Пять раз, когда Мстители пытались поймать Паркера

Когда Питер две недели назад отказал Мстителям, он был абсолютно серьезен. За последние две недели его решение совсем не поменялось. И не важно, что, буквально, каждый день после этого его ждал какой-то сюрприз на кровати в его комнате. Сначала это был крутой коммуникатор от Ника Фьюри с явным намеком на то, что его в ЩИТе очень ждут. Потом детский рисунок Человека-Паука, у которого был колчан со стрелами. А сам Паучок на рисунке выпускал стрелу, за которой потом тянулась паутина. И Питер, правда, надеется, что рисовал это не Клинт, а кто-то из его детей, потому что рисовать такое взрослому мужику было бы… странно? Затем он обнаружил на кровати двух игрушечных пауков. Один был абсолютно черный, а другой красно-синий. Потом какой-то странный золотой кубик с редкими узорами. Питер так и не понял, кстати, как он работает, и что это вообще такое. Затем ему подложили книжку с именами и историями лучших агентов ЩИТа еще со времен его создания. Страницу, где был изображен Ричард Паркер, он прочитал ровно двадцать семь раз, с грустью проводя пальцами по фотографии отца. Потом он получил дурацкую открытку, которая вся забрызгала его чернилами, как только он ее открыл. Таких вот сувениров была огромная масса, и Питер ни за что никогда и никому не признается, что бережно складывает их в коробку под кроватью, где лежат все его самые ценные, и дорогие вещи. Но Питера этими подарочками не подкупить. Он самостоятельный, уверенный в себе супергерой-подросток, который совсем не знает, что, в таком случае, делает сейчас в центре Манхэттена на крыше одного из небоскребов, внимательно наблюдая за разразившейся битвой. Смотреть и правда было на что. Одно дело, когда ты включаешь телевизор, и там по новостям транслируют бьющихся Мстителей, и совсем другое, когда ты наблюдаешь за всем этим вживую. Питер также никогда и никому не признается, как замерло у него сердце, когда один из роботов вывел из строя на пару минут механизм брони Железного Человека, как он, затаив дыхание, смотрел на опасные ракеты, выпущенные Соколом, резко спикировавшим мимо него. Он определенно точно не расскажет о тихом писке, когда один из роботов выстрелил в спину Черной Вдове, но очень своевременная стрела Соколиного глаза с легкостью уничтожила опасность. Он предпочитает забыть о той секунде, когда чуть не спрыгнул вниз, чтобы оттащить Ванду из самого эпицентра и скопления всех этих ползучих робото-тварей. И, конечно, он уверен, наверняка, что будет еще очень долго жалеть о своем последующем поступке. Как в замедленной съемке Питер видит огромного робота с такой же гигантской инопланетной пушкой, заряд которой стремительно мчится к одному из небоскребов. Питер запоздало высчитывает траекторию полета этого заряда и понимает, что удар такой силы просто разрушит здание. За людей Питер не волновался. Он был абсолютно уверен, что все они давно эвакуировались из небоскреба, причем скорее всего при первом же появившемся роботе. Так что с вероятностью в сто процентов здание сейчас пустовало. Но проблема Питера заключалась в другом. Он прекрасно знал, что, даже объективно оценивая его знания в области физики, его могли бы назвать гением. Так что он ни на секунду не сомневается в своих расчётах, даже если сделаны они на глаз и без специального оборудования. Он точно знает, куда через секунду рухнет здание. И это знание впервые не доставляло ему огромной радости, потому что в данную секунду он мечтал бы не иметь такого блестящего интеллекта и не понимать, что Капитана Америку, стоящего недалеко от небоскреба, скоро погребет заживо. И это «скоро» в его случае — понятие совсем не растяжимое, потому что Питер слышит ужасающий треск здания, прямо, когда несется со всей скорости вниз. К Капитану. Он запоздало слышит, как его, кажется, окрикивает Сэм, совершенно игнорирует такой же крик Наташи. Единственное, на чем он может сосредоточиться, это Капитан Америка, медленно поворачивающийся лицом к рушащемуся зданию. Питер начинает мысленно отсчитывать секунды до полного обвала небоскреба, и на третьей резко вытягивает ноги вперед. На второй секунде он со всей силы отталкивает Капитана Америку в сторону, надеясь, что его нечеловеческой силы хватит, чтобы вытолкнуть мужчину из зоны поражения. И на последней секунде он чувствует, как его самого сбивает что-то массивное и тяжелое. Его рука отпускает паутину, и он с оглушительным звоном падает на что-то металлическое, острое и опасно торчащее из разломанного бетонного блока под ним. В следующий момент, едва ему удается сделать судорожный вздох, на грудь падает что-то такое же массивное и тяжелое, что сбило его до этого. Последнее, что он видит — это кромешная тьма, последнее, что он слышит — это его хриплый кашель вперемешку со стонами, последнее, что он чувствует — всепоглощающая боль, распространяющаяся по всему телу.

