Boy meets what?

— Думаешь, оно его быстрее найдет?

— Будем надеяться, что оно не нашло его. Иначе мы не выйдем из этой дыры никогда. Нужно найти первыми.

— А это отродье? Тоже на месте не сидит.

— Дадим Чон-ни найти их…

***

      Сон. Снова страшный сон. Мурашки неприятно пробежались по сгорбленной спине, дыхание участилось настолько, что стали сформировываться видимые пары. Опять, эта дрянная книжонка, будь она неладна… У него только получилось подавить тревогу, наконец найти светлый путь, которого он был так давно лишен, с которого был сброшен в темную глубь, в самый ужасный мир. Но нет, эта кожаная обложка опять мерцает перед глазами, а заголовок сам рисуется, благодаря утерянным нежеланным кусочкам памяти. Влага опять накатывает к глазам, но сдерживаться нет нужды, сосед крепко спит, не проснется из-за пары всхлипов, подавленных подушкой, Чонгук чувствует его сны, наполненные ватой и кучей разноцветных пони, тагиан буквально это перед глазами лицезреет, а к картинке в голове добавилось и тихое забавное причмокивание губами на противоположной кровати. Чон по-доброму ухмыльнулся, встряхнул головой, попытавшись убрать влагу, провел рукой по вспотевшему затылку. И опять холодно, и правда голодно. Энергии в Академии хоть отбавляй, но никто так и не смог заменить источник подобный воде, такой же спокойный и необходимый. А тут как из ведра проливается только холодный-холодный ручеек по тыльной стороне крепкой шеи. Опять кошмар, заставивший величественного Чон Чонгука чуть ли не выть от безысходности. Нужно проветриться.       Хоть и в Северной башне действовал строгий комендантский час, но для куратора Чона закон не писан. Академия — сложное сплетение коридоров, залов, лестниц и балконов. Да и территория прилагается к ней в несколько гектаров, обложенные вдоль и поперек камнями с рунами, некоторые изготавливал сам Чонгук с другими лучшими мастерами для защиты и скрытия всех угодий от человечества.       Куратор вышел за пределы здания, спокойно пройдя сквозь массивные деревянные двери, открывать которые себе дороже. Ночь встретила тагиана «с поклоном»: месяц на небосклоне засиял ярче, тучи рассеялись в одно мгновение, чтобы лучше осветить дорогу Чону. Тагиан улыбнулся изменениям погоды, мысленно поблагодарил и поклонился. Просто отдал дань уважения природе, что с самого его появления всячески пытается защитить и поддержать столь необычное и уникальное создание. — Всё всегда благоухает, когда ты неожиданно приходишь, Чонгук. — Давно не видел тебя, Чеён, — ответил он девушке, стоявшей неподалеку на одной из террас. В шёлковом белом платье, совершенно летнем, точно не подходящем низким температурам наступающей осени. Длинные светлые волосы слегка разбросаны по плечам — следствие только утихнувшего ветра. Она улыбалась, рассматривала собеседника. Когда-то её связывали теплые отношения, чуть не перешедшие в крепкую и безвозвратную любовь. Но оба хранили слишком много секретов и море невзгод за спиной, которые непосильны для отпущения. Если сравнивать воздушную, мягкую фею и сильного, самоуверенного, закрытого тагиана, то можно напомнить об Инь и Янь, но… слишком много отличий во взгляде, во влиянии, в характерах, несочетаемая симфония энергий. Хотя, это ведь представители тех, кто подчиняется и кто подчиняет. Но силы Чонгука не подчиняют, он не может манипулировать способностями, это специально проработано его создателями, он только подавляет, создает хаос и разруху и сразу же воскрешает. Слишком не похож на дружелюбную и доверчивую «Зелёную». Чеён видела в Чоне идеалы мужчины, всё, безоговорочно слушалась, отдавала себя до последнего, и следствие — большая душа чуть не потеряла свой свет. После они ни разу не пытались.       Девушка спустилась к Чонгуку и усмехнулась. Даже такой сонный, взбудораженный Чонгук, босой, в большой темной футболке, хлопковых просторных штанах, затянутых на очень тонкой для мужчины талии, — воплощение «золотого» эталона. Посмотри на эту парочку, сразу найдёшь Олимпийского бога и девчонку, роющуюся с прислугой. Во всяком случае, так думала сама девушка.       