Операция «Альфа»

Нинья Выехать из отеля сразу, как мы планировали, нам не удалось. Брачное предложение Дарела как-то плавно переместилось в горизонтальную плоскость, когда нас потревожил местный управляющий, вместе с полицией. По-хорошему, им бы следовало достучаться до нас, или подождать, пока мы соизволим выползти сами, но служащий отеля с чего-то решил, что мы с Камилом в опасности. Поэтому он разблокировал нашу дверь своим ключом, и полицейские ворвались в номер. Реакция Дарела была однозначной. Прерванный на столь интересном месте, и до конца не отошедший от гона, он за секунду вновь вернулся в бешеное состояние. Видимо, в двух альфах-полицейских он увидел потенциальных конкурентов, потому что мы с Камилом тут же были отброшены за спину, а Дарел зло оскалился и бросился в драку. Им повезло, что третьим из группы был бета, и его Дарел не воспринял как угрозу. Потому что он уже практически смёл своих противников, когда отошедший от шока их напарник достал парализатор и выстрелил. И вот тут снесло крышу у меня. Видя, как сломанной куклой падает Дарел, я схватил полную дорожную сумку и метнул её в бету. А пока тот поднимался после падения, я уже подлетел вплотную и вырубил его ударом в голову. Правда к тому времени уже пришел в себя один из альф, так что… Ну, в общем, в отделение мы попали все трое. Дарел со сломанным носом и ссадинами, контуженный после прямого попадания из парализатора; Камил, получивший удар в живот, за попытку помешать альфе скрутить меня; и я — с фингалом под глазом и сбитыми костяшками пальцев. В отделении нас растащили по разным допросным. Вот не знаю как остальным, а мне со следователем не повезло. Альфа, средних лет, со скользким оценивающим взглядом. Не будь у меня метки, я бы начал волноваться: уж больно нехорошо он на меня поглядывал. Но со мной предложение закрыть дело через постель не проканает. Метка — это не просто знак. Это право Дарела свернуть шею любому, кто ко мне прикоснётся. И неважно: по желанию это будет или нет. Следователь, ехидно усмехаясь, перечислял мне те статьи, по которым может меня посадить, а я меланхолично разглядывал обстановку, прикидывая, что именно с ними сделает клан Марро, когда узнает о нашем с Камилом аресте. — Я вижу, диэ, вы надеетесь, что нападение на сотрудника полиции сойдёт вам с рук? Думаете, ваш клан вас вытащит? Возможно, возможно… Вот только это случится не сегодня и времени подумать у вас будет предостаточно. Конвой! — крикнул следователь, и в допросную вошел молодой сержант. — Проводи диэ в четвёртую камеру. — Но там же… — попробовал возразить бета. — Исполнять! — рявкнул следователь, и конвоиру ничего не осталось, как поджать губы. Камеры для задержанных располагались в подвале. Пока мы шли, я пытался понять, как мне себя вести. На ум приходил только показанный Милари мастер-класс. Ну что ж, драться я умею не хуже него. А посмотреть будем на месте. Когда мы подошли к нужной двери, то сержант виновато вздохнул: — Простите, диэ, приказ. Щёлкнул электронный замок, и дверь отъехала в сторону. я зашел в «вертушку» и она повернулась, отрезая меня от коридора и открывая проход в камеру. Нам всем понадобилась лишь секунда на оценку обстановки, и на меня недоумевающе уставились восемь пар глаз. — Ты гляди, десантура! Неужто ШтОпоры* нарвались на патруль? — радостно оскалился я. — Не, вы глядите, какой милаха! — оскалились мне в ответ. — Я не «милаха», а исключение «полтора»! — Это как? — вышел вперёд старший из них. — Нинери-ди-Марро — техник оператор, сын капдва Шидара-ор-Найе. Ещё вопросы? — Нинья? — раздался удивлённый возглас. — Да ладно?! Неужели старпом капдва получил? Я нашел взглядом автора вопроса и завис. Вот не помнил я этого штурмовика, хотя он меня точно знает. — Не напрягай память, зверушка, — хмыкнул он. — Всё равно не вспомнишь. Наш отряд перевели с «Тургана», когда тебе лет десять было. Я бы тоже твою мордашку не вспомнил, если бы ты имя не назвал. — Почему «зверушка»? — удивился