***

Стив мгновенно вскакивает на ноги, потирая место удара. Ему хватает секунды, чтобы развернуться и заметить красную тень, пропадающую под стеной разрушенного здания. Стив громко ругается и кидает щит в надоедливого робота, а затем несется к обломкам. — Стив, что у тебя там? — раздается в коммуникаторе недовольный голос Старка. — Я… — он запинается, оглядывая массивную кучу бетонных блоков, стекла и металлических штыков. Впервые за все моменты сражений он чувствует себя бесполезным, никчемным и совсем не героем. Потому что он совершенно, черт возьми, не понимает, как вообще мог когда-то звать себя героем, в то время как настоящие, истинные герои, остаются в тени, а потом отталкивают тебя от падающего здания. — Стив? — требовательно спрашивает Баки, который, очевидно, обеспокоен не характерным для своего друга молчанием. — Боже мой, — раздается совсем близко со Стивом, и он заставляет себя повернуть голову в сторону голоса. Как в тумане, он видит очертания Черной Вдовы, а затем понимает, что это не с его головой не все в порядке. Это реальный туман пыли и обломков от здания. — Кому требуется помощь? Что у вас там происходит? — спрашивает Ванда, загнанно дыша в микрофон. — Человек-Паук, — только и может вымолвить Стив. Еще секунду он заторможенно смотрит на место, где должен быть погребен сам, но теперь там лежит пятнадцатилетний подросток. А затем он кидается к нему и начинает судорожно откидывать куски здания, в попытке откопать парня. — Что Человек-Паук? — так же раздраженно спрашивает Старк, и его голос звучит, словно из-под толщи воды. Стив чувствует, как рядом с ним появилась Наташа. Она быстро и четко без единой эмоции на лице начинает раскапывать, откидывая в сторону обломок за обломком. — Блять, этот пацан чокнутый, — шипит в коммуникаторе голос Уилсона. — Он вытолкнул Кэпа из-под обваливающегося здания, и его, кажется, накрыло, — почему-то на этот раз было ощущение, что Стив слышит Сокола совсем близко. И, правда, тот оказывается прямо возле них с Наташей и стремительно приступает за работу. — Какого черта? — Он в порядке? — Кто его откапывает? В коммуникаторе одновременно посыпались различные вопросы один за другим, но у Стива, кажется, включилась психологическая фильтрация звуков. Потому что все, что он слышал, это биение сердца мальчишки, которое он, конечно же, себе нафантазировал. Проблема была в том, что промежуток между ударами с каждым разом удлинялся. — Нас тут трое, — сбивчиво отвечает Наташа, поднимая особо тяжелый кусок бетона. Сокол быстро приходит ей на помощь, а Стив уже тянется за следующем. — Мы справимся сами. Решайте проблему с роботами. — Угробите мне пацана, я вас лично всех кастрирую, — голос Старка предельно серьезен и груб. Стив всего этого не слышит. Зато он видит. Он прекрасно видит, как за следующим обломком показалась рука в красном костюме.

