Not what it seems

В клубе стояла плотная завеса из искусственного дыма, которая, под вспышками прожекторов, вспыхивала синими, золотистыми, ядовито-зелеными и розовыми разводами, что раздражающе мельтешили перед глазами, слепя и вызывая мигрень. Впрочем, местный контингент, в основном пьяный и «неестественно счастливый», что покачивался и извивался под пульсирующую… точнее, даже грохочущую музыку, мало на это обращал внимание. Видимо я единственный, кто, мягко говоря, испытывает дискомфорт среди такой тесноты и шума. А так хотелось поддаться желанию ссутулиться, чтобы казаться меньше, незаметнее и попросту уйти, нет, сбежать отсюда. Слишком уж я привык за последние годы постоянно быть начеку и внимательно следить за окружающим. Привык постоянно сбегать и вечно скрываться, никому не доверяя… Кто-то может сказать, что это поведение недостойное гриффиндорца!? Возможно. Скорее всего, так оно и есть. Вот только, что еще делать, когда за тобой охотится, чуть ли не весь мир!? И власти, и враги, и друзья… Ха, друзья!? Вряд ли их уже можно так называть, раз уж они все ополчились против меня. Теперь есть только Я и ВРАГИ… а может, так всегда и было!? Толчок, полученный от кого-то из танцующих, резко вернул меня к реальности, заставив несколько секунд растерянно озираться по сторонам, пытаясь сориентироваться в калейдоскопе огней и пульсирующих лучах светомузыки. Хотелось бежать как можно дальше от этого места, но… для начало надо найти свою цель, которая, как раз и поможет осуществить столь трусливое желание. В очередной раз, оглядев колышущуюся вокруг аморфную массу потных тел магглов, при этом стараясь не обращать внимания на грохот музыки, от которого готовы были лопнуть барабанные перепонки, я лишь устало выдохнул. Никого похожего на парня с фотографии. Неужели я ошибся? Столько усилий, столько впустую потраченного времени, и все ради добычи каких-то жалких крох информации. А ведь в этом мордредовом городе я уже больше месяца, а это… опасно. Излишняя задержка в одном и том же месте слишком сильно увеличивает риск обнаружения. И все безрезультатно!? Или может… Нет! Он должен быть здесь! Должен… Устало вздохнув, я в очередной раз оглядел танцующую толпу в поисках своей цели. Искал же я молодого мужчину, пожалуй, даже парнишку, представляющего собой сотрудника департамента защиты магического правопорядка Соединённых Штатов Америки. Этот индивид, не как иначе, в силу своей незрелости, имея доступ к конфискованным мракоборцами запрещенных артефактов, не смог придумать ничего лучше, чем заниматься их сбытом… Естественно, тайно и незаконно. Впрочем, учить этого идиота уму разуму я вовсе не собирался. Попадется – его проблемы, а я… что ж, от комплекса героя меня, благо, успели вылечить. Сейчас же, незаконная деятельность самоуверенного мальчишки полностью играло мне на руку. Как никак, возможность заполучить незарегистрированный и практически полностью неотслеживаемый международный портал выдается не каждый день. И пусть, что для его заполучения придется потратить последние золотые кругляши! В конце концов, учитывая ситуацию, этот артефакт для меня жизненно необходим! Вот только, я уже не по первому, и даже не по второму кругу обхожу клуб, где этой ночью должен был объявиться «барыга» магического мира, но… его нигде не было. И, надо признаться, это вызывало неприятное ощущение… беспокойства, тревоги, становящее все сильнее и сильнее!? Поморщившись от назойливой головной боли, пульсирующей в глубине мозга, я лишь устало вздохнул. Глупо отрицать очевидное: парня здесь нет и, вряд ли сегодня уже будет! А значит дальнейшее собственное пребывание в этом адском месте – чистейшей воды мазохизм. Усмехнувшись подобному сравнению, я в очередной раз вклинился в орущую и прыгающую