Круги на воде (сборник драбблов)

Первым осознанным воспоминанием Кайло было бело-синее марево гиперпространства. И раскачивающиеся на этом фоне золотистые кубики, подвешенные в кабине «Сокола». Малыш, у которого тогда было только одно имя, ерзал на коленях отца и тянул руки к счастливым кубикам, словно то была лучшая игрушка на свете. Ни подаренный дядей игрушечный Х-wing, ни мягкая игрушка вуки, ни любая другая безделушка не могли увлечь этого ребенка надолго. Только бело-синее вращение проносящихся за бортом звезд и планет, гудение гипердвигателя и старые кореллианские легенды, рассказанные слегка хрипловатым голосом Хана Соло. Рей клялась сама себе, что ей противны эти воспоминания. Она повторяла, что не хочет, что не станет, что все это уже не важно, не может и не должно быть для нее важно. Врала, разумеется. И Кайло исключительно из выпестованного матерью джентльменского благородства делал вид, что верит. Призрак Люка Скайуокера никакого вида обычно не делал и комментарии для своей последней ученицы отпускал, порой, завуалированно нелестные, а вот его племянник рубил с плеча, припечатывая в лоб то, что думал, не щадя ни ее любопытства, ни ее совести. — Это Фелуция. Кайло разлепил глаза, несколько раз моргнул, окончательно отгоняя с переднего края создания только что подсмотренный свой же собственный сон. Перед взором все немного плыло, и темно-серые стены каюты Верховного лидера то и дело обращались толстыми стволами деревьев. Где бы ни была сейчас Рей, там было тепло, и все дышало зеленой свежестью. — Я не спрашивала! В голосе джаккуанской мусорщицы раздражение перекрывалось чем-то вроде смущения, и по искрящимся от довольства Узам лгать ей становилось все труднее и труднее. Черно-красный зал Сноука и обидное «никто» все еще жгли каленым железом, не забылись, но пришло понимание. Горечь на кончике языка и тоска в сердце — его или ее, все уже смешалось и стало до неприличия родным. Невинные мечты перемешивались с горячими фантазиями, и желания тел были до того откровенными, что прикрываться стыдливостью не было никакого смысла. Они оба далеко не сразу научились не кричать друг на друга, разбуженные посреди ночи непонятно чьими снами. Рен хватался за меч и принимался крушить мебель в своей каюте, и новые запросы в отдел бытового обеспечения почти что забавляли Хакса, любившего пошутить о не целевом расходовании средств. Рей же приходилось игнорировать слишком заботливого Финна, которого ее крики пугали до чертиков, да объясняться со слишком о многом догадывающейся Леей. И все же, каким-то образом, разделенные на двоих грезы стали обыденностью. И поводом завязать разговор. — Но тебе же было интересно. Рен потянулся, закидывая за голову руки, зевнул и скинул с тела тонкое одеяло. Кондиционеры в каюте работали от души, и от «утренней» прохлады по могучему телу Кайло побежали мурашки. Он дернул плечом, встал с постели, подтянул за резинку съехавшее ниже тазовых косточек белье, и, потянувшись еще раз, резко рухнул на пол, опираясь на руки и принимаясь отжиматься. — Ради всего святого, прикройся! — Ты же меня почти не видишь. — пробурчал, нарочито медленно сгибая руки, Кайло. — Неужто до сих пор стесняешься? Рей беззлобно фыркнула и парировала: — Я перед тобой в одних трусах не тренируюсь. — О, да! Твое тряпье, —запнулся на выдохе, чуть не закашлявшись, — обычно выглядит? — голос его внезапно осип, — куда более провокационно. Образ джаккуанки в нескольких бинтах, прикрывающих грудь и опоясывающих округлые бедра, не пришелся кстати. В конце концов, Рен проснулся минуту назад. Однако стеснение не входило в число его пороков, и собственного тела он перестал стесняться довольно давно. Да и глупо было не покрасоваться, зная, что ей нравится за ним наблюдать. Но самым приятным было — лишний раз позлить строптивую девчонку. — Отключись. Ты мешаешь. — Я, — выдохнул в пол, — еще не, — оторвал руки и хлопнул в ладоши, — рассказал, — растрепавшиеся волосы лезли в глаза, — тебе о Фелуции. Выполнив упражнение, Кайло