***

Питеру кажется, что он резко выныривает со дна океана, когда с груди убирают всю тяжесть. Потом ему кажется, что он в раю, потому что чьи-то нежные, прохладные руки трепетно касаются его лица. Потом он вдруг ощущает себя маленьким мальчиком, потому что его вдруг подхватывают на руки. Прямо как в детстве, когда он засыпал на диване, не досмотрев мультик, и папа поднимал его, чтобы отнести в постель. Питер понимает, что он не в своей детской, не в раю и не на берегу океана, когда его кладут на жесткую и прохладную плитку. Звуки врываются в голову подобно урагану: быстро, резко и хаотично. Он слышит чьи-то крики, выстрелы, взрывы, кажется, репульсоры Железного Человека. А потом он вдруг настраивает мозг, словно радиоприемник на какую-ту волну, по которой почему-то мужской голос отчаянно зовет его по имени. Питеру не хочется на него откликаться. Ему хочется еще понежиться в этом спасительном забытие, наслаждаясь рукой, поглаживающей его по волосам. Но настойчивый и раздражающий голос продолжает звать, поэтому он сдается и со стоном открывает глаза. Первое, что он видит — это резкий свет, от которого невероятно щиплет глаза, поэтому он их тут же закрывает. — Нет, Питер. Не отключайся, открой глаза, — вновь раздается требовательный голос, и Питер мотает головой, вновь простонав от боли. — Ты же молодец, Питер. Ты такой умница. Открой глаза, пожалуйста. Питер медленно приоткрывает глаза и находит слегка расфокусированным взглядом собеседника. Прямо над ним сейчас Капитан Америка с каким-то странным выражением лица, которое Питер раньше никогда не видел. Где-то в далеком уголке сознания внутренний голос подсказывает, что Кэп просто напуган. — Ты жив, — хрипло говорит Питер, чувствуя облегчение, и вновь прикрывает глаза на пару секунд. — На тебя только что обрушился небоскреб, а первое, что ты говоришь, это «Ты жив»? — Стив как-то немного истерично смеется и вновь гладит его по волосам. — Как ты себя чувствуешь? — Как парень, на которого обрушилось здание, — фыркает Питер и пытается приподняться на локте, морщась. Стив тут же перехватывает инициативу на себя и помогает ему подняться, придерживая спину. Мужчина достает из уха маленький наушник и выкидывает его куда-то за спину. — Ты здорово нас всех напугал, — со вздохом сообщает ему Стив, и Питер буквально видит, как от Роджерса четко разит за версту комплексом вины. — Ты ведь понимаешь, что это было моим решением, вытолкнуть тебя из-под здания? — спрашивает Питер, чувствуя, как потихоньку исцеление начинает работать, потому что голова уже не гудит от резких звуков. — Нет, ты подросток, и ты… — И я сделал все правильно, потому что миру нужен Капитан Америка. Стив дергается, словно от пощёчины, и непонимающе смотрит на подростка. — Но это ведь не означает, что ты миру не нужен. — Я не понимаю… — морщится Питер, потирая ноющее плечо. — Зачем вы тогда предлагали стать мне Мстителем? Самопожертвование вроде входило в список качеств, подходящих супергероям, которые хотят вступить к вам. — Это не то… — Послушайте, мистер Роджерс, — начинает Питер и приподнимается еще выше. — Вы живы. И вы в полном порядке. Я тоже… — он немного запинается. — Скоро буду. Не стоит искать виноватых и думать о том, «а что, если…». — Для пятнадцатилетнего подростка ты слишком глубокомысленный, — говорит Стив, чувствуя, как его немного отпускает. — Ну, тетя говорит, что я гений, — Питер прислоняется к стене и переводит взгляд на сражение. — Вам надо идти. — Мне надо доставить тебя врачам, — возражает Стив и тянется к парню, чтобы вновь поднять его на руки. — А мне надо домой, потому что тетя будет в гневе, если я приду позже, чем через час. Я вообще за молоком вышел, — качает головой Питер и легонько откидывает руки мужчины. Он медленно встает, придерживаясь за стенку, и чуть улыбается Стиву. — Видите? Я в порядке. — Не веди себя, как ребенок, — устало вздыхает Стив и оглядывает Питера. — Но я и есть ребенок. — Которому нужны врачи. — Врачи мне уже не помогут, если я опоздаю к тете. Стиву хочется ударить себя чем-то по башке, а еще лучше этого подростка, чтобы вырубить его и спокойно отнести в башню Старка, показав там врачам. — Вообще-то, мистер Роджерс, — пацан как-то слишком хитро улыбается и касается указательным пальцем его груди. — Вы мне должны, потому что я вам вроде как жизнь спас. — Ты безответственный, — стонет Стив, глядя на упрямого мальчишку. — Твоя тетя тебя обманывает, ты никакой не гений. Он бы тут же пошел к врачам. — Но я все еще спас вам жизнь, так что… — Питер нагло улыбается и вскидывает руку с шутером, тут же резко исчезая из поля зрения мужчины. Стив рассерженно бьет кулаком по невинной стене здания и думает, что лучше бы действительно вырубил мальчишку и отнес врачам. Питер прямо за углом здания тяжело опирается на стенку и думает, что же мешало ему засунуть свои гордость и детские страхи куда подальше и просто получить такую необходимую сейчас медицинскую помощь. Он радуется, что хоть Мэй, уехавшая в командировку, не застанет его в таком состоянии. Питер медленно отлепляется от стенки и начинает плестись в сторону Куинса. Дорога будет долгой.

