Бизон. Издержки отношений

Дом Бизона, два месяца после переезда, ноябрь 2017-го       Освоившись на первом этаже и вокруг этого весьма просторного дома, Лида начала осваивать и кухню, и второй этаж, куда Тарасов вместе с приехавшим на пару часов Батей, затащил несколько тренажеров и гантели, дополнив тем самым одну из пустующих комнат новыми атрибутами.       Пару раз в гости заявлялся и врач, Водянов, которому вот уж выпало счастье, пришлось на своих не сказать, что преклонных, но уважаемых годах, вникать в новую технологию совмещения машины и человека. Раньше про это он только слышал, потом, в далёком 2011-м, после того, как к нему обратилась Кошкина с просьбой помочь «хорошему другу», он начал окунаться в этот мир всё больше и больше. Апофеозом стало появление Умановой, но не той былой звёздочки, а уже с дополнениями, с кучей медиков, которые какой-то период находили на базе якобы для её адаптации, а в конце концов и появления Иглы, вернее, Лиды.       Её он помнил хорошо ещё с того момента, когда просила Рита, но тогда он не понимал практически ничего, хотя помочь сумел. Найти анальгетики, которые смогли облегчить состояние было трудно, но он справился. Это было тогда, сейчас же он приехал в очередной раз, просто передать очередную партию блокаторов, да заодно снять показания, не имплантатов, а обычные, как у обычных людей.       – Не погрызлись ещё? – спрашивает Водянов, когда Бизон со словами, что дрова поколоть надо, выходит на террасу.       Игла отрицательно мотает головой, наблюдая, как этот человек измеряет давление, снимает ЭКГ с помощью переносной аппаратуры, берёт анализы… В КТЦ её попросили не заявляться несколько месяцев, просил сам Пригов, говоря о том, что пока что там Рита, пока что Ума ещё обживается в новой роли, что придёт время и бывшей наёмнице придётся там и дневать, и ночевать. Поэтому, не имея выбора, Лида осталась у Бизона, который нагло не лез на рожон, но попытку выстроить отношения не терял и действовал удивительно успешно. В какой-то момент Лида поймала себя на том, что это была бы, как сказала бы Рита «неплохая партия».       – Боря сказал мне, что ты думаешь по поводу тренировок… – медик ещё раз перемеряет давление, записывает в блокнот, – не мне тебе говорить, что всё должно быть последовательно. Ты только с полтора месяца, как ходить нормально начала.       – Да не буду я, как тогда, ну, там…       Про тот конфуз Лида даже вспоминать не хочет, да и смотря на ухмылку Водянова, тот тоже не горел желанием обновлять в памяти всё, вплоть до расходов, которые потянула та попытка Иглы встать, поскольку она сумела развалить половину палаты.       – Рита как?       – Нормально, боевая она, уже ходит, но там свои нюансы… Нет, не по здоровью, там Батя орудует, везде сопровождает, ну и так далее…       – Она мне как-то про него говорила… – Лида усмехается.       История Кошкиной и её боевого командира, Булатова, для всех Батя, а для неё Ванечка, это был камень преткновения, которым можно было заткнуть Риту в любой момент. Как-то в пылу спора про Тарасова, против доводов, которые приводила Кошкина, Лида просто один раз ляпнула про его и всё, как говорится понеслось. Вот умела Игла пробивать броню, что физически, что морально.       Тогда Рита тоже сломалась и в итоге их разговор об отношениях Тарасова и о том, как Игла устала на тот момент от его писем в места не столь отдалённые, плавно перетёк в то, что Кошкина, в общем-то готова и в аналитику уйти, если Булатову это будет достаточно для того, чтобы начать отношения. В этом плане сёстры отличались, причём кардинально. Лиде хватало приключений на пятую точку, она привыкла жить без дополнения в виде второй половинки, Рита же, наоборот, один раз побывала замужем, была попытка и детей завести, неудачно, правда, но это её не отпугнуло. Как когда-то сказала сама Кошкина: «хоть мы и сёстры, но семьи разные». Возможно, именно этим всё и объяснялось.       – В общем, по поводу нагрузки, не форсируй, не ускоряй, то есть. – Водянов захлопывает свой чемодан. – Ампулы и шприцы я оставил на кухне, там потом с Бизоном определитесь, где что лежать будет. А я поехал, а то у Пригова только на три часа отпросился, а меня уже четыре нет в КТЦ.       Лида выходит его проводить, следует за ним, молча, подбирая его темп ходьбы, стараясь идти след в след. Привычки прошлого порой не искоренить. И сейчас это даже на руку, значит, адаптация проходит хорошо.       – Борис, хорошего дня. – Водянов выходит за ворота, садится в служебную машину, а Лида ещё с минут пять стоит и смотрит вслед.       – Ну что он сказал? – Тарасов становится рядом, опираясь о столб, дожидаясь, пока машина скроется за поворотом.       – Да так, немного про Риту, немного про нагрузки, всего по чуть-чуть. Пошли в дом, а то холодно.       – Семь градусов, ну какое это холодно, – Тарасов усмехается.       Ему-то привычна такая температура, около Питера это ещё тепло, хотя для осени, для ноября это средняя температура по данному месту, порой бывало и жарче, а порой и до минуса доходило. Другое дело – Лида, она не с этого климата, так что да, для неё это могло быть уже и холодно.       – А в Южной Америке сколько обычно в ноябре?       – Далеко за двадцать с плюсом, дожди, солнце, ну и так далее. Там тепло.       – Поэтому ты там всё время была?       – Компания, в которой я работала, базировалась там, в Аргентине у них там связи какие-то были, так что в свободное от работы время да; Буэнос-Айрес, Монтевидео, иногда Кордова. А так, летала по всему шару земному.       – Но сюда не заглядывала, да?       – В Италию, Испанию и Францию да, там с Французским Легионом работали вместе. – Лида достаёт сигареты, закуривает, смотря на Тарасова с благодарностью, поскольку обычно он любит вставить комментарий про её вредную привычку. Сейчас он молчал, внимательно слушал то, что она рассказывала. – Сюда я только к Рите ездила, ну и потом с этим Лесом связалась. Итог сам видишь.       – Ладно, закончим расспросы. Водянов разрешил заниматься?       – Сказал только, чтобы я не форсировала…       – Правильно сказал, в этом ты мастер. Вон, только здесь оказалась, недели не прошло, как встать захотела…       – Мы договорились же, – Лида стряхивает пепел, вновь затягиваясь.       – Упёртая ты, Лида, аки чёрт. И я не лезу, просто беспокоюсь. И именно для этого вон, мини тренажёрный зал обустроил.       – Ага, в котором я ещё не была. – Докуривая, наёмница направляется в сторону дома, – пошли что, заботливый ты мой, посмотрим…       Тарасов ничего не отвечает, улавливая то, как изменился голос женщины. Раньше она могла это высказать так, что и говорить, приводить доводы, больше не хотелось. Иногда это было просто как факт, просто точка в разговоре и ничего более. Сейчас это сказано и с усмешкой, и каким-то таким голосом, которым она про Риту порой рассказывала, с некоей теплотой. А ему пока что и этого было достаточно. Благо, никто извне не лез в их отношения и Рита, отдать ей должное, хоть и списывалась с Тарасовым, но отношения его и Лиды не затрагивала. Впрочем, Багира обещалась наведаться, проведать сестру, да и просто посидеть у камина.       Такие посиделки завелись ещё со времён Тайфуна, когда весь отряд в свой редкий выходной, закупившись продуктами, приезжал на внедорожнике Бати и проводил день, два, а порой три в доме, по вечерам травя байки и слушая шум камина. Летом они же любили собираться около площадки на заднем дворе, где Тарасов удобно вымостил место для костра. Правда, потом эта традиция ушла в забытье, на какое-то время. Тайфун расформировали, их разбросало по частям и другим отрядам и вновь они так собираться года два, может три назад начали, не более.       – Слушай, Лид, – Тарасов одёргивает женщину уже на веранде, – погоди ты с залом, пошли покажу кой-чего.       – И чем ты думаешь удивить?       – Лид, ты это… – Тарасов пару секунд размышляет, затем на пару секунд всовывается в прихожую, берёт старый бушлат и вновь выходит наружу, протягивая одежду, – у костра часто сидела?