призвал в руки пару гантелей и, присев на край кровати, ухмыльнулся. — Задай уже свой вопрос, Рей. Ты ведь знаешь, пока не утолишь свой интерес — Узы не замолкнут. — Было бы что там утолять. Твое эго просто непомерно! — Но вот он я, все еще здесь. И в этот раз связь открытой держишь ты. По Узам пронеслось недовольство, и мусорщица, похоже сдалась. — Ты там был? — Очевидно, да. Это не твой вопрос. — Ты был там с отцом? Хоть Рен и был готов, упоминание Хана больно ущипнуло за сердце. Он сделал то, что должен был, и знал: отец его понял. Самое тошное — простил даже в тот самый момент, когда красный клинок разорвал сердечную мышцу старика Соло. Если бы отец злился, было бы проще — ненавидеть себя и его, и мать в придачу, Сопротивление и Сноука, Первый Порядок и дядю Люка, даже закричавшую от ужаса Рей и добавившего ему шрама Чубакку. Но ненависть так и не пришла, хоть изъеденный язвами монстр в золотом халате и обещал. Все байки Сноука оказались лишь пустой болтовней, и спустя год после его гибели Кайло понимал, что о природе Силы тот знал не больше самого заурядного адепта. Проблема многих ситхов — однобокость суждений. Так говорил Рену Люк: в Храме в дни его юности, и три дня назад, сияя бело-голубым и мешая спать. — Бен? Рей все еще звала его старым именем, и он по не озвученной ими обоими причине ей позволял. — Да, с отцом. Мне было восемь, — сосредоточиться на набухающих жилках своих рук было проще, чем на любопытно косящейся в его сторону Рей. — Ма… Лея заседала на Хосниан-Прайм, там тогда были волнения на одной из планет сектора. Она улетела с заряженным бластером, паршивым настроением и дядей Люком в качестве охраны. Па… Хан был на задании, махнул на Тойдарию. Сенат предлагал королевскому дому тойдарианцев выгодную сделку, но те не спешили соглашаться. Кайло умолк, меняя руки и заодно призывая Силой бутылку воды. Рей засмотрелась на шальную каплю, скользнувшую по его острому подбородку и упавшую на рассеченную шрамом ключицу. Она бы скорее пустила себе пулю в лоб, чем призналась бы в том, как сильно ей хочется проследить путь этой капли кончиком пальца или даже своим языком, пробуя на вкус его молочную кожу, ловя сорвавшееся с пухлых губ придыхание, зная, что его плоть твердеет от одной только ее близости, даже без касаний. — Тойдарианцы никогда не откажутся от хорошей прибыли. А их планета удачно расположена, и на торговых пошлинах, аренде кораблей и складов они могут… — оживилась раскрасневшаяся Рей, позабыв, что с врагом Сопротивления не следует быть такой любезной. — Ты забываешь, что их планета находится в пространстве хаттов, — усмехнулся Кайло. — А Сенат Новой Республики у них четко ассоциировался с Леей Органой. Смекаешь? Он не удержался и, вскинув голову, поймал ее взгляд. Надо же, прошло столько месяцев с их первой встречи, а его до сих пор каждый раз будто опаляет огнем. Прав был отец: таких, как она, одна на миллион. И Кайло быстрее бы вспорол себе глотку своим же собственным мечом, чем признался бы, что хочет увидеть это сияющий взгляд в совершенно других обстоятельствах. Он был бы с ней нежен так, как не был ни с одной из своих любовниц, но строптивая девчонка успешно заигралась в джедая, а он не может размениваться на собственные причуды, когда от трезвости его суждений зависит судьба всего Первого Порядка. От этого легче не становится — придет день, и они снова скрестят свои мечи. А поддаваться Кайло Рен не привык. Галактике нужен был мир и порядок, а не кучка вопящих о свободе Сопротивленцев. — Твоя мама! — просияла от догадки Рей. — За убийство Джаббы. О, С-3РО рассказывал эту историю уже раз десять. И мусорщица заливисто рассмеялась, щуря миндалевидные глаза и скромно опуская голову. Порой Рена поражало, как быстро она забывалась, ведя подобные разговоры со своим врагом. Но наивной дурой Рей не была, он знал это наверняка, видел в ее мыслях, чувствовал в невысказанном. — Уверен, он рассказал тебе все не так. Кайло умолк, помрачнев. Через полчаса его ожидал на мостике Хакс, им