толпу, пробираясь сквозь нее в сторону прохода в коридор, ведущего к уборным и подсобным помещениям. Зайдя в туалет, я подошёл к раковине и открыл кран, откуда сразу же начала хлестать холодная вода. Долго не раздумывая, я подставил голову под ледяную струю, от чего, сразу же почувствовал, как боль, давящая на виски, отпрянула, даря мгновения блаженства и легкости. И лишь спустя минуту, может пару, когда риск получить менингит или какую иную пакость, стало весьма актуально, я все же отстранился от воды и, оперевшись руками об раковину, посмотрел в зеркало напротив. Не особо высокий, худощавый, совершенно ничем не примечательный парень чуть старше двадцати лет. С покрасневшими от недосыпа серыми глазами на тонком изможденном лице и покрытом россыпью веснушек. С посиневшими от холода искусанными губами и взъерошенными каштановыми волосами до плеч, по которым стекала вода на худые, пожалуй, даже хрупкие, плечи. — Словно мокрый воробушек, — как-то само собой вырвался презрительно-жалостливый смешок. Впрочем, чего я еще ожидал? Без отдыха, без палочки и без денег, а значит, большой частью, без крыши над головой и редкими перекусами... ну, прямо как в детстве! По крайней мере, с тем ограниченным количеством галеонов в кармане, среди магглов не особо развернешься. А есть хотелось… часто. Очень часто! В конце концов, проснувшийся дар метаморфизма требовал не мало сил, а учитывая то, как часто приходится менять себя… Я не горжусь этим, но… ради пары теплых булочек, порой приходилось опускаться и до воровства. А лжи? Сколько было лжи, притворства и… магии!? Подумать только, я научился внушению, только потому, что зверски хотел жрать! Что бы на это сказал Снейп!? Да, профессор Снейп. Пожалуй, единственный человек, о котором, спустя столько лет, я вспоминаю с благодарностью. Если бы не он, если бы не его первые, пусть тогда и не совсем удачные, уроки ментальной магии, меня бы сейчас и вовсе не было. По крайней мере, окклюментивный щит, который я весьма поднаторел ставить – единственное, что защищает меня от ритуала магического поиска по ментальному отпечатку. В ином случае, меня поймали бы еще в первые дни бегства из страны, ибо для магии… настоящей, высшей магии, не существуют расстояния, государственные границы и не являются преградой толстые стены. Внезапно дверь в уборную резко распахнулась и с грохотом влетела в стену, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и, насторожено проводить глазами, метнувшуюся к ближайшей кабинке девушку. — Э-это…, — невнятно пробормотал я, немало удивленный подобным появлением и не только. — Это, вообще-то, мужской туалет… Впрочем, раздавшийся в ответ весьма характерный звук расставил все по местам: ее стошнило. Н-да, в такие моменты, не до размышлений о том, куда забегаешь: в мужской или в женский туалет. Лишь бы добежать до заветного белого друга. — Эй! Ты как? — с сочувствием позвал я ее, заглядывая в кабинку, дверка которой так и не захлопнулась до конца. С другой же стороны, судя по скорчившейся над унитазом фигуре, ее это, на данный момент, совершенно не волновало. Услышав, как ее в очередной раз вырвало, а затем раздавшийся следом тихий всхлип, я, устало вздохнув, подошел к ней. — Жива? — вновь произнес я, помогая ей убрать волосы с лица и, давая отдышаться после приступа. — Вроде… Просто отравилась, — тяжело дыша, прохрипела она. А потом, будто сообразив, где и в каком виде находится, сгорбилась, отворачиваясь. — Не смотри. Уйди. Что ты здесь делаешь… — Ага, отравилась, — закатив глаза, прошептал я: знаем мы, чем ты там отравилась. Запах алкоголя трудно с чем-то перепутать. Ну, да ладно, дело молодое, как говорится, поэтому, по-доброму усмехнувшись, я добавил: — И, если ты не заметила – это мужской туалет! На