isn't it lovely, all alone

6lack — prblms Пока Шикамару смотрит на Наруто, прикидывая примерное количество выпитого им алкоголя, Темари жарко прижимаемся сзади; девушка мажет разгоряченными губами по шее Нары, но следов помады не остаётся — водостойкая. Шикамару прикрывает глаза и сосредотачивается на шорохе юбки и горячем дыхании, жмурит веки и наблюдает рассыпчатые взрывы на фоне кромешной тьмы. Хотя, если честно, сконцентрировать своё внимание на Темари попросту не получается — голову ведёт от выпитого и мягко звучащей музыки. Нара рад, что Саске не дал Узумаки поставить свои трэки, иначе из колонок орало бы что-нибудь излишне нервирующее и громкое. На Темари один только кроптоп с надписью из разряда „fuck off” на голое тело, и Шикамару чувствует, как кровь циркулирует по его нутру с новой силой; ощущает непередаваемую сухость во рту и чужие затвердевшие соски, трущиеся о его левую лопатку сквозь слой ненавистного намокшего топа. Возможно, Темари опрокинула на себя газировку — от неё пахло дезодорантом, мятной жвачкой и чем-то сладковатым. Девичьи пальцы пробегают по оголенной спине, оглаживают выступающие позвонки и выпирающие лопатки, и Шикамару непроизвольно отмечает, что ладони Собаку-но вновь начали шелушиться из-за морозов. Она никогда не носила варежек и уж тем более забывала про увлажняющий крем. Заиграла замедленная версия what is love, принося и без того пикантной ситуации нотку эротизма, и Темари смеётся как-то надорванно и хрипло, откашливаясь уже куда-то в сторону. Она, наверняка, выкурила сегодня не одну сигарету — после выпивки тянуло почти всех. Нара тактично хлопает девушку по спине, а после, усаживая Собаку-но меж своих ног, уже сам утыкается ей куда-то в основание шеи. Между ними тысячи несказанных слов и откровенные взгляды, секс по дружбе и «Шика, у меня отходняк, неси пиво, прокладки тоже захвати». Шикамару, конечно, ворчит для вида, но в соседний блок послушно идёт, прихватив вместо пива бутылку минералки и пластинку таблеток. Он помнит, как впервые увидел Темари — горячая первокурсница из Суны заметно выделялась на фоне остальных новичков. Нара видел поступь песчаной кошки и животную силу, раскосые бирюзовые глаза, которые слишком «ебабельно», как сказала бы Ино, смотрелись на фоне загорелой кожи. Она откровенно смеялась над ним, провожая скрывающуюся мужскую фигуру игривым взглядом. «Лесбиянка» — поставили крест почти все парни с их потока, и Собаку-но прищуривалась, целуясь с Сакурой с третьего курса в чьей-то инста-стори после очередной студенческой попойки. Шикамару лениво тянет носом у основания шеи и пробует солоноватую кожу на вкус, зубами цепляется за тонкую полоску чёрного чокера, ощущая привкус металла от запутавшейся застежки, невесомо целует под ухом и языком подхватывает небольшую серьгу-гвоздик; ведёт руками по прорисовывающемуся прессу живота, очерчивает пупок и поддевает резинку тонкой кожаной юбки, оглаживая границу загара. Телосложение Темари было закалено спортом и песчаными бурями Суны. О, Шикамару не раз делился своими сексуальными фантазиями с Кибой: в них атлетичные поджарые ноги Тем покоятся на его плечах (или, быть может, по обе стороны от его лица). Парень слышит короткий вздох и сам же ловит стаю мурашек, которые затем отдались легким покалыванием где-то в паху. На фоне икнул спящий Наруто, и Шикамару раздраженно думает, что ему потом придётся развозить пьяных придурков. Он чувствует отнюдь не нежную хватку и ногти на своих бёдрах (черт, Темари, детка, там должны быть твои ножки, сжалься), пытается вглядеться в рисунок на остро подпиленных лунках, но мысль как-то ускользает. Девушка резво разворачивается и усаживается сверху, трется промежностью о пах и как-то совсем не целомудренно улыбается, попутно облизывая поблескивающие в темноте губы и перетягивая распушившиеся волосы в два неаккуратных хвоста. Нара тянет руку к ее лицу, пытается гуманно укротить и перенять инициативу, но Собаку-но кусается, не даётся и игриво царапается, оставляя на груди парня розоватые полосы. Шикамару вплетает руку в жестковатые выгоревшие