Операция «Альфа»

Нинья Утреннее пробуждение вышло приятным. Проснулся я оттого, что Дарел целовал меня в шею, ласково поглаживая по бедру. Рядом уже не спал Камил и наблюдал за нами с явным удовольствием. Ещё немного потискав меня и Камила, Дарел поднялся и отправился будить племянников. «Мечта» отходит в три часа дня, но мы планировали вернуться на корабль уже утром, чтобы не толкаться в общей суете. А до того момента надо многое успеть сделать. — Камил, когда мальчики соберут вещи, отвези их на терминал, — попросил за завтраком Дарел. — А мне надо будет прокатиться за Милари. — А можно нам с тобой? — попытался напроситься Сатти. — Нет. Я знаю, что вы переживаете, но ваше присутствие мне будет только мешать. И вообще, я хочу поговорить с братом наедине. Не надо было иметь много ума, чтобы понять, что именно собирается сказать ему Дарел. Разумеется, большое спасибо за активное участие в его личной жизни. Может, не такими вежливыми словами, но тем не менее. Дарел уехал, а мы пошли собираться. Камил остался помочь мальчикам, а я укладывал наши вещи в дорожную сумку и думал. Милари — брат Дарела. И каким бы он ни был — общаться они не перестанут. А если мы останемся вместе, то и нам придётся встречаться с Милари. Вот только как к нему относиться? Покопавшись в своих чувствах, я понял, что никакой неприязни я не чувствую. Да, его интриги доставили мне несколько неприятных минут, ну ладно, дней, и тем не менее, злобы на него нет. Зато есть большое желание объяснить, что больше в нашу жизнь свои заточенные коготки совать не надо. И как это сделать? Что-то мне подсказывает, что от простых вежливых слов Милари попросту отмахнётся. Слишком упёртый он, слишком уверенный в собственных силах и собственном праве. Был бы он альфой или бетой — набил бы морду. Но вот как решать проблемы с омегой, я не знал. Ладно, подловлю его одного, начну разговор, а дальше — война план покажет. На «Мечту» мы поднялись одни из первых. Проводили мальчиков до каюты и направились к себе. — Ну, супруг мой драгоценный, — заявил я, бросаясь спиной на кровать. — Как дальше жить будем? — Это ты сейчас про Дарела? — И про него, и про его родственничков, и про отца, и про клан… Ты же понимаешь, что с БиССом его никто не отпустит из-под влияния генштаба. А если не вводить его в клан, то он так и останется нашим любовником. Это я не про официальные отношения говорю — брак заключить не проблема. Я говорю о доверии и степени владения информацией. Получится, что у нас будут секреты от него, а у него — от нас. Ну и кто мы после этого, как не любовники? — Ты уже о браке думаешь? — усмехнулся Камил. — Я варианты просчитываю, — прищурился я и искоса взглянул на Камила. — За тебя, между прочим. Кто из нас бета и должен здраво оценивать все риски? — Ну, насчёт БиССа можешь не переживать. Он, конечно, редкий имплантант и не из нашей лаборатории, но и у Марро есть, что предложить взамен. Так что здесь дядя Алир договорится. А с Шидаром какие могут быть проблемы? — Дарел старше его по званию. — И что? — Не понимаешь? Они же вояки, да ещё альфы, у них иерархия вбита в подкорку. Ну и как они будут общаться? — Нинья, не делай проблему на пустом месте. Ты сам сказал: они альфы и офицеры. Они сами разберутся. Может на словах, может на кулаках, но вот нам с тобой туда точно лезть не надо. А то получится, как с Милари. — Ага, а вот это третья проблема. — Совсем не проблема. Он добился своего и теперь успокоится. — А если нет? — Набьёшь ему морду чисто по-омежьи. И могу тебя заверить: ни я, ни Дарел между вами не полезем. — Как у тебя всё просто выходит… — Нет, не просто. Но вполне решаемо, если мы захотим. А мы хотим? — Ну… Камил вдруг подошел к кровати и резко навалился на меня сверху. — Кого ты обмануть пытаешься, Нинья, — усмехнулся он, втягивая носом воздух. — У тебя течка вот-вот начнётся. — Как это? Она вот только кончилась?! Камил, я не хочу! Я боюсь! — Не надо. Это самое естественное, что может быть с омегой. Да и я рядом буду. В этот момент сработал экран внутренней связи. Это Дарел не стал нас беспокоить, а только скинул сообщение, что они с Милари уже на борту. Слова, сказанные Камилом, заставили меня забеспокоиться. Да, я в последнее время, действительно, чувствовал себя неважно, но списывал это на стресс и усталость. А если, действительно, течка? Я же сдохну. Я только пережил этот кошмар. Нет, правда, не понимаю я тех омег, кто называет это временем удовольствия. Вся кожа становится раздражённой, как при аллергии. Постоянное мучительное возбуждение, которое не снимает даже оргазм. Через три дня уже нет сил, но всё равно хочется ещё и ещё. Но ты уже не можешь, потому что прикосновения становятся болезненными и неприятными, а жажда, по-прежнему, не