Котёночек

Старик зачем-то вызвал его, и Барти нервничал. Нет, директор, конечно, не раз приглашал "старого друга" посидеть за чашкой чая и поболтать о разумном, добром и вечном, но прошлая такая встреча как раз состоялась недавно, значит... Значит, это что-то другое. Как бы Крауч ни успокаивал себя, ища отговорки, взвинченные последними событиями нервы вопили о возможном разоблачении и последующей за ним каре. Ему даже пришлось хлебнуть Успокоительного перед выходом, потому что руки и колени дрожали совсем уж безобразно. Это зелье не рекомендовалось пить с Оборотным – оно усиливало токсичность последнего и грозило устроить "веселый" отходняк, но какие тут варианты. ‐ Аластор, а вот и ты! Проходи, присаживайся, - поприветствовал его Дамблдор. Старик устроился в любимом кресле и, конечно, уже вовсю закусывал своими любимыми дольками. Такая идиллия, аж зубы сводит; однако Барти услышал привычное обращение, и у него отлегло от сердца. - Некогда мне у тебя рассиживаться, - проворчал он в грюмовском духе, но все же заковылял к столу. - Ты, гляжу, на месте своем совсем расслабиться, а мне еще готовиться к завтрашней встрече с ордой малолетних бездельников, которых здесь почему-то зовут учениками. - Полно тебе, Аластор! - улыбнулся в бороду Альбус. - Не пытайся казаться более сердитым, чем есть на самом деле. Да и по правде, надолго я тебя не задержу. Просто хотел по старой дружбе попросить о небольшой услуге... Это касается двойняшек Поттеров, ты ведь уже успел с ними познакомиться поближе? Хорошо, что Барти в этот момент не пил - Оборотное полетело бы директору прямо в довольное лицо. И хорошо, что не стоял - ноги точно бы подкосились, даже искусственная. На этом перечень хорошего заканчивался. Дамблдор, тем временем, продолжал. – Видишь ли, я немного волнуюсь за них. У юных Поттеров сейчас непростой жизненный период. Они и раньше держались обособленно от других, а теперь и вовсе замкнулись друг на друге. "Брешешь, - злорадно подумал Пожиратель, - с кем они только не общаются, уж я-то узнавал. Хотя про зацикленность - это правда". - Понимаю, переходный возраст, новые чувства, впечатления, недоверие к взрослым, опять же. Однако мне хотелось бы, чтобы у ребят был рядом мудрый, опытный человек, на которого можно опереться в трудную минуту, взять за авторитет... Что-то Барти окончательно перестало нравиться направление разговора. - К тому же, я подумал, они мало знают о прошлом. О том, что предшествовало их рождению. Я о войне, Аластор. Нет, конечно, я не прошу рассказывать им про ужасы и невзгоды того мрачного времени: это лишнее. Просто... Напомни, как мелкие амбиции и нежелание слушать других привели к столь страшным последствиям. Как умело расставлялись сети, заманивая на темную сторону самых разных людей искусно подобранными наживками. И как важно было не поддаться тщеславию и страху и сохранить в сердце свет; что и делали Джеймс и Лили с друзьями. Расскажи Гарри и Кэрри о том времени, Аластор. Заинтересуй их. Знаю, ты справишься. "Ты справишься, ты справишься... Легко сказать - справишься!" - мысленно бормотал Крауч, возвращаясь в свои комнаты. Дракклов Дамблдор! Как будто у него мало проблем - непременно надо подкинуть еще одну в лице мелких засранцев, от которых он, Барти, наоборот старается держаться подальше! Странно, но ему больше не было страшно. Впрочем, чего, собственно, бояться: раскрывать секрет фальшивого аврора двойняшки явно не собирались, ну или не торопились. Остальные их действия были неприятны, но жизни не угрожали. Очень неприятны. Барти наконец смог сформулировать, почему забавы Поттеров так сильно выбивают его из эмоционального равновесия, и без того сомнительного. Дело было не в их сексуальном характере. Даже не в наглости малолетних гаденышей. Просто вся эта ситуация, на самом деле, была ему хорошо знакома. Когда ты полностью зависим, причем не как человек, а как чья-то вещь, и тобою