старший. — Так старпом на «Тургане» своего сына корабельным питомцем возил! Ну что сказать, общий язык мы нашли быстро. Десантуру заинтересовала метка и мой рассказ, как я умудрился её словить. При упоминании Дарела только хмыкнули. Пусть он и генерал, но наземник и для десанта не авторитет. А вот рассказ о том, как отец и Циклоп вытаскивали похищенного меня, вызвал бурную реакцию. Ещё бы, все присутствующие тоже были не прочь поучаствовать в штурме яхты. А на середине истории, как мне «девяносто пятая» подогнала с борделя светильники, дверь камеры вновь распахнулась и на пороге застыл Камил. — О, а вот и развлечение пожаловало! — оскалился летёха. — Отставить развлечения! — рявкнул я. — Это мой супруг! Общий стон разочарования пронёсся по комнате, но спорить никто не стал. — Нинья! — бросился ко мне Камил. — Как ты? — Да здорово! Знакомься: тридцать первая штурмовая с «Адмиралтейца». Влипли по пьяни, сидят по глупости. А это — Камил-ле-Марро, исключение «раз»! — Что значит «раз»? — нахмурился Камил. — У десантуры есть три правила в драке. Раз: не бить медиков. Два: не бить офицеров. Три: не сдавать противников патрулю. И если ты заметил, то здесь медики стоят на ступень выше офицеров, — рассмеялся я. — Почему? — не понял Камил. — Потому что медик на корабле — это святое. Именно он будет спасать твою жизнь, когда ты встрянешь. Если не твою, то твоего товарища или брата, — тихо ответил лейтенант. — Поэтому врачей не трогают никогда и ни при каких обстоятельствах. Ночь выдалась спокойной. Камера была рассчитана на десять человек, поэтому гостей мы больше не ждали. Мы с Камилом легли рядом, через проход. Тридцать первая вела себя вежливо и тихо, так что обошлось без происшествий. Наутро нас дёрнули к следователю, на этот раз вдвоем. А там уже вовсю шли разборки. Дарел каким-то образом сообщил о своём аресте в генштаб, и сейчас местные следователи разбирались с представителями внешней безопасности. Мой вчерашний «скользкий тип» сидел белый, как стена. Ещё бы, кроме военного альянса тут присутствовал офицер внутренней безопасности. — Диэ, лее, как ваше состояние? — участливо спросил местный врач. Очень хотелось соврать и приукрасить, но неприязнь к следователю была меньше космической солидарности. — Да что с нами может быть? — показательно возмутился я. — Ведь не к преступникам же нас посадили?! Воспитанные альфы, между прочим, десант, элита космических сил альянса. Наоборот, они нас развлекали и поддерживали, как могли. И в отличие от некоторых следователей, с неприличными предложениями не приставали! Ну я же не сказал, каких именно следователей, и не уточнил о каких неприличных предложениях шла речь, но, судя по прищуренному взгляду сотрудника внутренней безопасности, кое у кого будут большие проблемы. С меткой тоже вопросов не возникло. Вовремя я озаботился данной проблемой и сейчас мне достаточно было лишь подтвердить своё согласие лично. Спустя два часа препирательств, стороны пришли к соглашению: альфы, что пострадали в драке с Дарелом — виноваты сами, ибо нехуй лапать чужих партнёров. Наряд полиции тоже виноват сам, поскольку вломился в занятый номер, нарушив тем самым право на личную жизнь. Работу следователей проверит внутренняя безопасность, а нам полагаются извинения и свобода. — Постойте, — внезапно влез в разговор молчащий до этого Камил. — А кто нам компенсирует моральный ущерб? Из-за действий ваших сотрудников мы опоздали на лайнер. А там наши вещи, оплаченная каюта и ещё двадцать девять дней круиза и развлечений. Я могу предоставить билеты и чеки по потерянным вещам. — М-да, и у меня кое-что сохранилось, — неожиданно сказал Дарел. – В дорожной сумке лежат чеки на вещи, которые я подарил своему избраннику. Будьте любезны, принесите из вещдоков мою барсетку. Надо было видеть лица тех сотрудников, что перебирали вываленную Дарелом груду этикеток с ценниками. Вот уж не знаю, что и кому он покупал, но спрошу обязательно. Вот только не в отделении. А