волосы, собирает пряди в кулак и тянет на себя — хочет смотреть в глаза, дышать её телом, смыть уже, блять, своими губами эту отстойную чёрную помаду с ее лица. Юноша гладит подушечками пальцев влажную кожу головы, чувствует, как тело рядом млеет и подаётся вперёд. Он чмокает Темари в губы, порывисто сгребает в охапку и поднимается вместе с ней. — прости, но сегодня придётся заняться уборкой и заказать всем такси, траходром отменяется. Темари остаётся рядом, переодевшись уже в чистую домашнюю футболку Нары (тот смотрел на ее мягкий и влажный после душа изгиб спины и поясницу, добавляя в свой список кинков позу наездницы); расчёсывается и смывает весь макияж, собирая с ковра пачки чипсов и коробки от пиццы; это негласная традиция — проводить вечеринки друг у друга по очереди, до Шикамару черёд же дошёл где-то в середине года, когда давка на нервы только начинала плотным коконом обхватывать каждого студента. Он звонит в такси и старается усадить в одну машину как можно больше людей, обещая себе не забыть взять потом с ребят деньги, ведь это, черт возьми, слишком ударило по его карману. Саске усадили на колени Наруто, пока тот издавал предсмертные хрипы, которые, как они поймут позже, были попытками в «спулае мулае эчпочмак, ну вы че, чуваки, популярная же песня». И пока Шикамару держит у уха телефонную трубку и диктует адрес, Темари садится напротив, якобы ненароком закидывая ноги на подлокотник дивана и демонстрируя отсутсвие нижнего белья. Ее трусики лениво крутятся на пальце, напоминая ковбойское лассо (она, в некотором роде, тоже наездница), и Темари, поглядывая на Шикамару со всё тем же заинтересованным проворством, незамедлительно отправляет их в полет прямиком к чужому лицу. «Маленькая сучка» — думает Нара, и его бровь изгибается в почти что зеркальной насмешке. Он ловит кружевное белье, продолжая то разговаривать с кем-то, то набирать номера. Парень отводит взгляд к потолку, переложив кусок белой ткани на диван, и зажмуривается, потому как перед глазами расцветают картины неприличного содержания с конкретным человеком в главных ролях. — ты, малыш, даже думаешь слишком громко, – Шикамару кусает внутреннюю сторону щеки, когда боковым зрением видит, что у его колен кто-то уселся. Юноша переодел джинсы на домашние бриджи из легкой ткани ещё тогда, когда начал расталкивать заснувших людей, и сейчас невероятно радовался этому — не нужно было возиться с молнией. Нара обреченно вздыхает, когда чувствует, что пальцы ловко развязали тонкий шнурок и уже оттянули мешающую ткань трусов, освобождая полувозбужденную напряженную плоть. Шикамару откладывает телефон, оставляя последних людей на попечительство протрезвевшему Шино, и опускает взгляд вниз, где Собаку-но уже дразняще дует на сочащуюся природной смазкой головку. Машинально подавшими бёдрами вперёд, Нара ощущает на них стальную хватку — с этой девушкой всегда было до жути сложно. Темари пошло причмокивает, двигает по стволу языком, обводя каждую выступающую венку, и одним своим жаром не даёт разорвать зрительный контакт. В ее глазах пляшут черти, и Нара усмехается, когда до него наконец доходит, кто остаётся хозяином ситуации даже на коленях и с членом во рту. Темари бывает резкой и шумной, она позволяет себе фамильярничать и давать затрещины; в ее инстаграмме Шикамару находит почти всех своих однокурсниц и однокурсников, и на каждой из них Собаку-но, соотвественно, в своих гребаных коротких юбках и свитерах с открытыми плечами. Нара-старшая сказала бы, что такие девушки не должны обращать на себя его внимание (Шикаку кашляет в ладонь и вспоминает свою молодость). У девушки голос отдаёт лёгкой хрипотцой, в кармане чёрной парки непременно будет лежать зажигалка из супермаркета. Она не разменивается на оскорбления, рисует эти свои острые стрелки и идёт бить новое тату, совершенно не заботясь о будущей работе. Но Шикамару совершенно точно может сказать, что она не проблемная. Женщины — да, но Темари, черт возьми, всего лишь его собственное маленькое исключение из правил, которое оставит днём следующего дня лишь белые кружевные трусики.