Операция «Альфа»

Дарел-ор-Талли Гон — наследие наших диких предков. Мерзкое состояние, когда инстинкты преобладают над разумом. Ты будто пьяный: видишь цель — не видишь препятствий. Хорошо ещё это явление не регулярное, как, например, течка у омег. Для того, чтобы войти в гон, нужно совпадение многих факторов. Например: у тебя не меньше года не должно быть физического контакта с омегами; рядом должен быть подходящий омега-девственник, к которому ты испытываешь влечение и обязательное наличие конкурентов. Достаточно нарушить всего один из этих пунктов — и ты так и останешься неудовлетворённым, но вменяемым человеком. А учитывая, что на подростков младше семнадцати альфы не реагируют, а в более старшем возрасте встретить девственника — это большая редкость. Да к тому же мало таких, как я, затворников. Можно прожить целую жизнь и ни разу не войти в гон. Я тоже думал, что меня минует эта участь. Да, я реагировал на Нинери, но как на обычного привлекательного омегу и никакой предпосылки к гону не замечал. В последнее время с этим омежкой творилось что-то странное. Он то ластился, как котёнок, то злился и огрызался. Всё-таки хорошо, что у Ниньи есть Камил. Порой бывает, что омег просто не понять. Чего они хотят, за что злятся, или почему обижаются? В такие моменты только бета может тебе нормально объяснить, что от тебя требуется. Но сейчас Камил вёл себя приветливо и ровно. Значит, ничего страшного не происходит, просто плохое настроение. Иначе он бы давно мне всё высказал. На планете Нинья принялся меня избегать. Забавно было наблюдать за тем, как он резко менял направление при виде меня, или как спешил запереть дверь бунгало, как будто я намереваюсь силой туда ворваться. Такое поведение явно было ненормальным, но Камил по-прежнему молчал. Последние несколько дней я ощущал беспокойство: как будто забыл что-то важное и никак не могу вспомнить. Я целыми днями не находил себе места, снова и снова подходя к их двери. Меня туда словно магнитом тянуло, и не только меня. Возле домика Камила и Ниньи я то и дело замечал ошивающихся рядом альф. Неужели у Ниньи началась течка? Да нет, не похоже. В такое время омеги не запираются у себя, а наоборот, ищут внимания. Я что, с течными дела не имел, что ли? Так и не найдя ответов на свои вопросы, я заставил себя вернуться к Милари и племянникам. Нинья появился за завтраком довольный и счастливый. Захотелось немедленно подойти, обнять, забрать себе. Но нет, нельзя. Мы же не дикие звери! Как будто в ответ на незаданный вопрос, внутри всколыхнулась тяжёлая волна. Подавив её силой воли, я попробовал подойти к паре, но Нинья схватил Камила за руку и снова от меня сбежал. Ну беги, беги. Чем быстрее бегаешь, тем слаще погоня. Вечером я зашел в гости, но бунгало пустовало. Не желая отступать от такой близкой цели, я принялся караулить появление хозяев, как зверь в засаде. Ждать пришлось довольно долго и, только спустя два часа я заметил Камила и Нинью, в окружении пятерых альф. «Нет, точно течка!» — промелькнуло у меня в голове. В этот момент альфы перешли от слов к действиям. Достаточно было лишь одному протянуть руку, как взбешенный Нинери её тут же сломал. Второго он ударил в челюсть, а дальше… Горячая волна в мгновение затопила мой разум. Сам не отдавая себе отчета, я зло зарычал, сбрасывая с себя лишний налёт цивилизации. Трое оставшихся альф развернулись в мою сторону и кинулись в драку. На что они только рассчитывали, глупцы? Что смогут справиться с обученным военным? Всего пара минут — и эти идиоты скулят у ног грудой переломанных костей. Стремительно приблизившись к паре, я уверенно подхватил обоих и затащил в бунгало. Не хватало ещё чтобы кто-то заявил на них права. «Моё! Никому не дам!» — вырвался низкий рык из горла и я швырнул их на кровать. Омежка смотрел на меня с нескрываемым восторгом, но и бета сбегать не собирался. Пахнет от них одинаково — значит, оба мои! Такие красивые, такие желанные! Я нетерпеливо сорвал одежду с обоих и наклонился, с наслаждением вдохнув запах. Пахло оружием: горячим, готовым к бою импульсником и оружейной чисткой. Правильный запах, хороший, желанный, чистый! Притянув его ближе, я принялся ласкать податливое тело. Мягкие губы, нежную кожу и желанную ложбинку между ягодиц. Он возбуждён, но мне этого мало. Остатками разума понимаю, что он не готов ко мне. Значит придётся сначала уступить его бете. Оставив Нинью в покое, я переключился на Камила. Вот уж кто готов ко всему: и взять, и принять! Мне и ласк долгих не надо — он и так на грани. Рывком перевернув на живот, я поставил Камила на четвереньки и подтянул ближе Нинери. Таким образом, чтобы омега оказался как раз под бетой. А вот теперь мне доступны оба — и это то, что