пользуются, а когда отпадает нужда - вешают на крючок или убирают в дальний ящик, не вспоминая до следующей необходимости. Крауч был уверен: приди он сейчас к двойняшкам и спроси, что те собираются делать с их отношениями, хотят ли развития, Поттеры его в лучшем случае не поймут. В худшем... Нет, нет, не надо думать. Нутро отравляло все то же ядовитое чувство. Эта бессильная злость, которая не находит выхода, раз за разом натыкается на стены бессилия и превращается в отчаяние. Отчаяние, от которого хочется выть или закрыться в ванной и впиться зубами в руки там, где никто не увидит, потому что не станет искать, до боли и красных глубоких следов. Он сбежал из плена отца, чтобы моментально угодить в другой, абсолютно такой же. Это было невыносимо. Скорее бы Лорд одержал победу. Повелитель осыплет милостями своего верного соратника, возвысит, сделает правой рукой, и на Барти уже никто и никогда не посмеет смотреть, как на платяную щетку, которая вдруг выползла из комода и заговорила о своих правах. С ним станут считаться взрослые и дети, родовитые маги и грязнокровки; он сам будет выбирать, кого хочет видеть рядом с собой и кому подчиняться. Да, он уже выбрал однажды Лорда и, великий Мерлин, это стало лучшим выбором в его жизни. Нужно лишь немного потерпеть. Он терпел двенадцать проклятых лет, даже почти смирился, что это навсегда, а тут всего один год. И все станет хорошо, все наконец-то станет хорошо. Совсем скоро. А пока он вновь запихнет свой "поганый характер", как, помнится, говорил отец, куда подальше и поиграет по чужим правилам. Может, удастся даже выйти вничью? *** - Сам стремишься встретиться? Это что-то новенькое, - с такими словами Кэрри прошла в покои преподавателя и тут же с удовольствием плюхнулась на кровать. - Исключительно по приказу директора. Старик с чего-то решил, что вам двоим будет полезно послушать исторический экскурс в события Первой Магической войны. Поттеры синхронно скривились. - О-о, дай-ка угадаем. Темные маги были темными, поэтому начали сеять тьму. Светлые были светлыми, поэтому стали нести свет. Дамблдор боролся за всеобщее благо, Волдеморт тоже, но за другое, некошерное. В итоге добро победило зло, потом догнало и еще раз победило. Вот и сказочке конец, кто не уснул - тот молодец. Барти против воли хихикнул от ехидной характеристики, выданной Гарри на одном дыхании. Тот вздохнул. - И про родителей небось еще отдельная лекция будет... Ладно, раньше начнем, раньше закончим. Давай, рассказывай, какие у нашего отца были красивые глаза, а у матери сись... Сила воли. Не ожидавший такого Крауч удивленно заморгал. - Что? - поймал его взгляд Гарри. - Нехорошо так о родителях говорить, да? Зато лезть в идиотские авантюры вместо того, чтоб собирать чемоданы и валить в Австралию - это отличная идея. Так-то мы их даже не знаем, поэтому будем говорить, что хотим. Пожиратель пожал плечами. Что с них взять, обиженные на родителей подростки. Хотя кто бы, конечно, говорил. - Что ж, я действительно должен рассказать о противостоянии так называемых темной и светлой сторон, как оно зародилось и к чему привело... - ...О чем мы и без тебя прекрасно знаем, - закончила Кэрри. - А чего не знаем - то ты тоже не сможешь рассказать, - добавил ее брат. - Не беспокойся, котеночек, если директор спросит о чем-то конкретном, мы тебя не выдадим. На сей раз Крауч мужественно проглотил раздражающее обращение. Еще немного, и он, глядишь, совсем привыкнет. Кэрри лениво сползла с кровати и направилась к мужчине, который предусмотрительно уселся в отдельное кресло, но его это не спасло. Чуть разведя его ноги, она грациозно опустилась поперек, оказавшись у Пожирателя практически на коленях. - Чем в сотый раз перемывать эту муть, лучше расскажи нам о себе, котеночек. К этому Барти оказался не готов. Хотя следовало бы ожидать, что Поттеры рано или поздно захотят узнать побольше о враге у себя под боком. Вопрос в том, что