мгновение девушка непонимающе захлопала ресницами, а потом… было так забавно и мило наблюдать за тем, как по мере осознания сложившейся ситуации, ее глаза становились все круглее и круглее. А затем, будто достигнув некоего пика эмоционального напряжения, панически пискнув, она дернулась было на выход, вскакивая с места. — Тише, тише…, — все же не выдержав, рассмеялся я, при этом, пытаясь остановить ее. — Успокойся уже. Или хочешь, чтобы тебе снова стало плохо!? — С-с-со мной все в порядке… я пойду… — Ты сначала отдышись и приведи себя в порядок, — ухмыльнувшись, кивнул я на ее растрепанный вид. — И не стоит так волноваться, здесь все равно никого нет. «Вроде бы успокоилась!?» — подумал я, смотря как незнакомка, прикрыв на мгновение глаза, сделала пару глубоких вздохов, а после, уже взяв себя в руки, смущенно посмотрела на меня. — Я… спасибо, мне уже лучше. — Уверенна? — мягко улыбнувшись, уточнил я. Ну, мало ли!? На что, получив уже более уверенный кивок, пропустил ее вперед — Тогда иди, умойся. Вновь кивнув, она на нетвердых ногах дошла до раковин и, пустив воду, начала приводить себя в порядок. Я же, улыбнувшись на ее смущенный и неуверенный вид, прислонившись спиной к одной из закрытых дверок туалетных кабинок, наконец, получил возможность более детально рассмотреть незнакомку. Невысокая, примерно под метр шестьдесят, фигура стройная, однако не атлетичная. Симпатичное личико в форме сердца с узкой челюстью и острым подбородком. Густые темно-каштановые волосы длиной чуть ниже лопаток, глаза большие, цвета темного шоколада. Тонкий, аккуратный носик и полные губы… — Не смотри так на меня, — смущенно произнесла девушка, видимо, заметив мой изучающий взгляд в зеркале. — Прости, — извинился я, почувствовав долю неловкости. Когда то и сам терпеть не мог таких взглядов, а сам… — Просто, ты не особо похожа на тех, кто любит тусоваться в подобных заведениях и… бухать!? — Я и, правда, не такая…, — грустно улыбнувшись, произнесла она, отворачиваясь от зеркала. При этом, держась одной рукой за раковину, она опустилась на пол, садясь. А после, и вовсе, прижав колени к груди, обняла их. — Просто… ну, это сложно… — Попробую понять, — произнес я, удивленно приподняв бровь на действия девушки, а после, пожав плечами, опустился рядом. И зачем, спрашивается, он все это делает!? — Я даже не буду задавать вопросов о том, как тебе продали алкоголь! Улыбнувшись на слова про алкоголь, она неуверенно прикусила нижнюю губу, а после, будто решившись, начала говорить: — Ну,… все дело в моей маме. Она… очень эксцентричный и инфантильный человек, который никак не повзрослеет. Будто «вечный» ребенок. Я же… я больше пошла в отца: более сдержанная, благоразумная что ли!? — тихо шептала она, опустив голову, будто стесняясь своей истории. — Рядом с ней я чувствую себя матерью! Сколько раз я отговаривала ее от опасных идей, была голосом разума, заботилась о ней, будто это она моя дочь… Но хуже всего, это если она что-то вобьет себе в голову, то пиши пропало: пока не добьется, будет колотиться, как дятел. — И… видимо у нее возникла некая мысль!? — прошептал я тихо, понемногу начиная понимать сложившую ситуацию. — Да, — грустно усмехнулась она. — Мама решила, что я веду себя слишком по-взрослому. Что мне, как она выразилась: «нужно хорошенько оттянуться». Я не успела даже сообразить что к чему, как она уже запрягла «моих подруг», велев им помочь мне «расслабиться». — «Подруг»? — уточнил я, так как заметил, как она, произнесла это слово с какой-то иронией. — Ну,… на самом деле это дочери маминых подруг, с которыми я когда-то ходила в балетную школу, — призналась грустно девушка, а потом, усмехнувшись, добавила. — Что, кстати, длилось недолго: слишком уж я для этого неуклюжа. Замолчав, девушка