Котёночек

Пробуждение получилось медленным и тягучим, словно он выныривал со дна глубокого озера. В первые несколько секунд память еще не включилась, поэтому Барти совершенно спокойно отметил, что, во-первых, сейчас темно - значит, ночь, ‐ во-вторых, спереди и сзади прижимается что-то теплое, а в-третьих - ему срочно нужно кое-куда отойти. Но едва он попытался привстать, как его за плечо потянули обратно, и сонный мальчишеский голос пробормотал: - Далеко собрался? Лежи, не дергайся. Воспоминания накрыли водоворотом, и Барти обессиленно застонал. Мерлин всемогущий, он отрубился от того, что... - Тихо ты, дай поспать, - недовольно прошипела девушка и ткнула ему локтем в живот. Попала куда не надо, и Крауч скривился. - Черт... Пусти, мне отлить надо, - он снова предпринял попытку выбраться из двойных объятий и вновь был утянут назад. - Потерпишь, - зевнул Поттер, - нам так уютно. Лежи, говорю. - Да вы охренели! - возмутился Барти и в ярости сбросил чужие руки. - Не наигрались еще, говнюки малолетние?! - Поосторожнее со словами, - вкрадчиво шепнула Кэрри, и в ее голосе уже не было расслабленных ноток. Лежащий позади Гарри вновь обхватил Крауча, но на сей раз его руки сдавливали, словно тиски. - У меня палочка, в отличие от тебя, поблизости, - вполголоса произнес он. - Еще хоть раз дернешься - приложу Петрификусом, будешь до утра валяться. Ну чего, готов потерпеть пару часов до нашего ухода? Барти тихо зарычал от переполнявшего его бешенства. Будь проклят тот день, когда он согласился на эту миссию! Будь прокляты эти мелкие садисты, старый бородатый козел и даже, прости Мерлин, Лорд! Воистину, судьба решила вдоволь над ним поиздеваться. Тело, напряженное, как струна, закаменело еще больше, когда рука Поттера переместилась к низу живота и надавила. Позывы стали сильнее, а уж когда Кэрри, хмыкнув, уперла туда же коленку, Барти едва сдержался, чтобы не заорать матом на весь Хогвартс. Вместо этого он безнадежно прошипел: - Почему вы это делаете? Гарри незамедлительно ответил: - Потому что можем. Спи. Легко сказать! Сцепив зубы, мужчина с трудом лежал на месте, зажатый с обеих сторон, и перебирал в уме отборнейшие проклятия и ругательства. Ладно, он будет терпеть столько, сколько потребуется, а потом доставит обоих засранцев Темному Лорду и полюбуется, как с них спустят шкуру. Да, ради этого можно и подождать... Минуты текли ужасно долго, Краучу казалось, что прошли уже часы, но время словно застыло. В туалет хотелось нестерпимо, а вместо этого приходилось лежать, зажатым двумя телами, слушать их сопение и молча страдать. Если бы он не умел насылать Круцио раньше, то после сегодняшней ночи, несомненно, научился бы. Постепенно маг впал в какое-то забытье, мысли в голове роились и складывались в причудливые нагромождения. Сознание плавало, но полностью отключиться не могло, вызывая чувство тупой злости. Барти как раз практиковал размеренное дыхание с подсчетом каждого вдоха, когда почувствовал, что его наконец отпускают. - Кэрри! - позвал девушку брат, отлипая от спины Крауча и садясь на кровати. - Нам пора. - Мм... Иду... - завозилась Поттер, которой явно хотелось поваляться подольше. Она тоже убрала руки, мимоходом погладила по щеке на удивление спокойного Барти, встала и как следует потянулась. Почуяв долгожданную свободу, мужчина резко выдохнул, одним рывком соскочил на пол и исчез за дверью ванной, как следует хлопнув ею. Двойняшки переглянулись и одинаково фыркнули. Гарри расправил мантию-невидимку, накинул на себя и сестру, а затем парочка тихо покинула комнату. *** Говорят, что нет психически здоровых людей - есть необследованные. Впрочем, зачастую даже невооруженным глазом видно, если чья-то крыша здорово протекает. Так было и с Барти Краучем: окружающие считали его психом, да и он сам не решился бы утверждать обратное. Поэтому играть роль параноидального истероида Грюма оказалось не так уж сложно. Теперь же Пожиратель всерьез опасался за остатки своей психики, ведь чертовы маньяки Поттеры явно вознамерились доломать ее до конца. Нет, после той