Жажда чужой теплоты: Heavenly paradise.

Коллега по сериалу, в котором они сейчас снимались, предложил в пятницу посидеть в стрип-баре после работы. Как он выразился: «Расслабиться», чем выбесил подругу ещё больше, так как нервы были на пределе. И как она раньше жила, если девушка — один сплошной комочек нервов... — Значит, у тебя появился постоянный специалист? — спросил мужчина, когда они уже устроились в баре за столиком на диванах. — А? — девушка прослушала вопрос друга, потому что в мыслях у неё был какой-то хаос. — Говорю, личный мастер у тебя появился из этого салона. Как ты её там назвала? Ванхеда? — усмехнулся тот, ибо в том сериале, где снималась ранее подруга, было похожее прозвище. — Ванеда, — исправила она Доминго. — И не личный, а всеобщий, — нахмурилась брюнетка, на секунду представив, что та делает то же самое с какой-нибудь Джей Ло. — Что это, Ал, ты ревнуешь? — подначивал тот, пропустив в себя стаканчик виски. Дебнем пила текилу. Ну как пила, ковырялась в бокале зубочисткой с насаженной на неё оливкой. — Ещё чего! — возмутилась девушка. — Для того, чтобы ревновать, нужно любить. А для того, чтобы любить, нужно хотя бы знать её настоящее имя. Настоящую жизнь, а жизнь проститутки меня не интересует. — Лисёнок, ты до сих пор считаешь её проституткой? — удивлялся мужчина, так как, зная Алисию, та бы ни за что не связалась с девушками легкого поведения. — Да. А как ещё? Если ты половине мира доставляешь оргазмы. И язык, наверное, есть в перечне услуг удовлетворения, — зло проговорила девушка, приподнимая голову и замирая. Ей кажется, что на сцене, вокруг шеста, крутится Ванеда, раздвигая свои бедра перед лицами посетителей. — И откуда мы знаем, может, у них есть вторая работа? Стриптиз, трах за деньги. Кери залпом выпила бокал текилы и попросила бармена «повторить». Чернокожий задумался, мягко пребывая в прострации, он никогда об этом не задумывался. И стоило ли? Ведь он приходил в салон для удовлетворения, получал его и уходил. Ему плевать, чем занимается Бладрейна и что, может быть, у неё есть муж и херова туча детей. — Всё равно, Ал, думать об этом ненормально. Для нас они должны быть обычными незнакомцами. — Часто тебе обычные знакомые дрочат? — Алисия закинулась ещё двумя бокалами спиртного, потягивая четвертый, что было не похоже на неё. И что подсказывало, что она уже не совсем трезва. — Нет, — протянул Колман, вздыхая и, мягко говоря, офигевая, даже не зная, что ответить подруге на это. — Я не об этом, Алисия. Я говорю о том, что нас не должны волновать они, их жизнь и, тем более, как их зовут. Самое большее, что нас должно беспокоить в отношении их — это чтобы они доставили нам удовольствие, за которое мы хорошо платим. — Это мерзко, — ответила брюнетка, всё же рассмотрев танцующую стриптизёршу. Это была не Ванеда, на мгновение её посетило облегчение. — Это отвратительно — платить за удовольствие. Поэтому они ещё проститутки. Чернокожий вздохнул, понимая, что не сможет переубедить этого упрямого ребенка. — Ладно, давай сменим тему. Давно ты начала пить? — Сейчас. Ты же сказал расслабиться, а как я понимаю, этого можно достичь, если напьёшься. — Алисия, блять... что с тобой? Раньше ты кричала, а сейчас что? Депрессия? Из-за чего? Начинаешь напиваться. Я тебя не узнаю. Девушка пожала плечами. — Не знаю. Всё как-то само собой. — Может, тебе найти подружку всё же? Пора, может, попрощаться со своей девственностью? — предложил тот, намекая, что к тридцати годам пора бы уже иметь семью и, возможно, одного хотя бы ребенка. — Может быть. Да где её найти? Либо это будет проститутка, либо те, кому нужны мои деньги. Без вариантов, — девушка отодвинула бокал от себя, понимая, что ей уже хватит. — Не так всё плачевно, лисёнок. Если ты мне разрешишь, я сам займусь твоим сватовством, — широко улыбнулся друг. — Дерзай, — наплевала девушка на всё. Ну и плюс зачем зависеть от какого-то там салона, если можно было иметь подружку рядом, которая будет тебя трахать каждую ночь и бесплатно. — Всё, договорились. На следующей неделе, в пятницу, будет светский вечер, там будут и геи, и лесбиянки. Как тебе такое? — Я согласна. Только все встречи устраиваешь ты. Я лебезить не собираюсь перед кем-то. — Ох, они сами будут перед тобой пресмыкаться, — рассмеялся мужчина. Вот это Дебнем и ненавидела.