прикрыла глаза. Видимо отдалась во власть воспоминаний. — Да уж, что я могу сказать, веселая у тебя мама, — улыбнувшись, прошептал я, нарушая возникшую тишину, при этом чувствуя, как сердце болезненно сжимается от мыслей о собственной матери. — Это совсем не весело, — возмущенно повернулась брюнетка в его сторону, сверкая глазами. — Иногда ее поведение просто бесит. До недавнего времени, я ее даже на пару часов боялась оставить одну: как бы не учудила что!? Она же совершено не приспособлена к взрослой жизни. Если бы она не вышла вновь замуж, я бы сошла сумма. И пусть Фил намного младше нее, он хотя бы присматривает за ней и, пусть он не всегда может отговорить маму от глупых планов, у него неплохо получается хотя бы возглавить их, а значит, и проконтролировать ее. — По крайней мере она у тебя есть… — Что? — запнулась девушка, непонимающе посмотрев на меня. — Я, — тихо, на грани шепота произнес я, хриплым от душевной боли, голосом. — Я бы отдал все, что бы у меня была любимая и любящая мама, которую, я, вот так же, как и ты, мог защищать и оберегать… — Я… ты… — Я сирота, — улыбнулся я ей ободряюще. Хотя, учитывая собственные чувства в данный момент, да и, взгляд девушки, в миг наполнившийся жалостью, у меня определенно вышла та еще гримаса. — Мои родители погибли, когда мне было год… — Прости… — Нет. Не стоит. Тебе не за что извиняться, — остановил я ее. Уж что-что, но жалость была последней, что мне сейчас была нужна. Да и… она действительно ни в чем не виновата. Погрузившись в собственные мысли, я не сразу заметил повисшую, вот уже как несколько минут, тишину, пока мягкий, чуть неуверенный голос «маленькой пьянчужки» не вырвал меня из чертогов собственного разума. — Я, кстати, Белла, — мягко, чуть стеснительно улыбнувшись, произнесла она. — А то, изливаем душу друг другу, даже не познакомившись. Как-то это неправильно!? — М-да, — прикрыв одной рукой лицо в известном мировом жесте, именованный народом «рука-лицо», я засмеялся от собственного конфуза. После же, наконец, придя в себя и отдышавшись, протянул руку вперед, пожимая маленькую девичью ладонь. — А я… называй меня Джеймс. Очень приятно познакомиться, юная амазонка. — Что? — недоуменно посмотрела на меня «воительница», заставив тем самым, усомниться в собственных знаниях мертвого языка. — Ну… «амазонка» или «воительница», разве не это означает твое полное имя на латинском!? — выдавил я из себя, чувствуя, как лицо охватывает жар. На что, девушка, носящая имя в честь одной из самых ярких звёзд ночного небосвода, улыбнувшись, прищурилась: — А какое у меня полное имя? — Беллатрикс!? — то ли утверждая, то ли спрашивая, произнес я неуверенно, при этом смущенно поглядывая на сидящую рядом девушку. Та же, услышав мой ответ, прикрыв ладошкой рот, тихо рассмеялась. — Значит, все же я ошибся!? — Угу, — весело закивала Белла, смеющимися глазами смотря на меня. Что ж, по крайней мере, у меня получилось избавить ее от хандры. — На самом деле, меня зовут Изабелла, что означает «посвящённая Богу». — Оу… — только и смог произнести я, удивляясь своей глупости: какой нормальный маггл будет давать своим детям имена звезд и созвездий. — Значит не амазонка… — Прости что разочаровала, — усмехнулась девушка, заправляя выбившийся локон волос за ухо, при этом отводя взгляд. — Разочаровала? — с преувеличенной наигранностью изумился я, пытаясь скрыть за театральностью свое истинное удивление: она со мной … флиртует!? — Как может та, кто посвящена Богу, разочаровать? — Я… — Не надо. Не говори ничего. Это был риторический вопрос. И вообще, знаешь что!? — перебил я ее, не давая предаться процессу самоедства. После чего, вскочив с места, будто ужаленный за причинное место, протянул ей руку, уверенно произнося: — Давай, пойдем. — Что? Куда? — удивленно вытаращив глаза, выдавила из себя девушка, но руку, все же подала. — Прости, но, мне совесть не позволит оставить такую чистую и невинную девушку как ты в этом аду! Тем более, видя как тебе здесь плохо! Так что, давай, приводи себя в порядок, и я… провожу тебя домой!? — Ты… хочешь… проводить… меня… домой!? — удивленно произнесла Белла, покрываясь милым румянцем. Почему-то от подобного зрелища, да и от произнесенных ее слов, я почувствовал, как собственное лицо заливает краска, а в груди… становится тесно!? — Ты… против? — неуверенно проговорил я, чувствуя себя последним идиотом, но, стоило только девушке медленно и как-то неуверенно покачать головой: «мол, нет, наверное, не против», как улыбка сама наползла на лицо. — Тогда пошли!? Взяв ее за руку, я повел ее на выход из уборной. В зале толпа до сих пор бушевала, даже не думая успокаиваться. Впрочем, сейчас, это было последнее, что меня беспокоило. По крайней мере, маленькая теплая ладошка в руке интересовало меня куда больше. Это было так странно, непривычно и… приятно!? Мордред, да мне почти двадцать пять, а я до сих пор девственник. Естественно, что это так НЕПРИВЫЧНО держать за руку девушку. Поправочка, симпатичную девушку. Оглянувшись на покорно двигающуюся за мной Беллу, которая, судя по всему, так и не переборола свое смущение, я лишь задорно улыбнулся ей. А потом, мое сердце буквально остановилось… Нет! Не из-за ответной несмелой улыбки девушки. Из-за тени за ее спиной. Темный силуэт в черной мантии и с глубоким капюшоном, под которым, сокрытое чарами лицо, зияло бездонной пустотой. Он появился лишь на долю секунды, а после, сразу же растворился в тенях… быстро, слишком быстро, что бы успеть рассмотреть. Вот только, это и было не к чему. Не узнать одного из тех, кто и так каждую ночь снится мне в кошмарах!? Наемники гильдии убийц! Однажды увидев их, уже никогда не забудешь… если конечно останешься в живых. — Джеймс!? — обеспокоенно позвала Изабелла, которая, судя по всему, что-то разглядела в изменившемся выражении моего лица. Судорожно сглотнув, я перевел взгляд на девушку. От смущенной улыбки и милого румянца на щечках Свон не осталось и следа. В место этого, она непонимающе всматривалась в меня, пытаясь понять, что случилось. Вот только, именно незнание – благо для нее. А значит… — Прости… видимо, я не смогу проводить тебя, — еле шевеля губами, произнес я, чуть ли не физически ощущая обиду, которую нанес мисс «маленькой пьяньчужке» своими словами. Прости. Я знаю, я трус! Но… но я ничего не могу противопоставить своим преследователям. Мордред, о чем я вообще думаю!? Противостоять!? Мерлин, да у меня даже нет палочки! Не смея смотреть девушке в глаза, я, отвернувшись, попытался уйти… вот только юная «воительница» вцепилась своими хрупкими пальчиками мне в руку, сжимая ее. — Что произошло, Джеймс? Боже, да на тебе же лица нет! — взволнованно выдохнула из себя девушка, не сводя с меня своих шоколадных глаз. — И даже не надейся, я тебя в таком состоянии никуда не отпущу одного. Глупая девчонка, что же ты делаешь!? Для твоего же блага, тебе лучше держаться от меня подальше! Ооооох, как же хотелось все это выкрикнуть ей в лицо, высказать все, что я думал о ней, но… Я отчетливо видел в ее глазах то, столь знакомое выражение всеми проклятого гриффиндорского упрямства. Она не отступится! Глубоко вздохнув, при этом смахнув все сомнения, я сжал ее ладонь и потянул за собой. Нужно было выбираться отсюда как можно скорее, пока не стало поздно. Почему они еще не напали? Из-за большого количества магглов? Раньше это их не особо волновало. Так что же изменилось сейчас? Проталкиваясь сквозь беззаботную толпу, при этом постоянно оглядываясь в поисках безликих магов, я, наконец, добрался до