им можно слить. - Ну, как вы уже, наверное, знаете, я был лучшим учеником в своем выпуске. Я сдал двенадцать СОВ на Превосходно, и мне прочили отличную карьеру - разумеется, в Министерстве, под надзором отца... - Звучит пугающе, - поежилась Кэрри. - Двенадцать СОВ! - Мы бы разве что на двоих это осилили, и то не все на Превосходно. Да и зачем? - пожал плечами Гарри. Крауч подумал, что тоже не находит смысла в том, через что прошел, но промолчал. Кэрри обхватила его за шею и погладила по лопаткам. Позвоночник немедленно прошила волна мурашек. Он еле слышно выдохнул и прикрыл глаза. - Хоть я и учился на Когтевране, приятелей я себе нашел из Слизерина. Хотя, скорее, это они меня нашли. Мы были довольно похожи, несмотря на то, что наши семьи уже на тот момент находились по разные стороны баррикад. Ко мне долгое время относились настороженно, и все же компания слизеринцев была лучше общества однокурсников. Когтевранцы, как правило, слишком заняты проглатыванием знаний, чтобы найти время их применить на практике, и слишком тщеславны, чтобы это понять. - Разве ты не тем же самым занимался? - съехидничала Кэрри, и Барти прикусил язык. - Сказал же, нет! То есть, да, но не так. Это была вынужденная мера. Когда у меня выдавалось свободное время, я встречался с друзьями; вместе мы практиковались в заклинаниях, обсуждали положение магического мира, роль магов... - И часто оно выдавалось? Крауч промолчал. А потом разразился длинной речью, в которой через слово сыпались оправдания, причем непонятно кому предназначенные. Он говорил, что учеба - это благо, и только ленивые гриффиндорцы и магглокровки не ценят возможность приобщиться к магическим искусствам, что ему нравится постоянно нагружать свой ум сложными задачками, что пара-тройка эссе по дополнительным предметам - совсем не помеха общению с приятелями; говорил, говорил, говорил, как ему казалось, менторским тоном, заранее отвечая на все неудобные вопросы. Говорил, пока сам не запутался, с чего, собственно, начался этот монолог, и только тогда озадаченно нахмурился и свернул выступление. Все это время Поттеры не проронили ни слова, то ли вслушиваясь, то ли просто ошалев от тирады. Барти нервно побарабанил пальцами по ручке кресла. Пауза затянулась. Кэрри продолжала обнимать плечи мужчины и, казалось, была готова заснуть у него на коленях. Гарри же развалился на другом кресле, при этом не сводя взгляда с них двоих. Крауч запоздало понял, что возможность высказаться завела его куда-то не туда. Какое двойняшкам дело до его скучных школьных будней, давно канувших в Лету? Они явно ждали полезной информации о Пожирателях, о чем угодно, а получили душеизлияния о проблемах младшекурсника. Должно быть, он сейчас выглядит жалко. И поделом. - Так что дальше-то? - подал голос Гарри. Барти поднял голову. - Да какая разница... Вот что, шли бы вы в свой львятник, а. Мне еще домашние задания бестолочей с третьего курса проверять, да и вам, между прочим, завтра на занятия. Или снова хотите остаться и поразвлечься? Усталости в его голосе было столько, что она заглушила сарказм; Барти даже сам удивился. Кэрри завозилась на руках: - А ты бы хотел, чтоб мы остались? Я имею в виду, если будем вести себя прилично, м-м? - Разве вы умеете? - вяло отшутился мужчина, почему-то не в силах придумать отмазку. Хотел ли он присутствия Поттеров? Откуда ему знать. Приличное поведение в их исполнении - это как? Тоже без понятия. Почему они вообще задают этот дурацкий вопрос, откуда ему, Барти, знать, чего он там хочет. Пускай снова решают сами, а там ему или не понравится, или очень не понравится. В конце концов, это просто очередная иллюзия выбора. - Ну так что? - поторопил Гарри. Проклятье, все же придется ответить. Крауч поднапряг память, вспомнил недавнюю ночь, когда был в шаге то ли от убийства, то ли от того, чтобы обмочиться в постели, и растянул губы в кривой усмешке: - Пошли вон отсюда. Живо.