Твоя маленькая ложь

— Что же еще входит в правило номер два? — как ни в чем не бывало продолжает женщина, складывая руки на уровне солнечного сплетения. — Конечно же макияж, прическа, ногти и так далее и тому подобное. Ни принцессы, ни королева не в коем случае не носят зеленый маникюр и не наносят смоки айс. Никакого яркого мейк-апа, маникюра и педикюра, не говоря уже о наращенных ногтях, ресницах, волосах, увеличении губ и так далее. В любом случае, даже если вы не имеете королевские корни любой намек на искусственную внешность — верный признак отсутствия благородных корней. Женщинам королевских кровей разрешается лишь делать косметологические процедуры, направленные на оздоровление и омоложение, ни о каких хирургических вмешательствах не может быть и речи! Впрочем, если у вас на данный момент присутствует какой-либо элемент искусственной внешности — ничего страшного. В середине недели к вам приедут лучшие мастера всех салонов красоты и помогут вам избавиться от этого. Ника косится в сторону Селены с победной улыбкой на лице. — Неужели нам нельзя будет краситься и делать маникюр? — удивленно спрашивает Марта. — Мои дорогие, ну разве я говорила такое? — с добродушной улыбкой проговаривает Оберг. — Быть растрепанной и неухоженной — моветон для любой женщины, что же говорить о принцессах и уж тем более королевах? Что же вам мешает нанести легкий, едва заметный макияж, который лишь подчеркнет ваши достоинства и сделать аккуратный и неброский нюдовый маникюр? А по поводу причесок, особам королевских кровей категорически запрещается коротко стричь волосы, иначе диадема или же тиара просто на просто не будут держаться на голове. Именно поэтому принцессы и королевы на любых мероприятиях собирают волосы в низкие или высокие пучки. В любом случае, ходить с растрепанными распущенными волосами категорически неприемлемо. С этой минуты каждый день вы обязаны выходить из своих апартаментов исключительно лишь с собранными волосами, а как вы их будете собирать — это ваш выбор, — она пристально заглядывает в глаза каждой из нас, слегка задирая подбородок. — Сегодня я не буду делать выговор тем, кто во время утреннего туалета не собрал волосы, но с завтрашнего дня пощады не ждите. Краем глаза я замечаю, как Тильда и Абели неосознанно дотрагиваются до своих распущенных волнистых волос морковного цвета, а Грета легким движением руки смахивает волосы рыже-русого оттенка за спину, а я мысленно благодарю себя за то, что два часа назад заплела волосы в одну толстую косу. — Третье и, пожалуй, самое простое правило — первый король, — продолжает Каролайн, записывая слова на доске. — Первым покинуть помещение имеет право только король или королева. Вы не можете сесть раньше, чем они или закончить разговор до того, как это сделают Их Величества. Первыми в помещение всегда заходит королевская чета и только потом идут кронпринц, остальные принцы и принцессы. Все просто, чем дальше человек в очереди престолонаследования, тем дальше он от короля, — проговаривает Оберг, оттряхивая ладони от мела. — Думаю, вы все знаете, как делать книксен, я наблюдала за вами вчера в тронном зале и готова с радостью сообщить, что книксен вы делаете более чем достойно. И мы переходим к последнему правилу на сегодня — нет чувствам. Я вздыхаю с облегчением, осознавая, что урок подходит к концу, и я не лишусь своей спины в первый же день. Наставница некоторое время аккуратно выводит несколько букв на доске и разворачивается к нам, откладывая мел в сторону. — Итак, вы — принцесса. И как сильно вы бы не любили своего супруга ни в коем случае вам нельзя проявлять каких-либо чувств и эмоций, по отношению к нему на публике. Вам категорически нельзя трогать его за руку, слегка обнимать его одной рукой и уж тем более целовать. Не забывайте, в первую очередь ваш супруг — принц или же король, а уже потом ваш возлюбленный. Все эмоции и чувства вы имеете право проявлять лишь наедине, убедившись, что за вами никто не наблюдает. — То есть, к нему вообще нельзя прикасаться? — недоуменно спрашивает Ника, слегка нахмуривая брови. — Максимум, что вы можете позволить — слегка прикоснуться друг к другу локтями, когда позируете для фотографии или же сидите с гостями за обеденным столом, — отвечает Оберг, медленно обходя нас. — Принц подает руку своей избраннице лишь тогда, когда она спускается по лестнице, не имея права отказать ему. Дамы, в свою очередь, не смотрят в землю, а держат голову прямо, при этом руки не расставлены в стороны, а слегка прижаты к телу. При наличии перил допускается легонько положить на них руку, но ни в коем случае не хвататься за них, как за спасательный круг. — Не имеем право отказать даже если вдруг мы с ним не разговариваем и обижены на него? — неожиданно раздается невинный голосок Греты. По комнате проносится волна легкого и непринужденного смеха и Каролайн позволяет себе искренне улыбнуться, подавляя смешок. — Да, моя дорогая, даже когда вы с ним не разговариваете, — отвечает она с мягкой улыбкой на лице. — На этой приятной ноте мы заканчиваем урок. На следующем занятии мы обсудим и отрепетируем королевскую походку, а прямо сейчас в ваших комнатах вас ожидают ваши феи красоты, они помогут вам подготовиться к интервью. Не забывайте, что я слежу за вашей осанкой! Желаю удачи и не наболтайте там лишнего. *** Я выхожу из учебной комнаты с таким ощущением, будто не дышала вечность и пытаюсь глубоко вдохнуть, расправляя