было нужно согласовать план атаки на Рандон и подписать с десяток приказов на поставки провианта и гипертоплива. Правящая семья Кесселя загнула на коаксиум непомерные цены, а переговоры с синдикатом Пайков ни к чему не привели. Хатты все еще с опаской посматривали на Первый Порядок, и Рен всерьез думал наведаться на Нар-Шаддаа. Впереди был целый день, полный работы и тяжелых дум. Но здесь и сейчас горели огнем Узы, и грустно улыбалась Рей. — Где Тойдария и где Фелуция, — произнесла она, выдергивая Рена из мрачных мыслей, делая вид, что не чувствует его сменившегося настроения, не видит резвящихся перед взором образов. — Сначала Хану пришлось бы отвести корабль от Тойдарии, подальше от туманностей, затем прыгать до Кашиика, оттуда — до Лантиллеса, чтобы выйти на Перлемианский торговый путь. — Неплохо для неуча с планеты-помойки! — одобрительно хмыкнул Кайло, отставляя в сторону гантели и подхватывая со стула оставленную там с вечера одежду. — Сам ты неуч! — обиделась Рей. — Вообще-то у меня высшее военное образование, — будто бы безразлично пожал плечами Рен и стер ладонью выступившую от упражнений на груди испарину. — И это не считая тренировок адепта Силы. Звание магистра рыцарей Рен я получил не просто так, знаешь ли. Рей закатила глаза, отчетливо прошептала что-то вроде «кретин» и со злости пнула замшелый камешек. — Я правильно маршрут назвала, — все еще дулась она. — Могу у L3 переспросить, но уверена, что… — Откуда ты знаешь, как ее зовут? — моментально напрягся Кайло. — Ворчливая навигационная система «Сокола» не особенно любит представляться. — Чуи рассказал, — отмахнулась Рей. Врет — тут же распознал Кайло. И следующая за этим мысль ему совершенно не понравилась. Только возвращения дяди Лэндо ему не хватало. Не хотелось бы убивать и его тоже. Галактика уже потеряла не мало хороших людей, начиная с его отца и заканчивая дядей. Ни к чему лишний раз пускать старым героям крови. «Впрочем, — невесело подумалось Рену, — мать бы со мной не согласилась.» — Ну? — нахмурилась Рей, буравя взглядом широкую спину Кайло и старясь не заострять внимание на медленно перекатывающихся мышцах под молочной кожей с россыпью темных родинок. — Фелуция? — Чандрила вообще-то тоже располагается на Перлемианском торговом пути, — буркнул Рен. — Летать, знаешь ли, можно в разные стороны. — О, так этому учат в высших военных школах, да? Чего у нее точно было не отнять, так это острого как бритва языка. И хоть иной раз Кайло хотелось придушить ее Силой за подобные выпады, он сдерживался и продолжал словесную баталию. Все, как учила мать. — И этому тоже, — он направился в сторону душевой с твердым намерением попытаться разорвать сейчас Узы. — И тому, что на Фелуции идеальные климатические условия для выращивания нисиллина. Отцу пришла в голову замечательная идея: показать мне красочный мир с богатой историей и заодно закупить партию лекарственного сырья. Тойдарианцы те еще ипохондрики, и на скидки лекарственного растения позарились сразу же. Кайло уже и не знал, что именно сейчас чувствует: раздражение от любопытства Рей, злость от нахлынувших воспоминаний, приправленных горечью и чувством вины, радость от того, что поделился, или что-то еще. Что из этого было его чувствами, а что — ее? Узы натянулись, жалобно завибрировали, и перед тем, как лопнуть словно струна, Верховный лидер услышал тихое «Бен», сорвавшееся с губ Рей. На передний краешек сознания она, внезапно расслабившаяся и слегка опустившая грубоватые, но уже крепкие ментальные щиты, вдруг допустила картинку. Всего на секунду Рен увидел очертания полукруглых приплюснутых крыш, возвышающихся над зеленым лесом, услышал гомон птиц и шум бывалых торговцев, уловил тонкий аромат топлива и нагретого на солнце кваданиума. Когда Узы замолкли, и Рей привычно ощущалась ярким комочком света где-то далеко-далеко, Кайло прошептал в пустоте своей каюты: — Батуу. Значит, ты там, моя маленькая мусорщица. Зайдя через двадцать минут к Хаксу, Рен с трудом сдерживал торжествующую улыбку.