Чонгук вытянул руку, предлагая пройтись. А Чеён не могла не согласиться.       Они дошли до леса, выращенного учениками и учителями этой школы. Каждый, внесший свой вклад в процветание Академии, может быть удостоенным посадить свои воспоминания в вечнозеленом лесу. Все относились с уважением к площади, плотно усыпанной разной высоты деревьями, если что-то случалось, первым, что спасали, были «Аллеи». Их называли просто линиями посаженных деревцев, хотя в корни каждого были приплетены самые лучшие и худшие воспоминания. — Ты взволнован. Кто-то опять тревожит твой сон? — Новый год — новые проблемы, испытания, я просто чувствую, что скоро «Аллеи» поредеют, — сказал Чонгук, опустив голову, засматриваясь на голые ступни, шагающие по выложенной дорожке. Что-то приятно пульсировало под землей. — Будем надеяться, что твои предсказания не сбудутся, пусть это десятилетие окажется счастливым. Говорят, твоё дерево зеленеет. Все знают — это к добру. — Почему ты не у себя? У новопоступивших в твой факультет скоро тестирование, ты, наверняка, очень загружена, и устаешь. — Отнюдь нет, пришли новенькие славные, способные. Слышала, у тебя не всё так гладко, обрёл соседа? Наполовину волк который. — Хах, да, — усмехнулся, перевёл взгляд на любопытные глаза, рассматривающие его, в надежде отыскать ответы в изменившейся мимике тагиана. — Очень интересный парнишка. Добрый. Нашёл язык быстро с СокДжином, им многие увлечены. Джихён тоже день и ночь разбирается в его генетике. Что думаешь? Сможет перевоплотиться? Джи говорит, что очень похож на волка. Я бы посмотрел на его размеры. Не думаю, что в шкуре долго продержится. Выскочки на небе не позволят смешаться крови. — Почему ты так нелестен по отношению к великим Богам? Если то, что ты говоришь, правда, хотя и сомнений не должно быть, то наоборот стоит сохранить столь ценный экземпляр. Он же… — Будет очень силён, — договорил Чон. — Куратор Пак, вы очень добры, чтобы понять этих зазнавшихся тварей на Олимпе. Чимин станет помехой, контроль над Академией полностью исчезнет, если пацан встанет на четыре лапы.       Они дошли до поляны, единственной. Не очень большая лужайка, стриженная практически ножницами, идеально выровненная. И посередине переплетенные между собой самые высокие деревья, возвышающиеся над остальной зеленой массой. Яблоня и вишневое крепко сплелись между собой ветвями, будто прикрывают более молодое, но не менее мощное и массивное. Чонгук отправился именно к нему, а вслед за ним и Чеён. Чон плюхнулся прямо под голые ветви, на которых виднелись зеленоватые почки и только распустившиеся листики. Тагиан вздохнул и похлопал возле себя, зовя девушку. Она скривила губы и отрицательно замотала головой. Чонгук еще раз многострадальчески выдохнул, и под его рукой выросли прекрасные цветы, служащие подложкой для чистоплотной пятой точки. Ну если все женские особи такие привередливые…       Девушке всегда нравилась магия Чона, такая мимолетная, кажущаяся легкой, будто заставить землю найти семена, взмолить её перенести под руку, дать им жизнь и помочь распуститься бутонам очень легко. Когда они это обсуждали, все вместе, вчетвером, то куратор «Синих» рассказывал, что энергию нужно пропускать через себя, сливаться с ней. И в такие моменты все удостоверялись, что их Чонгук-и точно не с Земли. Он владеет совершенно необычайным, великим даром, но так просто им распоряжается, у него всё так просто — сверкнул глазами, позволил на секунду отразиться магии лазурной вспышкой на темной радужке. Никто и не поймет, что где-то душа отправилась в ад. И сейчас. Элементарное изменение цвета глаз, присущее всем божественным созданиям, но всегда отличающееся от массы. — Вроде фея, а такая неженка. — Чон Чонгук! — Вскрикнула девушка и не слабо толкнула тагиана в плечо, да так, что он завалился на мягкую траву. А тагиан хрипло рассмеялся, совершенно беззаботно. — Имей уважение!       Всё же Чонгук рад, что ему позволили дружить.