нужно. Камил умница, прекрасно понял, что я от него хочу. Но бета — не омега, ему требуется подготовка. И пока он ласкал Нинери, я готовил его для себя. Смазки явно не хватает, но рядом течный омега. Я легко провёл пальцами по ложбинке Нинери, собирая густую смазку и вставил сразу два пальца, открывая Камила для себя. Глухой стон был мне наградой, но я не мог ждать долго. Несколько нервных движений и я подтолкнул его к омеге. Да, давай, открой его для меня! Камил привычно взял Нинью под колени и легко вошел, но и я не стал медлить. Двойной слитный стон приятно ласкал слух. Я трахал Камила, а он — Нинью. Много ему не понадобилось и уже через минуту он сладко кончил. Но мне этого мало! Зато распалённый омега, только что вошедший во вкус — полностью в моей власти. Обессиленный Камил упал набок, оставив меня один на один с Нинери. Нежный, красивый, открытый — он вызывал во мне бурю эмоций. Самой главной из которых было желание сделать своим. Вошел я легко, но лишь до половины. А дальше головка упёрлась в родовую плеву. Резкий толчок — и Нинери выгибается подо мной со сладким стоном. Ну вот, теперь, точно, мой! Не отпущу! Не отдам! В себя я пришел только на следующее утро. В теле ощущалась небывалая лёгкость, будто помолодел лет на тридцать. А рядом сладко спали уставшие Камил и Нинья. Ну да, тяжело им пришлось за эту ночь! Так, стоп! Это я что такое наделал?! События прошедшей ночи позабыться не пожелали и память, то и дело, подкидывала мне одну картинку за другой. Всё бы ничего, но когда я вспомнил о поставленной метке — меня пробил холодный озноб. Это тюрьма — гарантировано. Лет на двадцать. Тут меня даже БиСС не спасёт. Такое не прощают и никто меня прикрывать не станет. А гон не смягчит, а только усугубит моё положение. В таких делах суд всегда на стороне омеги. Да и сам чувствую себя погано. Ведь от метки омега никогда не сможет избавиться полностью. Да, шлейф затереть можно с помощью долгой гормональной терапии. Но след навсегда останется, как напоминание о пережитом унижении. А тут ещё я — первый партнёр… Хреновая ситуация вырисовывается. Просыпаясь, под боком завозились Нинья и Камил. Я не знал куда себя деть, поэтому лишь наблюдал за ними. Сладко потянувшись, Нинья поцеловал Камила и повернулся ко мне. — Что, даже не обнимешь? — нахмурился он, глядя на мое напряженное лицо. — А ты позволишь? — Вчера ты не спрашивал, — усмехнулся он. — Вчера у тебя вот этого украшения не было, — тихо сказал я и провёл пальцами по шее. — Да чтоб тебя! — выругался за спиной Ниньи Камил. Нинья соскочил с кровати и метнулся к зеркалу. Он долго рассматривал своё отражение, то и дело прикасаясь пальцами к тёмному узору на шее. Камил тоже встал и подошел к супругу, обняв его за пояс. В комнате повисла гнетущая тишина. Через несколько минут Нинья оторвался от разглядывания метки и повернулся ко мне. Да, сейчас я много чего о себе услышу, и они будут правы. — Дарел, зачем?! — возмутился Камил. — Нинери всего девятнадцать! У него же вся жизнь впереди! — Спроси что полегче, — опустил я голову. — Знал бы, что так будет — зубы бы себе выбил. — То есть, ты жалеешь? — прищурился Нинья. — Странный вопрос, Нинери, не находишь? Мне и на свободе жилось неплохо, чтобы так сильно стремиться в шахты Вотора. — Постой, то есть ты считаешь, что я сейчас подам на тебя в суд? — Нинья подошел ко мне и остановился рядом. — А что, нет? Ты просто возьмёшь и простишь мне свою искалеченную жизнь? — Разумеется нет, Дарел-ор-Талли. Учти, после этого, — Нинья коснулся пальцами шеи, — только мы с Камилом имеем право поганить тебе жизнь! Ты примешь ответственность за свой поступок и, как полагается приличному альфе, заключишь брак. Но если ты вдруг решишь, что из-за метки я стану более покладистым, я тебя разочарую: нет в этом мире такой вещи, которая помешала бы мне набить тебе морду! — Начнёшь прямо сейчас? — грустно усмехнулся я. — Вот уж нет. Я, наконец, хочу нормального отдыха, а не вечных проблем. Третья остановка подходит к концу, почти половина круиза вылетела псу под хвост! Нет, Дарел, с этого дня ты полностью наш! Делай что хочешь, крутись, как можешь, но чтобы остальной отпуск у нас прошел как полагается! Камил, а ты чего молчишь? — Наслаждаюсь милой семейной сценой. — Что? — хором переспросили мы. — А разве нет? Ну, метка явно была лишней. Но что сделано, то сделано. Обратно отыграть не получится. Я вижу, Нинья, что ты зол на Дарела, но не настолько сильно, как мог бы. Это даже не злость — обида на то, что он не спросил твоего мнения. Поэтому я не вижу причины устраивать истерику. Конечно, ты ещё попьёшь у него кровушки за это, но сейчас меня ситуация устраивает. И раз вы закончили выяснять отношения, может, поедим уже?

