам правду? - Потому что терять тебе нечего. Пожизненное заключение, знаешь, не дает ярких перспектив на будущее, а так может пойдет плюсиком к досмотру на Чистилище. Парень снова ухмыляется, понимая, что полицейский прав, но никак не показывает страха перед обреченным будущим. - Мы проводники заблудших душ на ту сторону. А с такими знаниями сразу не рождаются. Ким стиснул зубы, еле сдерживаясь, чтобы сбить это наглое выражение с лица Амона. Этот парень провоцирует, никак иначе, но чего он ожидает? Какой реакции? - Сколько вас таких? Есть тот кто управляет вами? – Чунмен хотел добавить «тот самый главный конченный больной ублюдок» но старался держать профессионализм. - Нами управляет Бог, - взгляд карих глаз плавно перешел на черное стекло, за которым в эту секунду стоял Хань. – И наблюдает, тоже, Бог, - смешок. Парень тихо засмеялся, при этом сохраняя адекватный вид. Словно ему было весело. Лухань чувствовал, как он смотрит именно на него, хотя в комнате допросов стекло не просвечивает, и невозможно увидеть, кто находится по ту сторону. - Странно, - вставил слово Исин, когда Ким приказал отвести убийцу в камеру. – Все его эмоции никак не похожи на те, которые выражают пошатнувшуюся психику. Он говорил вполне осознанно, не давая и намека на бред сумасшедшего. Лу промолчал. Он до сих пор чувствовал на себе этот взгляд, пронизывающий до самых костей.

***

- То есть как это – нет? – Сехун взрывался в матерных выражениях, чуть ли не скидывая рабочий компьютер на пол. В базе данных полностью отсутствовало имя Хуана, словно такого человека никогда не существовало. - Быть того не может, - шипел О, доставая телефон. Пара движений по сенсору и уже идет исходящий вызов. – Чондэ, проверь нашу базу на проникновение. Мне кажется, кое-какие данные были удалены. Голова гудела от кучи информации, и было необходимо сменить обстановку, пока Чен проверяет базу. Ханя он нашел в лаборатории как и ожидалось. Парень сидел за рабочим столом, задумчиво разглядывая рентгены костей. Сначала у О возникли мысли подойти тихо и напугать любимого оленя, но что-то остановило его. - А где Чунмен? Хань резко развернулся и бросился к полицейскому, цепляясь за его черную футболку и крепко обнял. Странный порыв, но Лу искренне переживал и готов был свернуть шею этой шпалине за пропажу нервных клеток. - Идиот, куда смылся? Ни слова не сказал! – Се чувствует легкий удар кулаком в грудь. Невинный олень превращается в злого хомячка. – Чунмен нашел убийцу! Это церковный садовник Амон. -Что? Нет же, это Тао! Хань отстранился и непонимающе посмотрел на Сехуна. Он выложил всю историю этой находки и рассказал о найденных уликах. Чунмен хорошо запоминает детали и это помогло узнать, кому принадлежит ткань из глотки жертвы. Сам Амон кажется не заметил рваного места на одежде и продолжал в нем работать, и укус на его руке подтверждает выдвинутые Ханем факты. Но Се держался своей версии, обвиняя Хуана во всех грехах, и был не намерен признавать свою неправоту. - Он сбежал как только мы нашли тебя! А еще, в базе данных о нем ничего нет, Чондэ проверяет, не было ли хакерской атаки. - Ты ведешь себя как пятилетний параноик, Сехун, - отрезал Хань, нахмурившись. Он не старался защитить Тао, хотя кроме как попытки изнасилования, ему и предъявить было нечего. В глазах Ханя он остался помешанным ниндзя который не смотря на всю накрывающую его пафосность, оказался вполне добрым человек. – Где доказательства? Убийца найден, дело можно считать закрытым, неужели тебя волнует исчезновение человека, которого ты даже другом не считал? - Да волнует, Хань, потому что он опасен для тебя, а ты мне дорог, черт возьми! – на последних словах тон полицейского повысился. Сехун уже решился раскрыть все карты. – Когда тебя похитили, я уже не надеялся что смогу открыть эти странные чувст… - губы неожиданно накрыла чужая холодная ладошка, заставляя заткнуться. - Так, стоп, остановись! – сердце Лу пропускало редкие удары. Он был абсолютно не готов признаться в том, о чем они негласно знают. Руку пронзает резкая боль от укуса и Хань отвлекается, недовольно шипя, но сразу же чувствует теплые губы на пару секунд согревшие его собственные. Сехун отстраняется с глупой улыбкой и даже не пытается спрятать искрящиеся счастьем глаза. Он коснулся запретной двери, перешагнув через порог которой, не сможет вернуться назад и не испытывает страха. Жизнь дана всего раз и не стоит тратить ее на сожаления и страхи. - Больше я не собираюсь бояться.