Королева на полставки

      В Вигорсии царствовала поздняя весна. Деревья уже покрылись зеленой листвой и даже редко встречающиеся дикие яблони уже почти отцвели. От бело-розовых цветов практически ничего не осталось, а земля под ними превращалась в белые островки от опавших лепестков. Но даже сейчас жаркий воздух не спасал и легкий ветерок. В Вигорсии всегда было тепло, а зима длилась всего пару месяцев.       — Да когда же мы уже придём! — взмолилась Света, в очередной раз сморщившись от хруста ветки, на которую наступила.       — Ты в первый раз идешь, что ли?       Света молча бросила злобный взгляд на ворчавшего брата, но отвечать ему не стала. Они уже давно вышли из города и сейчас шли на их место, которое в разговоре просто называли «поляной». В лесу, в пятом измерении, с трудом выучив это заклинание, Нора, Света и Диана спрятали участок, где такие же подростки, как и они, могли быть сами собой, не боясь гнета старшего поколения. Попасть на поляну могли только те, кто точно знал ее местоположение, и это было одним из правил заклинания.       Дойдя до условного обозначения — поваленное дерево — ребята кивнули друг другу и достали «ключи». Каждое заклинание пятого измерения открывалось по-своему, у них — с помощью ключей, внешне ничем не примечательных. Обычные металлические кусочки «пазлов», которые висели у кого-то на сумке, у кого-то на шее в виде медальона. Эти «пазлы» были не только ключами, они были символом крепкой дружбы и получали их те, кто ради друзей готов на все.       Нора и ребята подняли свои «пазлы» в воздух, на мгновение пространство зарябило, и подростки пошли вперед. Внешне ничего не поменялось — всё тот же лес, но звуки преобразились. Теперь они не слышали шелеста листьев и пения птиц, только звуки гитар, пианино и звонкий смех.       Через секунду перед ребятами открылось зрелище, от которого каждый раз трепетало сердце. По периметру поляны стояли столы и скамейки, в центре площадка для танцев, сцена, стойка с инструментами и много чего еще, что позволяло ребятам определить себя как личность. А вершиной всего этого были улыбки и смех друзей Норы. Они как обычно радостно помахали всем в знак приветствия.       — Привет!       К ним подошел парень и поочередно пожал руки Дэну, Тодду и Сэму. Рей Болтон, сын министра финансов. Вечно лохматый и улыбающийся с глубокими тенями под глазами.       — Ты не заболел? — спросила Эленора, целуя его в щеку. Рей отмахнулся.       — Финал приближается, выпускные экзамены, сам выпускной, да и вообще быть управляющим школьного совета не очень-то и просто.       — Ага, а нам? Знаешь, как не просто слушать твое нытье? — бросила Света, но заметив недовольный взгляд Рея, продолжила. — Знаешь хоть, сколько времени от собрания ты тратишь на то, чтобы рассказать, как сильно устал и тебя всё достало?       Диана утвердительно покачала головой, показывая, что Света права. Рей бросил «да ну вас» и, забрав парней, ушел к музыкальным инструментам. Они часто играли такой импровизированной группой, исполняя и красивые песни о любви, и, иногда, достаточно тяжелую музыку.       — Вообще-то он неплохо управляется со школьными делами, но уж слишком много на себя взвалил, — отметила Диана, бросив короткий взгляд на парней.       Она, как только уселась за стол, достала задачник по математике и окунулась с головой в мир цифр. Света, покачав головой на занятие Дианы, достала альбом и карандаши. Она снова придумывала платье для Элеоноры, себя и Дианы. Нора, заглянув к ней в альбом через плечо, пришла в восторг. Она хоть и не была такой поклонницей моды, но вот платья Светы ей казались отдельным видом искусства. Нора огляделась по сторонам — все были заняты своими делами: кто-то играл на инструментах, кто-то пел и танцевал, играли в мяч и мастерили что-то из дерева. Они все делали то, что хотели. Нора тоже хотела заняться чем-то более интересным, но ей предстояла контрольная по истории, и учитель ей спуску не давал.       — Дамы, — прозвучал девичий голос.       