***

До дома Питер добирается лишь к позднему вечеру. Он устало вваливается через дверь, понимая, что на окно у него уже сил никаких нет. Он на ходу стаскивает с себя окровавленный костюм и открывает дверь в спальню, кидая его в угол комнаты. Резкое движение у окна заставляет Питера совсем не по-мужски пискнуть и включить свет. Прямо у окна мнется Джеймс Барнс собственной персоной, жутко смущенный тем, что его застали врасплох. Питер кидает взгляд на кровать и фыркает, обнаружив новый презент. — Вы принесли мне мазь от синяков? — спрашивает Питер и делает два медленных шага к шкафу. Он достает с полки бесформенную футболку с изображением Халка и уже думает, что неразговорчивый Зимний солдат выскользнул через окно, как вдруг раздался его голос. — Тебя надо подлатать. Питер невольно вздрагивает и разворачивается к гостю, который внимательно смотрит на футболку в руках подростка. — А, ну, да, — смущенно тянет он и кидает футболку на кровать, когда Баки вдруг бесцеремонно проходит вглубь его комнаты и выходит за дверь. Питер тут же лезет в шкаф и достает пижамные штаны, надевая их. Сил идти в душ у него откровенно нет. Все, о чем он мечтает, это теплая кровать и сон. — Садись, — раздается грубый голос позади, и Питер вновь невольно подпрыгивает, оборачиваясь к солдату. У мужчины в руках аптечка, и Питеру совсем не хочется думать, откуда Барнс знает, где лежат его медикаменты. — На кровать, — настойчиво повторяет Баки, и Питер послушно плетется к ней. Спорить и возражать у него сил совсем не осталось. Баки мгновенно оказывается между его коленями и ставит рядом с Питером аптечку, вытаскивая из нее бинты и перекись. — Я мог бы сам, — тихо говорит Питер, наблюдая, как лучший друг Капитана Америки аккуратно протирает ему раны смоченным в перекиси ватным тампоном. — Знаю, — кивает головой солдат и продолжает. — Я хотел поблагодарить. Питер недоуменно косится на Баки, не понимая, о чем именно идет речь, поэтому мужчина продолжает. — Я сейчас на плаву только из-за Стива. Без него я бы моментально слетел с катушек. Спасибо, — говорит он и заглядывает в глаза Питеру. — За мной должок. — Но вы уже помогли мне, все хорошо, — заверяет его Питер. Баки качает головой и молча выкидывает окровавленные салфетки и тряпки. Убирает с его кровати аптечку и выключает свет, погружая комнату во тьму. — Кому-то пора спать, — неожиданно мягко произносит солдат и бесшумно пробирается к окну, быстро скрываясь и оставляя Питера одного. Парень чувствует, как тяжелеют веки, и как усталость волнами накатывает на него. Он забирается под одеяло, и как только его голова касается подушки, он думает, что, возможно, не так уж и плохо, что Мстители теперь знают его личность.