***

      Чимин проснулся поздно, первые утренние занятия он благополучно прохрапел в подушку. Лишь бы никто не заметил отсутствие одного забывчивого полубога. Ведь даже если не пришёл, должен оповестить учителей о своем предстоящем пропуске. Пак поднял нехотя голову — Чонгука нет, наверно, уже ушёл. Ну и фиг с ним, не будет с утра пораньше над ухом жужжать. Пак сладко потянулся, окончательно сев. Прошёлся рукой по розоватым уже волосам. Встать придётся только ради книжонки на столе и человека, отчаянно ломящегося в дверь. «Сейчас пойдём откачивать самоубийцу…»       За дверью кто-то тихо выругивался и нервно топал ногой, пропуская пару раз раздраженные стоны. Ну была — не была. — Здравствуйте, чем могу помочь? — Машинально спросил Чимин, но тут же приостановился, узнав в существе напротив Ли Джихёна. «И почему мне так везёт на главных «шишек»?» Пак слегла поклонился и обратил внимание на еще двух персон, стоящих позади куратора «Красных». Опять эта Пак Суён и «о бинго!» Ким Сокджин. Все сливки общества приперлись в «Затмение», классно! А Чимин только успел подумать, что именно возле этой комнаты будет меньше всего гостей. Но, видимо, всё как раз-таки наоборот. «Лишь бы они к Чонгуку…» — Ты же Пак Чимин? — Кивнул Джихён сам себе. — Сейчас за две минуты ты приводишь себя в порядок и выходишь в основную комнату, понял? — Такой грубый, даже не дождался ответа, как захлопнул дверь перед носом Пака. Каким образом эта комната вообще работает?       Чимин-то собрался: сделал хвостик на голове (подобрал челку наверх), надел обычные светлые джинсы и большое худи. Да, за минуту вещи получше уж точно не получится найти. Парень практически вскользнул в кроссовки и выбежал из «Затмения». Как-то не хотелось злить сурового Ли Джихёна, даже если там будут ещё кто-то.

***

— Джи, ты чего так серьезно? Ну проспал, с кем не бывает, всё равно ты его на весь день забираешь, времени уйма, — сказал Сокджин, переводя взгляд на длинный коридор, из которого они только что вышли. — Заставил нас бегать по всему замку, после найти Суён, — оглядел смутившуюся девочку рядом, подумала, что куратор печётся о ней? — Потом еле-еле подняться в эту проклятую Северную башню, терпеть возмущения «Затмения» и плюс ко всему — стали его личным будильником. Как еще относиться к столь безалаберным ученикам?! — Нам с ним долго работать, нужны хорошие отношение. То, что на тебя это всё резко повесил Чонгук, не делает парня автоматически ужасным, — улыбнулся ангел. — Но Чон забрал моё свободное время, — пробурчал Джихён, нахохлился и сложил руки на груди, глаза в пол опустил, щёчки сами по себе надулись. Сокджин всегда любил выражаться, что «обиженный Джи — самый милый Джи».       Чимин старался, он бежал, поэтому наверняка прибежит растрепанный и красный, ну это же Чимин. В зале и правда стояли два куратора и Суён, жалобно жавшаяся к родному дивану. И как только полубог остановился возле ангела, Джихён двинулся прочь из злосчастной башни.