Девушки обернулись и улыбнулись дочери мэра столицы Вигорсии, Орине. Она была старше их на год, но вот рост был чуть выше полутора метров. Орина, как и многие другие, училась в частной школе Дуэйна, и была одноклассницей Рея.       Нора подвинулась, и Орина села рядом. Она наклонилась, чтобы посмотреть, что читает Нора.       — Ух, история! Терпеть не могу уроки истории, особенно в нашей школе.       — Зато у меня они интересные.       — Один из плюсов, почему ты не учишься с нами. А минусов… О, точно! У меня вчера спрашивали почему ты не учишься в школе, и я как-то растерялась…       Нора вздохнула, она, наверное, тысячу раз отвечала на этот вопрос, и отвечать в тысячу первый ей не хотелось. Но на помощь подоспела Диана.       — Она просто думает, что в школе к ней будет особенное отношение.       Орина вопросительно подняла бровь.       — Да нас там таких «особенных» пруд пруди.       — Ну, от меня же все равно будут чего-то ждать. Отличных оценок или активного участия в жизни школы, а я, к сожалению, всего этого делать не смогу. Или учеба принцессы, или обычная. А рушить чьи-то ожидания не в моем вкусе.       Орина протянула «а-а-а», но заметив Рея, она тут же вскочила и заспешила к нему. Они с Реем были не только управляющим и заместителем школьного совета, но и лучшими друзьями, поэтому у них всегда были темы для разговора. Тодд проводил её взглядом, и не упустил возможности в который раз отметить маленький рост Орины. Ему-то, со своих ста восьмидесяти, было забавно наблюдать за ней.       Дэн сел рядом с Норой, устроился с принесенной гитарой поудобнее, и ловко перебирая пальцами гитарные струны, заиграл нежную мелодию. Она была явно новой, по крайней мере, Нора еще не слышала именно эту песню. Пока Дэн пытался подобрать нужные аккорды, Свету и Диану позвали на внеплановый школьный совет, видимо, Рей и Ориана что-то еще придумали, и Нора осталась одна с парнями. Сэм, как только Света отошла на достаточное расстояние, открыл ее альбом. Покрутив в руках зеленый карандаш, он принялся что-то яро там дорисовывать. Нора потянулась вперед и увидела, как на одном из нежно-зеленых платьев, словно по волшебству вырастали цветы различных оттенков зеленого.       — Как хорошо, что ты умеешь рисовать. Иначе Света тебя бы убила, — оглянулся на увлеченно рисовавшего Сэма, Тодд. Он, расставив ноги, что-то строгал из очередной деревяшки. Совсем недавно он почувствовал в себе талант «художника по дереву» и как только ему удавалось выкроить свободную минуту, он тут же начинал издеваться над древесиной.       — Если бы я не умел, то я бы и не лез.       — Ха, я не умею, но все равно бы залез, — ухмыльнулся Дэн и потом добавил, — нечаянно там что-нибудь испортил…       Элеонора притворно возмутилась.       — Эй, она там вообще мне платья придумывает! Ты хочешь отправить меня в испорченном платье?       Они смотрели друг другу в глаза и улыбались. Нора в который раз отметила, что у него до безумия красивые глаза — ярко-изумрудные, как и у всех «чистокровных» Монтесов. Первым в гляделках сдался Дэн. Он отвернулся, запустил пальцы в черные волосы. Нора не видела его лица, но точно знала, что он все еще широко улыбается. Она ткнула его локтем в спину, но тот только фыркнул. У него спина, как сталь, из-за многолетних тренировок. Тодд резко повернулся к ним, с гордостью представляя друзьям свое изделие. Нора первая решила похвалить Тодда за новое увлечение и явный талант к этому делу.       — Как здорово! Крокодил, как настоящий!       — Это заяц.       Дэн хохотнул, отчего получил еще один тычок в спину. Сэм взял зайца-крокодила в руки и критически осмотрел его со всех сторон. Посоветовал его раскрасить, чтобы было понятнее, но Тодд уже сказал, что они ничего не понимают, так как он творит в арт-хаусе. В сумке у Элеоноры запищал телефон, оповещая о входящем сообщении. Писал Стефан, говорил, что скоро приедет и разберется со всем этим безобразием. И просил сестру стараться и близко не подпускать ни Джораха, ни Роберта к трону. Дэн потрепал ее за руку. Элеонора расстроено покачала головой.       — Стеф говорит, что скоро вернется, но по его просьбе следить за Стерном, мне кажется, нифига не скоро.       