Талые воды

"...То сердце яко камень, во веки хлад водворился. Обаче очи смотриши на него, воззвал глас к сердцу, и услышал его. От сна восстало сердце и дух возрадовался тому; И потекли воды от хлада сердечного."

Летопись о Житие Темных. Предание об Аморе*

Саша многое видел. Еще большее - прочувствовал на собственной шкуре. За многие жизненные уроки ему пришлось платить страшную цену. Родившись в одной из древнейших семей он обладал многими знаниями. Но все прожитое и приобретенное совершенно не подготовило его к встрече с Темным. Знания о них передавались из поколения в поколение, от отца к сыну, от матери к дочери. Саша помнил, с каким упоением зачитывался легендами и сказаниями, практически не вылезая из семейной библиотеки. И во всех этих книгах и летописях говорилось о силе и могуществе тёмных. О том, что сравнимы они с самими созданиями Преисподней. И тут жизнь столкнула его с живым воплощением, когда о последнем Темном говорилось лишь в позапрошлом веке. Надо ли говорить о том, что Гоголь в эти предания совершенно не вписывался? Так что неудивительно, что Александр обманулся на счет личности такой важной персоны. Нет, ну, в самом деле, кто мог заподозрить, что столь могучая и огромная сила сокрыта в припадочном писаре?! Да, ещё и на фоне Якова Петровича, столь прекрасно подходившего под образ Тёмного. И к тому же так явно продемонстрировавшего свое пренебрежение. В конце концов, волков остальные темные не любили. И это мягко сказано. Дети Велеса были созданы защищать род человеческий и посему истребляли опасные для люда порождения. Оттого, многие, были потомственными врагами перевертышам. Другие же не любили их за гордый и независимый нрав и нежелание принимать участие в шабашах. Да, и к людям ближе был двуликий народ. Полные жизни, из плоти и крови, не принадлежащие тьме и аду, и охраняющие жизнь других. Все это полностью отделяло их от всех. Только вот и ведь люди тоже обходили их стороной. Остерегались, боялись. Убежденные, что двуликим веры нет. Так и жили волки - обреченные на одиночество. И Александра Христофоровича деревенские обходили стороной. Не знали наверняка, но чувствовали нутром. Боялись оставаться один на один (хотя страх не мешал судачить за спиной и распускать слухи). Отчего и на празднествах глава полиции не присутствовал. Единственный кто оставался поблизости полицмейстера - верный Тесак. Но оно и не мудрено. Много лет назад, когда Саша прибыл в Диканьку, он взял на себя заботу о никому ненужном сироте, практически воспитав, как сына. Может грубовато, но даже этого парубку хватало, чтобы отвечать верностью и заботой. В остальном же Александр был совершенно одинок. Только он и болезненные воспоминания, пожирающие нутро. И самое удручающее, что совершенно не с кем поделиться лежащим на душе. Это очень страшно, когда нет никого рядом, перед кем можно вывернуть душу, открывая все потаенные грани. Не с кем разделить ни горе, ни радости. Не рассказать, как пахнет лес в лунном свете и стылый рассвет. Ни о том, как горчит и вяжет вина прожитых преступлений перед родом и самим собой. Тайны, окутывающие его, довлели над ним, запечатывали уста не хуже магией. А теперь и подавно стоило держать рот на замке. Иначе не успеет Саша оглянуться, как он на скамье подсудимых окажется за преступления свои перед Отечеством. А то вовсе, чего похуже – принесет под окна его логова толпу с факелами, за природу свою. Мнилось Александру разное, да, вот только случилось совершенно иное.