Круги на воде (сборник драбблов)

Кайло не признавался, но спать ему спокойнее всего было в каюте крейсера, зависшего на орбите или прорезающего гиперпространство, нежели в уютной комнате на поверхности какой-либо планеты. Рей это всегда забавляло, и она даже позволяла себе едкие шуточки по поводу и без. — Это ведь так безопасно! — качала головой Рей. — Консервная банка с коаксиумом в резервуарах. А главное, если развалится на части, всегда есть куда с нее перебраться. А, стоп. Некуда! На такое джаккуанское остроумие Рен и Хакс обычно закатывали глаза и полушутя фыркали: — Планеты, знаешь ли, неплохо взрываются. После таких вот ремарок желание юморить, обычно, у мусорщицы пропадало. Со временем она переняла их привычку спокойнее воспринимать прошлое – и все хорошее, что в нем было, и все невероятнейшее дерьмо, которое они сотворили сами, либо стали невольными его участниками. У Армитажа, кстати, всегда была заготовлена колкость по поводу «невольного участия» в каких-либо событиях. Излишне прагматичный, до тошноты логичный Хакс был глубоко убежден, что абсолютно все решения человек принимает сам. — Это ведь ты начала нянчится с дроидом Дэмерона, ты прыгнула в кабину «Сокола», — поучал Рей Армитаж, высокомерно дергая гладко выбритым подбородком. — И уж точно это была ты, сумасшедшая девица, прыгнувшая в спасательной капсуле в ангар «Превосходства». Рей иногда хотелось бы поспорить про пути Силы, Удачу, Провидение или еще что-нибудь, но… Но! Чертов Хакс был, мать его, прав. Он вообще частенько оказывался прав, и там, где адепты Силы полагались на чутье и чувствительность, Армитаж выруливал на помноженной на интеллект паранойе. Так себе сочетание, но для Хакса этого работало, и было более чем достаточно для Верховного лидера, полагающегося на своего генерала. Поначалу, когда они все еще только притирались друг другу, вчерашние враги, занятые общим делом спасения Галактики, Рей часто вступала с Армитажем в споры. До хрипоты, до сорванных голосов они отстаивали каждый свою точку зрения. От ярости почти-джедайки искрили управляющие панели, гнулись дюрасталевые пластины и ломались ножки у кресел, а почти теряющий терпение Хакс мог в отместку менять маршруты гипер-переходов, чтобы остановиться на какой-нибудь планетке в поиске любимых сигарет – и пусть курить на мостике было запрещено, датчики дыма на ближайшей смотровой площадке учтиво не работали почти никогда. Дэмерон в такие моменты шептал Кайло: — Может, пора их разнимать? — Наслаждайся зрелищем и не подставляйся под удар, — очень в стиле своего отца ухмылялся Рен. И По, как ни странно, совету этому следовал. Закатывал глаза, дергал уголком губ и переглядывался с Верховным Лидером, но в горячие споры между джедаем Сопротивления и генералом Первого Ордена не вклинивался. Вбил кол в разговор самой странной парочки друзей в объединенной Галактике Дэмерон лишь однажды, когда попросил похоронить его на Явине-4, рядом с матерью. Они тогда так и застыли посреди жаркого спора, потрясенные этой просьбой, осознающие, что сказано все было всерьез, а значит… — И давно ты узнал? – резко спросил Армитаж. — Год назад. — По неопределенно качнул головой и отвел глаза от застывшей мраморной статуей Рей. — Поздно обнаружили, дальнейшее лечение просто бессмысленно, так что я подаю в отставку, генерал и улетаю, наконец-то, на теплую планету. Сказано было с улыбкой. Рей отвернулась, прикрывая глаза. Она с минуту еще постояла неподвижно, а потом сорвалась с места, ощутимо толкая мужа плечом. — Рей, ну вот только не надо так реаги… — Не смей даже заговаривать со мной сейчас, Бен Соло! Поправляя седеющие каштановые косы, которые уже немного коснулась седина, она вихрем покинула каюту отдыха. Дэмерон тяжело выдохнул, поднимая глаза на мрачного Хакса. — Ему, значит, рассказал, а мне и Рей и нет. – Армитаж дернул подбородком в сторону Кайло и нахмурился еще больше, найдя в полувиноватой улыбке подтверждение. — Сука кудрявая... — Эй, вот он, — По ткнул в сторону Бена пальцем, — адекватно все воспринял, а вы, я так и знал, что начнете… — За-мол-чи! — процедил Хакс настолько убийственным тоном, что даже Дэмерон осекся на полуслове. Кайло растер шею и обреченно вздохнул. Приказ об отставке он По уже подписал, и дело оставалось за малым — выделить старому товарищу звездолет и… отпустить? Последнее, казалось, дастся с трудом. Рен хладнокровно отправлял отряды штурмовиков на верную гибель или в приступе ярости вырезал пачками целые деревни — было всякое в его прошлом — но стоять и спокойно смотреть на медленно угасающего друга было отчего-то невыносимо. Лея часто говорила, что в такие моменты, когда приходится остановиться и подумать, Скайуокерам хуже всего. Всегда в движении, всегда на острие атаки, когда нет времени горевать, когда чувство вины придает сил и распаляет, а не тянет в трясину беспомощного отчаяния — вот она зона комфорта потомков Энакина. Таким был сам Вейдер, такой была его дочь, и даже сын почти зачах в добровольном изгнании. И внук оказался таким же. — Ты знаешь, По, в конце Велоны мы могли бы прилететь на Явин-4 и принять участие в Зимних