Она уперлась подбородком в ладони. У Норы постепенно начинала разрастаться паника. Если Стефан не вернется в ближайшее время, то Джорах вполне может заняться осуществлением своего, пока не сильно понятного ей, плана. А принцесса не чувствовала себя готовой к неравной борьбе. Ее состояние друзья заметили сразу. Им всегда нравилось то, что их дружба длинной в десять лет позволяла им буквально читать мысли другого и понимать чувства с одного взгляда.       — Нор, мы с тобой. Все мы, — тихо сказал Сэм, оглядывая друзей, ища у них поддержки, — и мы не просто так столько лет тренируемся, чтобы дать тебя в обиду.       Они правда тренировались с самого детства, у самого строгого учителя, и в свои восемнадцать все трое были великолепными войнами. Это отметил и Стефан, назначив их телохранителями принцессы, и свою работу они выполняли с достоинством. Слабо улыбнувшись, Нора почувствовала, как на плечи легла крепкая рука. Дэн всего на секунду сжал ее в объятиях, но этого хватило, чтобы щеки Норы покрылись едва заметным румянцем. Тодд и Сэм осторожно переглянулись, чтобы не вызвать у Норы и Дэна еще большее смущение.       Неловкую ситуацию разрядили вернувшиеся Света и Диана. Они, видимо, так и не пришли к какому-то общему решению, судя по рассерженному выражению лица Светланы. Диана подошла к Сэму сзади и обвила руками его шею. Он улыбнулся, на мгновение уткнулся носом ей в руку, а затем протянул альбом Свете. Она вроде бы начала закатывать истерику, но увидев, что Сэм сделал с ее эскизами, расщедрилась на благодарности и комплименты. Тодд решил поймать момент, пока у Светы хорошее настроение и попросил её оценить его изделие. Света аккуратно взяла в руки деревянную игрушку и расплылась в умилительной улыбке.       — О, какой милый крокодил!       — Это заяц! — буркнул Тодд, под смех Норы и Дэна.       Света положила одну руку на грудь, а другой сжала плечо Тодда. Он все равно даже не повернул голову в ее сторону, но как-то хитро улыбался.       — Ну, Тодд, прости. Я просто не поняла твое гениальное видение!       — Вот ты мне всю жизнь теперь должна будешь.       Света покорно сложила руки за спиной и спросила, чем она может искупить свою вину. Тодд развернулся к ней всем телом и, смотря ей в глаза снизу вверх, сказал абсолютно серьезным тоном:       — Пойдем на свидание.       Все непроизвольно ахнули. Симпатия между Тоддом и Светой тоже была для всех абсолютно очевидной, но такого поворота событий никто не ожидал. Нора заметила, что у Дэна побелели костяшки пальцев на той, что охватывала гриф гитары. Все замерли в ожидании ответа Светы. Она, как не старалась, но всё же выдала себя улыбкой, жаль, что ее гордость снова ей помешала. Света постаралась выглядеть, как можно более непринужденной.       — Если отец даст согласие, то и я согласна.       Дэн постарался незаметно ударить себя по лбу. Эрик Монтес очень сильно любит свою дочь, от слова «безумно сильно, что готов с нее пылинки сдувать» и если хоть кто-нибудь заикнется о том, чтобы пойти с ней на свидание… Но что-то всем подсказывало, что для Тодда Эрик сделает исключение. Особенно, если сама Света не против.       — Ну вот, а то ходим тут одни, как идиоты. Так еще и помолвленные, — усмехнулся Сэм и коснулся губами рук Дианы.       — Хоть что-то мой отец хорошо сделал, — расплылась в улыбке Диана, целуя Сэма в светлую макушку.       — Так, что у вас тут происходит?       К ним подлетел парень, еще один сын знатных родителей и одноклассник Дианы и Светы. Ребята покачали головами: ничего не происходит.       — Тогда идем танцевать!       Девушки в один миг подскочили и проследовали вслед за парнем. Встав на свои позиции, десяток подростков дождались музыки и после этого их мысли унеслись далеко, где они чувствовали только музыку, ритм и друг друга. Нора чувствовала, как ее движения сливаются со всеми остальными. В такие моменты ей всегда казалось, что она часть чего-то нечто большего…