сейчас я провожал грустными глазами каждую бирку и тоскливо вздыхал. Прикинув стоимость пропавших вещей, стоимость круиза и компенсации, местному начальству пришло в голову, что оно дешевле отделается, если докинет нас до следующей остановки «Мечты». Вот так, эксклюзивным рейсом, на скоростном катере управления внутренних дел Манары, нас и доставили на Карчи. Правда без компенсации за неудобства, но мы уж вредничать не стали. В отель мы заселились втроём. Теперь Дарел — наш альфа, и нефига ему жить отдельно. Кольца мы надели, но с заключением брака решили повременить до возвращения. Хоть на «Мечте» и была такая возможность, но лишать родственников права присутствовать на таком событии мы не стали. Я вытряс из Дарела подробности про ценники и долго ржал, представляя обиженное лицо Милари. Готов поспорить, что тот расстроился не столько из-за потери вещей, сколько из-за потерянного времени на их выбор. Сам Милари встретил нас без лишних вопросов. «Понимаю, задержались, не успели…» — только и вздыхал он, счастливо глядя на два кольца на руках Дарела. Весь остаток круиза Дарел честно пытался превратить для нас в медовый месяц. И, надо сказать, что ему это удалось. Вот только чем ближе было возвращение домой, тем более нервным становился я. Да, мы сообщили родным. Клан Марро уже ждал нас с нетерпением, чтобы взглянуть на альфу, который покорил два наших сердца. До отца я не дозвонился — он был в рейде. Но сообщил Алли, и теперь со страхом ждал, что именно выкинет мой папочка. Увы, я по-прежнему звал его Алли. Ну никак не мог я привыкнуть, что он не просто супруг моего отца, но и мой папа. Изведя себя предположениями, я вызвал в качестве группы поддержки Саора и Ксана. Вот уж в ком я могу быть уверенным, помимо моего отца. Дарел связался с братьями. Вот только Милари успел его опередить. Ох, чую, ждёт нас незабываемое возвращение! Ожидая стыковку «Мечты» с нашей орбитальной станцией, я весь извёлся. Мне даже несколько раз приходила в голову трусливая мысль не спускаться на орбитальном лифте, а проплатить космическое такси, которое доставит нас сразу домой. Вот только все мои истерические выпады гасились двумя любимыми людьми. Но всё равно, из лифта меня выводили под руки. Быстро обшарив взглядом зал прибытия, я приуныл. Нас ждали абсолютно все. Делегация клана Марро, во главе с Шаиром, мило беседовала с отцом, Ксаном, Саором и Алли. Дарел кивнул на несколько семей с детьми, заявив, что это его братья. Внезапно, радостным криком разразился Милари и кинулся на шею невзрачного лысеющего альфы. — Это кто? — толкнул я в бок Дарела. — Бейси, его супруг, — ответил он. — Что, правда? Вот этот пузатый толстячок и есть тот самый страшный Бейси, которого так боится Милли?! — Ну да. А что? — Не знаю, я ожидал какого-нибудь красавца-мачо с железными яйцами… — Как вон тот десантник, что возвышается над всеми на полторы головы? — указал Дарел на Ксана. — Милли в юности таких пачками бросал, после первого свидания, а за Бейси он сам полгода бегал. В этот момент на нас налетели родственники. Охи, вздохи, поздравления. Я не знал, куда деться от столь повышенного внимания. Братья Дарела норовили познакомиться и выяснить всю подноготную; Шаир, и остальные Марро, умилялись и причитали; Ксан и Саор — поддержали; отец поздравил, но сцепился взглядом с Дарелом. А вот самым неожиданным оказалось выступление Алли. — Дата свадьбы! — внезапно объявил папочка в полный голос. А когда все перевели на него своё внимание, тут же добавил: — Пока не известна. Но всех, кто хочет узнать подробности, ждём послезавтра в ресторане «Мариза». Вот приглашения… Разбирайте, разбирайте! Там познакомимся, всё выясним… А пока родственники, будущие и настоящие, передавали друг другу стопку приглашений, Алли подошёл к нам. — Нинери, ты молодец! Мой сын! Камил, вот ключи. Парковка номер 1752, чёрный седан, увози отсюда супругов, пока им все нервы не вымотали! Дарел… Говорю, как родитель — мне вас искренне жаль!