выхода, из этого чистилища… который оказался заперт! Все мои попытки сдвинуть проклятые двери с места оказались тщетны. Но хуже всего, это то, что от них так и разило магией! Чертыхнувшись и, не обращая внимания на испуганную происходящим Свон, я, сжав ее руку, потянул ее в противоположную сторону, где недалеко от барной стойки так и красовалась надпись «служебный выход». Который, так же оказался запечатан магией. — Джеймс? Что происходит? — перепуганным голосом прошептала девушка, круглыми глазами смотря на меня. Окинув ее не менее «храбрым» взглядом, я, прикрыв глаза, сделал глубокий вздох, а после, потянул пискнувшую девушку на себя, обняв, аппарировал. И снова. И снова. И снова. С каждым разом, я чувствовал, как страх и отчаяние проникают в душу все глубже и глубже, заставляя сердце сжиматься от понимания: это конец. Они все же поймали меня. С каждым разом, выталкивая из себя магию и пытаясь с ее помощью проколоть ткань пространства, раздвинуть ее, чтобы проскочить через появившуюся брешь и наконец, оказаться как можно подальше отсюда, я, будто бы натыкался на бетонную стену. Антиаппарационный щит! Вот и все, ловушка захлопнулась! В этот же момент, будто подтверждая мои мысли, кто-то в зале истерично закричал, перебивая даже грохочущую музыку, а потом, где то на сцене полыхнула вспышка, после чего все электричество в клубе исчезло, погружая зал во тьму и, как это неудивительно, в блаженную тишину. Которая, правда, продержалась весьма не долго. Раздавшийся звук, больше напоминающий шум прибоя, а так же последующий яркий свет, гигантской ослепляющей и… всепожирающей волной затопившей все помещение, вызвал эффект взорвавшейся бомбы. Вот только, лучше бы это действительно оказалась бомба… всяко лучше, чем беспощадное Адское Пламя, гул которого не могли перебить даже крики и вопли паникующих людей. Отчаянно ищущие спасения магглы, бросившиеся в сторону выхода, безумно и бессмысленно толкали створки, колотили в двери, но все безрезультатно. Толпа все прибывала, и первых уже буквально расплющили, но это мало кого волновало. А двери все не открывались… Гулко сглотнув соленную, то ли от слез, то ли от крови из прокушенной губы, слюну, я, все так же, не отпуская, практически впавшую в бессознательное состояние от страха, девушку, потянул ее обратно в сторону уборной. Куда угодно, лишь бы спрятаться от бушующей адской мощи, выпущенной на жатву за человеческими душами. Не было ни плана, ни какой-либо идеи спасения… только страх и отчаяние, велящее сбежать, спрятаться как можно дальше от разверзающейся вокруг преисподней. Вот только, толкая дверь в туалетную комнату, я почувствовал, как мне в спину, мощным толчком, врезается тело Беллы, заставляя, буквально влететь в уборную, а затем… затем последовала всепожирающая волна жара… ***** … пожар в ночном клубе «Silverado» в Финиксе, произошедший прошлой ночью привел к многочисленным человеческим жертвам. В истории Америки это стало крупнейшей трагедией подобного рода. Согласно предварительным данным, число умерших достигло отметку в 215 человек и, это еще не конец. Отряды пожарных совместно со спасателями до сих достают из-под дымящихся обломков тела погибших, на которых, воздействие пламени на тело оказалось столь велико, что в большинстве случаев их невозможно опознать. Причины пожара, обернувшиеся столь масштабной трагедией, до сих пор не выяснены. Единственная же чудом выжившая, семнадцатилетняя Изабелла Мари Свон способная как-то пролить свет на произошедшее бедствие, была доставлена в больницу в критическом состоянии и на данный момент находится в состоянии искусственной комы. Врачи говорят, что неизвестно, выживет ли девушка или нет. На этом все. С вами была Линда Торрес, телеканал «KTVK». Оставайтесь с нами!