гонках. — Кайло прокашлялся и его голос прозвучал слишком уж громко в наэлектризованной тишине. Дэмерон был искренне благодарен и чуть было не полез по-братски обниматься, но его останавливал убийственный взгляд Хакса. Генерал еще в пару минут буравил тяжелым взглядом то одного товарища, то второго, пока, наконец-то, не покачал головой, растирая пальцами переносицу. — Как же сильно я вас, сволочей, ненавижу! — пробормотал Армитаж, легонько дергая уголком губ. — Отменю все планы на посещение Корусанта, а вы, дорогой мой Верховный, займитесь речью для тви’леков, мы прибудем на орбиту Рилота через четыре стандартных часа. Генерал, стуча по отполированному полу каблуками сапог, направился к выходу, по пути легонько потрепав Дэмерона по плечу. — И куда это, генерал, вы намылились? — не без ехидства в голосе произнес Бен. У самой двери Хакс обернулся, уже откровенно ухмыляясь. — Успокоить Рей. — Смею напомнить, что она моя жена. Так что и удар я приму на себя. Кудрявый По заржал в голос, вторя тихому смеху уже занесшего ногу над порогом Хаксу. — И именно поэтому, мне она голову не оторвет. — фыркнул Армитаж. — Займись речью, Кайло. Дэмерон плюхнулся на диван, доставая из кармана пачку сигарет, а Рен устроился рядом с портативным голопадом. — Идеи? — обратился он к лучшему пилоту своего флота. — Идеи-то есть, — Дэмерон выпустил через нос дым колечками и залихватски ухмыльнулся, — но ты сочтешь их призывом к бунту. — Я не собираюсь воевать с хвостоголовыми. — Очень на это надеюсь. Я больше ни в одной твоей авантюре участвовать не стану, учитывай это. Бен грустно улыбнулся, активируя устройство и начиная набирать текст. *** На триста шестьдесят второй день года на Явине-4 всегда назначали предварительные смотры пилотов, заявившихся на гонки. Зимний фестиваль на планете особенно любили, ведь климат теплого Явина-4 в конце года был самым приятным, а три недели праздника обеспечивали возможности и погулять по джунглям, и полюбоваться на модели новых и старых истребителей или гоночных болидов, и поглазеть на известных политиков и магнатов, посещающих фестиваль. В этом году ажиотаж был особенно сильным, ведь чета Соло лично собиралась открывать празднества. Бен и Рей провели первый день в обязательных хлопотах: открыли новый памятник Лее Органе, посетили мемориал старой повстанческой базы, проинспектировали летную школу и действующую военную базу. Дэмерон встретил их на пороге своего дома, тяжело опираясь на костыли. Ноги отказывали, а на операцию по вживлению имплантов не было сил. Медики пророчили ему месяц-другой, а сам кудрявый отшучивался, что мечтает дожить хотя бы до конца фестиваля. — Брат и сестра Синдулла в фаворитах, — увлеченно рассказывал По, — но вы бы видели ставки на гостей с Рандона и Майгито. Темные лошадки, скажу я вам! Выглядел Дэмерон плохо. Откровенно плохо, хотя и пытался храбриться. Армитаж недовольно поджал губы и поймал обеспокоенный взгляд Кайло. Они поняли друг друга без слов, и чувствительный к Силе Рен лишь подтвердил опасения наблюдательного Хакса. Какой там месяц? Какое там окончание фестиваля? Счет шел на дни. Рей, не выдержав, крепко обняла По и не отпускала того чуть дольше, чем требовали того формальности. — Я тоже буду скучать, лисичка! — шепнул Дэмерон, смаргивая влагу в уголках глаз. — Мерзкая дрянь ты, По Дэмерон, так и знай! – глухо пробормотала Рей куда-то ему в плечо. — Обещал же нянчится с нашими внуками, а сам… — Внуками?! – По обернулся к Бену, и тот, будто против воли, расплылся в улыбке. — Ребята прислали вчера голозапись узи. — Армитаж мягко отстранил Рей от По и пожал старому товарищу руку. — Ты бы видел, как рыдал Кайло. — Я не рыдал! — Конечно, нет, дорогой Верховный, я оговорился! Разбавленный смехом и шутками вечер плавно перетек в теплую ночь, наполненную надрывным кашлем, подскочившим давлением и ничем не снимаемыми болями. От таблеток и инъекций По отказывался. Что толку, если не помогает? — Я хочу быть в сознании. Я хочу открыть фестиваль. Медики настаивали на постельном режиме, но гонки имени Шары Бэй Дэмерон пропустить отказался. Своеобразный способ почтить память матери и весьма своеобразный способ встретить свою смерть. Они стояли на главной трибуне и махали в камеры, улыбались через силу, стараясь не срываться глазами на По, который просил не дать ему упасть. Кайло и Хакс поддерживали Дэмерона с обеих сторон, а Рей быстро нашла повод удалиться с vip-балкона. В итоге они заняли место на горном плато, откуда открывался отличный вид на каньон, пролегающий через джунгли. — Говорят, что у новых «A-wing» новый ионный ускоритель, работающий на слабоочищенном коаксиуме. Вот бы попробовать… Когда боль сжала в кулак его храброе сердце, рядом были друзья, не давали упасть на колени и задохнуться в пыли. Красные блики закатного солнца медленно растаяли, складываясь в длинные лунные дороги. Любопытство было удовлетворено лишь частично, а странное место без времени рождало все новые и новые вопросы и еще повод для шкодливого веселья. Армитаж проиграл спор! Осталось лишь дождаться его здесь, но пусть не торопится, времени у По теперь — вечность.