Интуиция - не порок. Истинное Небо на проводе

      У Тсунаёши была депрессия. Прошла уже целая неделя, как она наконец решилась подойти к загадочному брюнету и попросить стать её персональным «психом». Торжественное начало будущего сотрудничества было решено осуществить напрямую, глаза в глаза, в знак доверия и возможной дружбы. Телефон пришлось с сожалением отложить на самую верхнюю полку шкафа. Вот тогда-то и возникла первая проблема.       Неопознанный персонаж. Пол мужской. Чёрные волосы, серые глаза, буйный нрав и хроническая нелюбовь к вазам. Ни имени, ни места жительства. Как с таким скудным набором данных искать человека среди пусть и небольшого, но довольно густо заселённого Намимори, девочка не имела ни малейшего понятия. Загребущие ручки сами потянулись к телефончику, затрепетали по экрану…       Ну уж нет! Тсуна решительно стёрла набранные цифры. Уж если она сказала, что сама разберётся с проблемой, то так она и сделает. Да и кем она будет, если не сможет решить банальную задачку без своей персональной палочки-выручалочки?       А вот тут она слегка погорячилась. Задачка оказалась не из лёгких, и даже не из средних. Тсунаёши прогуливала школу, с раннего утра до позднего вечера шляясь по узким улицам, заглядывала в тёмные подворотни и открытые окна (за что однажды чуть не была бита). Девочка наматывала круги вокруг злополучного дерева, с которого ей так не повезло свалиться, лезла даже в мусорные баки и один раз, одолжив из комнаты брата алую краску, намалевала на заборе хвалебную оду собственного сочинения о пользе и важности ваз, включив в неё момент эпичного столкновения с чужой макушкой.       Девочка рассчитывала, что её будущий подоп… кхем… в смысле, друг, конечно, увидев сиё творение искусства, непременно захочет навестить её скромную обитель. Не факт конечно, что с благими намерениями, но хоть что-то. Гордо оглядев своё детище, Тсуна призадумалась.       Следовало, пожалуй, как-то упростить дорогу будущему другу. Тсунаёши на собственной шкуре познала, как трудно найти совершенно незнакомого человека в этом городишке, и никому другому такого бы не пожелала.       В себя Тсунаёши пришла, уже наполовину написав на заборе свой собственный адрес и чуть ли не начертив внизу карту. Осознание, что брюнет, вообще-то, уже был у неё в гостях, а писать место жительства под только что совершённым актом вандализма было не лучшим её решением, настигло внезапно.       Запаниковав, Тсуна попыталась руками стереть написанное, вся измазалась в красной жидкости, и, в конце концов, плюнув на это неблагодарное занятие, смело плеснула краской прямо из ведёрка.       И в этот момент сзади послышались приглушённые голоса. Тсунаёши поспешила накинуть на голову капюшон и, приписав ещё одну строчку сбоку, ринулась бежать. - Стоять! – прямо перед ней вырос огромный и мускулистый амбал с причёской, скорее напоминающей трубу, чем волосы. Тсунаёши, не сбавляя скорости, обогнула его по широкой дуге, завернула за угол, юркнула в незаметный переулок, чуть не отбив себе всё коленки, и была такова.

***

      А на следующий день Глава Великого и Ужасного Дисциплинарного Комитета Хибари Кёя вынужден был выслушивать от нервно заикающихся подчинённых о ёкае с горящими дьявольским пожаром глазами. Мистический дух кровью написал на одном из заборов нечитаемые письмена и растворился в ночи, оставляя после себя лишь одну-единственную понятную фразу. Измазанную кровавыми подтёками и отпечатками изящных ладоней кривую подпись.       «Я найду тебя».