утолена. Хорошо ещё это издевательство бывает только два раза в год. Успеваешь забыть, как это неприятно. После течки я даже поцелуи Камила воспринимаю неадекватно. И неужто снова? И месяца не прошло! Я же сдохну… За ужином мы сидели все за одним столом. Мальчики были счастливы и всё время жались к Милари, который по-прежнему был уверен в себе, улыбчив и доброжелателен. Глядя на этого блондинистого жизнерадостного омегу, и не сказать было, что он прошлую ночь провёл в камере. И уж тем более не подумаешь, что он может «построить» обитателей этой камеры. И тем не менее, факт был. После ужина мы отправились в «зимний сад». Вот честно, не знаю, зачем. Но Милли утверждал, что прогулка на свежем воздухе полезна перед сном. Ну какой, скажите мне, «свежий воздух» может быть на космическом корабле? Он везде одинаковый, что на палубе, что в каюте. Правда, в саду были живые растения, но их не хватало даже для того, чтобы на долю процента поднять уровень кислорода. Хотя да, некоторые цветы пахли неплохо, но не больше. То тут, то там по саду были разбросаны турники, качели, беговые дорожки… Одним словом всё, мимо чего в городе вы пройдёте с равнодушным видом. Но здесь эти незамысловатые аттракционы пользовались спросом. Сатти и Эйви тут же заняли себе двойные качели, Дарел полез на брусья, а Камил предпочёл беговую дорожку. В итоге остались не у дел только мы с Милли. И тут я решил, что это хорошее время выяснить отношения. — Милари, ты знаешь, что ты скотина? Самовлюблённая бесчувственная тварь, которую не волнуют чужие переживания? Но исправлять тебя поздно, поэтому я лишь предупрежу: не лезь больше своими лапками в наши отношения, — сказал я, намеренно уводя его по дорожке подальше от остальных. — Не учи меня жить, Нинери, и я не скажу, куда тебе пойти, — усмехнулся Милли. — Не говори мне, куда идти, и я не заставлю тебя быть провожатым! — оскалился я в ответ. — Милый, ты и правда думаешь, что можешь меня заставить? Лапочка, я прожил в два раза больше тебя и поверь: видел я в этой жизни раз в десять больше. — Да ладно! И чего же ты видел больше? Альфьих членов? Так это не то достижение, которому завидовать можно. Мы уже скрылись с глаз родственников, поэтому я не считал нужным сдерживать эмоции и слова. — Неужели и правда считаешь себя таким крутым? – Милари внезапно развернулся и издевательски провёл пальцами по щеке. — Маленький щенок лает на матёрого пса? Терпеть не могу, когда со мной разговаривают в таком пренебрежительно-снисходительном тоне. Поэтому я поймал руку Милари и вывернул её на излом. В ответ он ударил меня пинком под колено и, воспользовавшись секундной заминкой, пока я восстанавливал равновесие, попытался взять на болевой. Не на того напал! Я ушел вниз и заблокировал его, но и сам оказался в патовой ситуации, потому что к моему горлу оказалась приставлена длинная узкая заточка. — Неплохо дерёшься, — прошипел Милари, с которого разом слетел весь гламурный лоск. — У альф учился, сразу видно. Вот только ты в зале приёмы отрабатывал, а я — в жизни! Тебя защищаться учили, а меня — спасать свою шкуру. Любыми средствами. — Милари чуть надавил на остриё и по шее потекла тонкая струйка крови. — Так что учти… Договорить Милари не дали. Какие-то двое левых альф решили разнять дерущихся омег. То ли просмотрели всю драку, то ли выводов не сделали, но им, просто напросто, пришло в голову нас банально растащить. Зря они это сделали. Потому что как только один схватил Милари, а второй меня — мы тут же позабыли свои разногласия и слаженно, как в тандеме, въебали им обоим. На шум драки собралась толпа. В том числе и наши. Но пока часть причитала, часть возмущалась, а другие глазели, Дарел просто вышел вперёд и громко заявил: — Так, мальчики, повеселились и хватит. Я понимаю, что у вас плохое настроение, но это не повод избивать пассажиров. У кого остался запал, могу предложить себя в спарринг. — А тебе что, одной больничной койки мало? — оскалился я. — Нинья, с тобой я согласен на любую койку. Поделим? — предложил Дарел и попросту поднял меня и перекинул через плечо. — А ну поставь меня на место! — взвизгнул я. — Я лучше положу тебя. На место, — усмехнулся он. — А ты, Милари, ещё раз ввяжешься в драку, скажу Бейси. Сам с супругом разбираться будешь! Поставить меня на пол Дарел так и не согласился. До самой каюты тащил на плече, игнорируя моё праведное возмущение. Ругаться-то я ругался, а вот делать больно ему не хотелось. Поэтому приходилось терпеть. Камил шел рядом и только ухмылялся, не делая попыток помочь мне или Дарелу. — Вы с Милари всё выяснили? — спросил меня Дарел, ставя на пол в нашем с Камилом номере. — Ещё не знаю, — фыркнул я. — Нам не дали закончить. — Ну, судя по тому, как слаженно вы работали — предположу, что всё. Ладно, если ты остыл, то ложитесь спать, если нет… Камил, мне тебя жаль! — Хлопнул его по плечу Дарел и вышел из каюты. — Ну и что это было? — в возмущении нахмурился я. — На мой взгляд… Ты только что позволил альфе решить за тебя. И заметь, даже без физических травм, что наводит на некоторые мысли… На Манару мы прибыли на следующий день. Курортная планета, типа Нимайи. С многочисленными пляжами, морскими прогулками и подводными экскурсиями. Я был всё ещё зол на Дарела за его выходку, и на себя — за то что позволил ему это сделать. Поэтому честно пытался избегать его общества. Выходило не очень. Наши номера, точнее пляжные домики в отеле, внезапно оказались рядом. И не проходило и нескольких часов, чтобы мы не пересеклись. А вот с Милари мы, внезапно, нашли общий язык. Он оказался остроумным, язвительным и временами давал неплохие советы. Ну, когда его не заносило. Как, интересно, его такого супруг терпит? Просто интересно взглянуть на то чудо природы, при упоминании которого Милли становится чуть ли не идеальным супругом. А вот с Дарелом всё было сложно. Я то впадал в эйфорию при его виде, но уже через несколько минут мог нагрубить и даже ударить. Странным было ещё и то, что Камил никак не реагировал на моё поведение. Он просто улыбался и продолжал заниматься своими делами. Гром грянул на третий день пребывания на Манаре. У меня началась течка. — Камил, ну почему? — причитал я. — Что это за идиотский круиз, в котором я даже отдохнуть не могу! Да сделай ты уже что-нибудь! В этот раз всё было намного хуже. Что бы Камил ни делал — мне не помогало. Ни его ласки, ни секс, ни даже игрушки. Но хуже всего было постоянное брожение возле нашей двери незнакомых альф. Мне даже выходить не надо было, чтобы определить, сколько типов сейчас ошивается в округе. Вот только мне всё было не то и не так. Но на следующий день все симптомы, как рукой сняло. И пусть на завтраке на меня и оборачивались, мне было плевать. Я снова почувствовал себя живым и человеком. — Пойдём сегодня куда-нибудь, а? — пристал я к Камилу. — Нинья, это не самая лучшая идея. — Да ладно, всё же прекратилось! — Вот это меня и пугает, — тихо прошептал Камил. — Я не хочу, не могу больше сидеть взаперти! Ну Камил… — Ладно. На пляж сходим, но только вечером, когда там народа не будет. Пляжную сумку мы собрали после ужина. И, как только стемнело, выдвинулись на пляж. От отеля мы отошли подальше, чтобы не попадаться на глаза неспокойным постояльцам. В итоге выбрали тихую заводь между двух выступающих скал, покрытую мелкой галькой. Не пляжный песок, конечно, но воздушный лежак полностью сглаживал неровности. — Камил, ну взгляни: океан, звёзды, неужели тебе не нравится? — Красиво… — И всё? Ты только это можешь сказать? Неужели ты не чувствуешь биение силы волн, что накатывают на берег? Неужели не слышишь этой неумолимой мощи стихии, которая готова смести всё на своём пути? Неужели не видишь незримой связи, из-за которой вода повинуется далёким космическим спутникам планеты? — Нинья, ты меня пугаешь. С тобой точно всё хорошо? — Разумеется! Поцелуй меня, Камил… Это был самый прекрасный вечер в моей жизни. Мы любили друг друга и были счастливы. И весь мир радовался вместе с нами. Хм, нет, не весь. Часть этих несчастных мы встретили, когда уже ночью возвращались обратно в бунгало. Подвыпившая компания прицепилась к нам и принялась донимать непристойными предложениями. Вот честно, хотелось наплевать на всё и разбить им морды. Но их было пятеро, а нас всего двое. И Камил «минус» как боец. Зато «плюс», как дипломат. Поэтому медленно, но верно, мы двигались к своей цели. Но когда наш домик уже показался в поле зрения, эти уроды решили перейти от слов к действию. Первому уроду, что решил меня облапать, я без разговоров сломал руку. Другому — выбил челюсть, но нас попросту задавили массой. И вот когда я уже оскалился, готовясь рвать горло клыками, сбоку раздался низкий угрожающий рык. Это был даже не звук — колебания воздуха. Но наши противники мгновенно ощетинились и кинулись в драку. Увы, она была короткой. Всего за минуту они все оказались переломанной грудой костей. Над которой, освещаемая сразу двумя спутниками, нависала мощная фигура Дарела. Вот только сейчас на человека он походил мало. Совершенно дикий взгляд, оскаленные клыки и перекатывающиеся под кожей мышцы. Я застыл, не в силах оторвать взгляд от такого зрелища. Меня приводило в восторг абсолютно всё. И его стремительное к нам приближение, и сильные руки, подхватившие сразу меня и Камила, и быстрый стремительный забег до нашего бунгало. — Ну вот так и знал, что это не могло пройти бесследно, — только и успел выдохнуть Камил, прежде чем нас обоих грубо швырнули на кровать.