***

      Постепенно смеркалось, в лесу становилось все темнее. Шорохи усиливались, и уже каждый звук наводил на жуткие мысли. Но ребятам было некогда замечать такие мелочи. Им всегда было, что обсудить и о чём поговорить. Да даже просто посмеяться. Сэм и Диана шли, держась за руки, и плевать, что такое поведение недопустимо.       Нора с легкой завистью смотрела на то, как они влюблено смотрят друг на друга. Сэму и Диане сказочно повезло: их обручили, когда Диана только родилась, а Сэму было два года. Они никогда бы не смогли пойти против воли родителей — их брак был почти закреплен документально. Даже если бы они ненавидели друг друга до дрожи, им пришлось бы произнести клятвы. Но наблюдая, как с каждым годом крепли их чувства, превращаясь из детской дружбы во что-то прекрасное и чистое, Нора невольно начинала верить в то, что любовь есть.       У неё, к сожалению, никогда не было выбора. Пускай отец не успел найти ей жениха, Норе никогда не светило выйти замуж за того, кого она любит. Даже Тодд и Света могли быть вместе, у Дэна будет жена, которую он сам выберет. Просто потому что у них нет того, кто будет за них решать — Эрик Монтес давал полное право выбора своим детям. Тодд, после гибели отца, был главой семьи и сам решал свою судьбу. А Нора… Она ведь не только сестра короля, но и Хранительница, и выйти замуж могла только за равного ей по статусу. Поэтому выбор у нее был невелик: принц какой-нибудь страны, который никогда не займет трон. Элеонора не сможет навсегда покинуть Вигорсию, пока не найдется другая Хранительница.        И даже Стефан не допустил бы свадьбы Элеоноры с кем-то ниже наследного принца, что Нора считала это жутко несправедливым: ему можно выбрать себе невесту — он же выбирал королеву! А ей такого позволить не могли. Только после смерти мужа ей можно постараться выйти замуж по любви. Как сделала их мать после смерти Стефана Первого.       Наконец, они вышли на небольшой утес, возвышавшимся над озером. Свежий ветер, тут же обдал их прохладой. Немного поежившись, Света тут же плюхнулась на траву, скрестив ноги. Нора подставила лицо ветру — ей, как волшебнице с силой снега и стужи, такой ветер не причинял никаких неудобств.       — Итак, мы на вечернюю тренировку, — с тоном папаши начал Дэн, — вы сидите тут. Мы вернемся часа через два.       — И, пожалуйста, без приключений! — попросил Сэм, впрочем без особой надежды. Он укутывал Диану в свою ветровку, которая спускалась на ней почти до колен.       — Да когда такое было? — отмахнулась Нора, скинув с плеча сумку. Она скрестила руки на груди и вопросительно вскинула бровь.       — Позавчера, когда мы отошли на пять минут, вы умудрились нарваться на ограбление магазина.       — Мы оказались в нужное время и нужном месте! И даже практически сразу обезвредили грабителей.       — Неделю назад вы решили прогуляться без нас, и на вас напали разбойники.       — Но вы успели!       — А помните, когда мы просто решили поплавать? Кто чуть не подрался с русалками?       Тут девушки развели руками, потому что они действительно совершили глупость. Спорить с русалками — абсолютно бесполезное занятие.       — Но мы просто будем спокойно сидеть и медитировать, — как можно мягче сказала Диана, отходя от Сэма. Она закатала рукава ветровки и застегнулась.       По выражению лиц парней все равно было видно, что не сильно-то они в это верят. Тодд, уходя, развернулся и сначала поднес два пальца к своим глазам, а затем ткнул ими в сторону девушек. Они синхронно закатили глаза.       Девушки не врали, они правда собирались медитировать. Это был один из самых действенных способов собрать волшебную энергию, хоть и самый муторный. Тем более волшебная энергия тесно связанна с жизненной и ее потеря грозила, как минимум сильным недомоганием и усталостью.       Медитация требовала еще большей концентрации и спокойствия, нежели само волшебство. Нужно было уметь отречься от проблем и эмоций, а когда рядом подруги, с которыми так много хочется обсудить, это практически невозможно!       Нора, по примеру Светы, скрестила ноги и уставилась на подругу. Та старательно делала вид, что уже начала медитировать. Даже мычала, показывая всю свою занятость и отрешенность. Нора и Диана переглянулись.       — Почему ты сразу не согласилась?       Света лениво открыла один глаз и улыбнулась:       — Чтобы ему жизнь сказкой не казалась.       Диана пробормотала что-то похожее на «с тобой один триллер и ужас» и тоже закрыла глаза. Света была явно не настроена на разговор. И Нора её понимала. Она постаралась выбросить из головы все, что сегодня произошло, и расслабилась.       Медитация всегда помогала не только вернуть баланс энергии, но и еще раз напомнить Норе, как сильно она связанна со своей страной. Она чувствовала, как глубоко под землей протекают подземные воды, как переплетаются между собой корни столетних деревьев, и как из-под земли появляются новые ростки. И рядом с ней и за сотни километров. Она ощущала напряжение воздуха вокруг летящих птиц, она слышала шелест листьев на другом конце страны. А если ей удавалось совсем расслабится, то она чувствовала, как сквозь нее проходят все ветра, рожденные далеко в горах и соленом море. Вся эта энергия струилась по всей Вигорсии соединяясь в одной точке — в Элеоноре.       И это было самым приятным чувством для нее: знать, что сама земля родной страны стремится к ней и доверяет ей. Казалось, что прошел один миг, а на самом деле даже больше двух, обещанных парнями, часов.       Нора и не заметила, как на ее лице застыла блаженная улыбка, а вот от Светы это не укрылось.       — Снова сигналы Вигорсии?       Нора нехотя вылезла из своей нирваны и вяло кивнула.       — А ты эти сигналы задницей принимаешь?       На этот раз Свете удалось полностью вырвать и Нору, и Диану. Принцесса кинула на подругу злобный взгляд из-под ресниц. Девушка рассмеялась и улеглась на живот, подперев голову руками. Диана, тоже выпрямила ноги и распустив косу, пальцами начала расчесывать свои светлые волосы.       — Раз уж ты решила закончить, может все-таки ответишь на вопрос?       Монтес задумалась.       — Не знаю. Я ждала, что когда-нибудь он сделает первый шаг, но не так резко! Думала, это будет более романтично.       Диана и Нора снова переглянулись. Тодд и романтика совсем далекие друг от друга вещи. Все же нелегкие отношения с отцом сказались на его поведении.       — А ты, Нор? — Света покосилась на принцессу, смахивая выпадавшие рыжие кудряшки назад.       Нора удивилась вопросу: она тут при чем? Света дополнила свой вопрос и спросила, она бы согласилась пойти на свидание.       — С Тоддом? Ну уж нет! Хотя бы потому что, ты меня потом убьешь.       Диана покачала головой, пока Света смотрела на Нору, как на самую глупую девушку в мире.       — Она же про Дэна. Но ни за что не произнесет его имя.       Нора почувствовала, как к щекам прилилась кровь и понадеялась, что всё же не покраснела. Она не знала, что сказать. Каждый раз, когда Дэн оказывался рядом с ней дыхание перехватывало, а сердце, казалось, стучало так громко, что его слышат все вокруг. Она неопределенно пожала плечами. Свету явно такой ответ не устроил.       — Но видно, что ты влюблена. И я сейчас так говорю не потому, что он мой брат…       — Ага, в его-то пользу ты никогда ничего не сделаешь.       Света пропустила замечание Дианы мимо ушей и продолжила, как ни в чем не бывало.       — … а потому, что ты — моя подруга.       Подтянув колени, Нора уткнулась в них носом и запустила пальцы в волосы. Она сама не знала, что чувствует, но точно знала почему не хочет принимать эти странные ощущения. И из-за долга, и еще потому что…       — Наверное, если я скажу это вслух, то признаю невозможность наших отношений. Уж лучше страдать в одиночестве, чем причинять боль ему.       Она, вздохнула, освободившись от тяжелых слов и с тоской устремила взгляд на совсем потемневший горизонт.       — Приносим свои извинения, у нас вышла небольшая накладка.       Парни наконец-то появились, но в каком виде. Заляпанные кровью и грязью, даже ещё не убравшие такие же грязные мечи. На Тодде была порвана майка, а на Сэмме и Дэне красовались ровные, кровоточащие линии. Света, сцепив руки в замок, с абсолютно невинным выражением лица спросила:       — Так что там на счет приключений?