ужасной, унизительной, мучительной во всех смыслах ночи они словно забыли про существование Крауча, даже близко не подходили, полностью погруженные в учебу и какие-то свои дела. Это и пугало. Барти не знал, даже представить не мог, какая дичь взбредет в их изощренные головы в следующий раз. Он постоянно был на взводе, и другие преподаватели уже начали коситься на лже-Грюма с неприкрытым недоумением, поскольку тот подскакивал от любого звука. Ему неведомо было, что таким образом Поттеры не собирались его испытывать - это, скорее, оказался сопутствующий бонус. Но у них всегда было много дел, которые, в отличие от затравленного заложника, ждать не могли. Седрик Диггори, едва дослушав слитую информацию, со всех ног кинулся в библиотеку и уже на бегу клятвенно пообещал вернуть должок любым способом. Знаменитый Виктор Крам в обмен на некоторые сведения об их сокурснице Грейнджер, в которую был влюблен, показал несколько весьма занятных заклинаний из программы Дурмстранга. Та же Грейнджер, которой потребовался экспресс-курс "Отношения: что это и с чем их едят?" отдарилась найденной в библиотеке редкой книгой о необычных зельях. А под конец двойняшки заглянули к близнецам Уизли, с которыми их связывало полное взаимопонимание и вполне дружеские отношения, и сделали ставку на их тотализаторе, поскольку успели выяснить слабости и преимущества всех трех чемпионов. Если Хогвартс был единым живым организмом, то Поттеры выполняли функцию его крови. Они связывали враждующие факультеты, старшекурсников и первогодок, учеников и учителей. Знали последние сплетни, чужие тайны, полезные сведения и никогда не оставались внакладе. А еще никогда не попадались и не начинали вражду первыми. Словом, были на хорошем счету у всех. У всех, кроме преподавателя ЗОТИ, всерьез намеревавшегося разбавить Оборотное валерьянкой. *** В кабинете директора было тихо, но тишина эта казалась не умиротворяющей, а, скорее, напряженной, словно воздух пронизывали невидимые потоки электричества. Так проявлялась магия самого директора, который, глубоко задумавшись, несколько ослабил над ней контроль. Феникс Фоукс предусмотрительно притворился спящим, беря пример с Распределяющей шляпы, портреты прежних директоров молчали, а один из них - Финеас Найджелус Блэк - тоже молчал, но ехидно. Ему было страшно интересно, к каким умозаключениям его преемник придет в этот раз, а особенно, что за этим последует. Наконец Альбус перестал продавливать взглядом стол, выпрямился и тяжело вздохнул. - Не лучшее время, не лучшее... – пробормотал он себе под нос и рассеянно потеребил бороду. - Но что поделать, предчувствие меня еще никогда не подводило. Феникс курлыкнул, заранее соглашаясь со всем, что решил его хозяин. - Никак затеял новые игры? Хогвартс - это, знаешь ли, не шахматная доска, - как можно пренебрежительней бросил Финеас, хотя внутри - насколько это возможно для живого портрета - сгорал от любопытства. - Игры, игры... Называй как знаешь. Но я не развлечения ради все это делаю, - отозвался Дамблдор. - Темный Лорд скоро возродится, я уверен, и мы должны быть к этому готовы. - "Мы" - это престарелый интриган и два молокососа? Хороша армия! - фыркнул Блэк. Альбус нахмурился. - Зря ты недооцениваешь юных Поттеров. Пускай сейчас они не слишком похожи на героев, это их судьба с самого детства. - В таком случае, сопляки неплохо наловчились бегать от нее, - Финеас довольно ухмыльнулся, наступив на больную мозоль Дамблдора. И впрямь, попытки сделать из двух осторожных волчат самоотверженных львов веселили его уже несколько лет. - Что ж, в этом ты, пожалуй, прав, - Альбус с трудом поднялся, затекшие от сидения ноги хрустнули. - Поэтому придется опять брать все в свои руки. От судьбы не убежишь, она догонит и больно ударит сзади. Пусть лучше Гарри и Кэрри поймут это сейчас. Уже на твердых ногах действующий директор пошел к выходу. - Вот же делать нечего, ‐ фыркнул себе под нос старый Блэк, но его никто не услышал. - Слизерин, мистер Поттер, определенно Слизерин, - сонно пробормотала Шляпа, и Финеас согласно усмехнулся в бороду.