***

      Преодолев уже знакомые коридоры и углы, они подошли к одной из комнат для практик, которые по непонятным причинам оставались закрытыми на протяжении месяца. Никто так и не удосужился объяснить ученикам причину такого решения, но многие даже были рады такому стечению обстоятельств, ведь лишний раз не надо напрягаться. Но были и те, кто практически ломился в запечатанные учителями двери. Вандализм тоже процветал, поэтому некоторые особо резвые и пылкие учащиеся пытались выразить свой протест не самыми лучшими действиями рядом с комнатами управляющих, педагогов. Наверно, только комнаты кураторов «Синих» и «Красных» изверги обходили стороной. Хотя владельцы доставали выскочек из-под земли, когда новые ученики снова протестовали, посягая на ценные объекты.       Джихён остановился как раз возле одной из защищенных аудиторий, оплеванной, изрисованной. Куратор фыркнул и на секунду задержал взгляд на Суён, кто из этой четверки лучше всего смогла бы в момент очистить загрязнения. Полубог вдохнула и провела вертикальную линию рукой напротив остатков бешенства бунтующих. Всё медленно начало стекать, открывая вид на обычные и привычные тяжелые темные двери — вход в аудиторию 350, одна из владений «Красного» факультета. Проще говоря, особо устойчивая к физическому воздействию.       Сначала зашли кураторы, за ними Чимин, но, когда настала очередь бедной Пак, двери захлопнулись. После по ту сторону послышался истеричный крик: «Ты козёл, Джихён!» А обладатель имени многозначительно ухмыльнулся. Не нужна девчонке лишняя информация, не её дело. Он повернулся к ожидающему Чимину, тихо переговаривающемуся с Сокджином. — Так, парень, у нас с тобой одно незаконченное дело, — начал Джи, оглядев комнату. Тут ничего не успели тронуть, всё те же красные стены, деревянные темные половицы, укрепленные белыми ритуальными надписями. Чонгук тут еще и «Ведьмочкой» (прозвище, данное «Синему» его друзьями) подрабатывает. — Ты в курсе, что претендовал на два факультета?       Чимин кивнул, а Сокджин отвел взгляд, заламывая пальцы, разговор не из приятных. Джихён оскалился, взмахнув во время поворота атласной характерной красной мантией. — Значит, понимаешь, что никуда ты от «Красного» не спрячешься? — В этот раз менее уверенно кивнул полубог на странный вопрос. — Сегодня, видимо, только я буду говорить… После твоей повторной экспертизы крови выяснилось, что один из твоих родителей точно не человек, до сих пор не понятно, что с твоей божьей частью, — и пробурчал, — дрянное животное из вида ушло. Но есть что-то, относящее тебя к предположительно оборотням.       Чимин сжался, напало то же чувство, что и при первом осмотре списков. Перед глазами пеленой появилось двойное «Пак Чимин» — самое большое потрясение в жизни маленького полубога. Рядом стоящий Сокджин приобнял паренька за плечи, немного поглаживая их. Пытался передать поддержку. А Джихён продолжал: — И хоть я таким не являюсь, моя кровь чиста, — на этих словах ангел закатил глаза. — Но следил много за своими подчиненными и знаю, как проходит процесс перевоплощения. С этого дня мы будем добиваться от тебя этого, — закончил, пару раз моргнув налитыми кровью глазами. Чимин нервно сглотнул, похоже, пути назад нет. Сколько раз он уже проклял эту Академию? — Я вижу, что ты понял, пацан, всё равно убежишь, или я, или Джин, или в худшем случае Чонгук тебя из ада вытащим. Ты не представляешь, насколько ценен…