***

Нинья За завтраком на нас поглядывали с интересом, но подходить никто не спешил. Камил спокойно ел, как будто ничего не случилось. Дарел нервно глотал завтрак, то и дело поглядывая на меня, а я думал. Стыдно признаться, но я только сейчас понял, что все последние дни бегал от Дарела, потому что реально боялся. Боялся того, что он, получив своё, попросту бросит нас с Камилом. Или начнёт ставить свои условия, или… Да много могло быть «или». А поскольку тянуло меня к нему, как магнитом, вот я и огрызался, сбегал, пытался не поддаться соблазну. Но теперь… Странно это было признавать, но Камил оказался прав. Я действительно был не зол на Дарела, а обижен. Поначалу мне вдруг вспомнился Алли, но, прислушавшись к себе, я понял, что ничего не изменилось во мне. Я точно не собрался, как папочка, «вилять хвостом» на каждую реплику Дарела. Зато в груди внезапно разлилась уверенность, что теперь он от нас никуда не денется, потому что сам лично нацепил на себя поводок до конца жизни. А метка… Ну и что, что метка? Ну будут альфы меня теперь избегать, да и ладно. Они и раньше воротили от меня носы, так что тут ничего не поменяется. Да и нам их внимание не нужно. У нас с Камилом теперь свой есть. Красивый, сильный, смелый, решительный и такой милый, когда чувствует себя виноватым. Хм, виноватым — это хорошо, но мне Дарел больше нравился уверенным в себе. Таким, какой он был вчера. Да, вчера это было нечто… Воспоминания унесли меня вдаль и я очнулся только тогда, когда Камил потряс меня за плечо. — Нинья, ты тут до вечера сидеть будешь? — Нет конечно! У меня дела есть, — подскочил я с места. — Камил, Дарел, дождитесь меня в домике. Можете пока собрать вещи, всё равно вечером на «Мечту». Логическая цепочка метка-Алли-отец привела меня к мысли, что Дарела надо успокоить. Сделать так, чтобы он вернул себе прежнее самообладание и уверенность. Но сделать я это должен один, чтобы потом никого не обвиняли в давлении на омегу. Беготня по незнакомому городу, поиск нужного человека и оформление документов заняли у меня три часа. И когда я вернулся в отель, то застал в нашем домике Дарела, сидящего с поникшей головой над собственным багажом. — Привет, — радостно заявил я и повис на шее. — Где Камил? — Сказал, что пошел по делам, через час будет. — А ты чего такой замороченный? — Конвой жду. Вот, вещи уже собрал. — Совсем сдурел что-ли?! — я шутливо стукнул Дарела по голове. — Я тут со всех ног по городу ношусь, проблему улаживаю, а он, видите ли, сбежать от нас решил? Не выйдет, дорогой мой. Держи! — заявил я и протянул ему копию электронного бланка регистрации. Дарел читал и по мере поступления информации в мозг, его лицо плавно вытягивалось. Прочтя зарегистрированное заявление, он поднял на меня совершенно изумлённый взгляд. Но едва Дарел открыл рот, чтобы высказать своё мнение, как в бунгало стремительно влетел Камил. — Вот проклятие, опоздал всё-таки. — Куда опоздал? — спросил я, оборачиваясь. — Да думал успеть, пока тебя нет. А это что, — кивнул он на бумагу в руках Дарела. — Это то, что я думаю? — А о чём ты думаешь, — хмыкнул Дарел. — Официально зарегистрированное заявление о добровольном принятии метки. Я прав? — Ты знал? — удивился Дарел. — Нет, догадался. Вот поэтому и хотел успеть, пока Нинья не вернулся. Вот! Камил открыл барсетку, достал оттуда плоский, красиво оформленный футляр и открыл его. На чёрной матовой внутренней поверхности заманчиво поблёсткивали четыре кольца: два для Дарела и по одному для нас. — Я просто подумал, что у тебя просто не будет времени бегать по ювелирке. Так что… — Камил захлопнул футляр и протянул его Дарелу. — Держи. Дарел несколько секунд переводил взгляд с меня на Камила, потом поднялся и стиснул нас обоих в объятиях. — Вы самые прекрасные на свете, — выдохнул он и по-очереди поцеловал обоих. — Камил, Нинери, вы позволите мне назвать вас супругами? — Да, — ответил Камил. — Хочется съязвить, но, кажется, сейчас неподходящее время, — вздохнул я. — Да, мы согласны. — Но если что, Дарел-ор-Талли, помни: у тебя совсем не обычные супруги, которые не побоятся поставить тебя на место, — хихикнул Камил. — Ага, — подтвердил я. — Мы вполне можем тебя отравить, ну или свернуть шею…