спину. — Боже, моя поясница… — стонет Ника. — Утренняя зарядка и правильная осанка целый час больше похоже на издевательство. — А я думала, что меня разорвет на части от сильной боли из-за мозолей на ногах от новых туфель, — отвечает Марта, расправляя спину. — Меня больше волнует, что будет на интервью, — задумчиво произносит Грета, поправляя пучок волос. — Как и обычно, провокационные вопросы, — устало проговаривает Ника. — Главное, соблюдать правила Оберг, иначе нам не видать принца на этой неделе. Всей толпой участниц мы идем на второй этаж в свои комнаты, сгорая от любопытства, что же нас ждет на интервью федеральному каналу. — Элизабет! — восклицает Моника, когда я захожу в комнату. — Где вас там носит? Мы же едва успеваем! — Прости, мы были на уроке этикета, — я пожимаю плечами, скорее усаживаясь на пуфик напротив туалетного столика. — Какой ужас! Неужели наставники не понимают, как важно девушкам бомбически выглядеть во время первого интервью?! Это же первое впечатление, а значит первые фанаты! — возмущается девушка, расчесывая мои волосы. Время за бесконечными разговорами проходит незаметно, и я понимаю, что до интервью остается всего один час, когда Мия приносит обед в комнату. — Приятного аппетита, — негромко проговаривает она, слегка опуская глаза в пол и как можно скорее покидает помещение, оставляя нас с Моникой в недоумении. — Ну, удачи тебе! — произносит стилист, пакуя свои чемоданчики. — Порви там всех! И помни, держись перед камерой как можно уверенней, это прибавит тебе шансов понравиться зрителю. — Спасибо, — проговариваю я, направляясь к подносу с едой. — Я обязательно это учту. Девушка покидает комнату, а я накидываюсь на еду так, словно меня неделю держали в холодной темнице на одной воде. За считанные минуты я расправляюсь с курицей, приготовленной на гриле и отварным картофелем с соусом из майонеза и зелени. Запивая обед прохладным вишневым соком, я подхожу к зеркалу, чтобы еще раз оценить образ, созданный Моникой. Сегодня она собрала мои каштановые волосы в небрежный низкий хвост и накрутила волнистые локоны, дополняя образ легким и неброским макияжем, идеально подбирая к моим зеленым глазам золотистые тени, которые сверкают при солнечном свете. Каролайн будет довольна. — Ты еще здесь?! — раздается удивленный голос Греты. — Нас собирают на лужайке сада, интервью будут снимать там. Почему мне никто ничего не сообщает уже второй раз, и я обо всем узнаю в самый последний момент? Цокот от наших каблуков раздается по всему дворцу, пока мы быстрым шагом спускаемся по лестнице на первый этаж и несемся к дверям, ведущим к саду, попутно сбивая с ног пару горничных и одного гвардейца. — А кто тебе сообщил про съемку в саду? — спрашиваю я, борясь с надвигающейся отдышкой. — Горничная, — спокойно отвечает подруга, направляя на меня удивленный взгляд. — Она принесла мне обед и сказала, что съемки перенеслись из бального зала на лужайку сада, потому что здесь хорошее освещение. Мы выходим на улицу, придерживая шляпки на голове от палящего солнца, и я ощущаю, как каблуки с каждым шагом впиваются в землю. Впереди мы улавливаем съемочную группу, наблюдая, как Селена и телеведущая Кристина Мадсен сидят друг с другом на плетеных соломенных креслах бежевого оттенка, о чем-то увлекательно беседуя. Я наблюдаю за Селеной, перед камерами она выглядит очень самоуверенной и раскрепощенной, беседуя с телеведущей так, будто та ее давняя подруга. Недалеко от них толпятся остальные участницы отбора, ожидая своей очереди. — Где вас носило? Вам еще повезло, что Оберг не было, так бы сразу выговор заработали, — хмурится Ника, когда мы подходим к ней и Марте. — Ладно, неважно. Вы только посмотрите на эту мисс «я завтра стану королевой». — Уже видели, — отстраненно отвечаю я, подавляя желание закатить глаза. — Она недавно сидела, закинув ногу на ногу, — сообщает Марта, придерживая шляпку от очередного порыва ветра. — А камеры это засняли. — И знаешь, что ей за это будет? — говорит Ника, интригующе приподнимая брови. — Дай угадаю, ничего? — предполагаю я, заранее зная правильный ответ. Ника эмоционально хлопает в ладоши с натянутой улыбкой на лице, пытаясь скрыть свое раздражение по поводу этой ситуации. Селена элегантно отходит от людей в зеленых футболках с надписью «Дания сегодня», пытаясь делать вид, что идет по ровной дороге, а не по рыхлой земле с застревающими каблуками. На ее место быстро садится следующая участница, с которой мне еще не посчастливилось познакомиться. Она перекидывает свою косу цвета мокрого асфальта вперед, продолжая мило улыбаться ведущей. — Удачи, — с ухмылкой проговаривает Расмунссен, проходя мимо нас.  — Зрители не обращают внимания на каких-то серых мышей, а значит, все их голоса мои, — невзначай говорит она, поправляя свою шляпку, будто и не участвует с нами в диалоге. — И когда количество твоих слов перейдет в качество? — устало произношу я, устремляя взгляд на главную провокаторшу этого года. — Девочки, не стоит, — раздается взволнованный голос Марты. — Солнце мое, не лезь, когда взрослые разговаривают, — ласково проговаривает Селена, сгибая руку в локте и поднимая ее вверх, показывая всем свой идеальный кровавый маникюр с ногтями, длиною до Луны. — Слушай, а давай я расскажу тебе одну историю, после которой ты станешь полной идиоткой? — интригующе обращается Ника к Селене. — Хотя нет, вижу, ты эту историю уже слышала. Несколько девушек, окружающие нас подавляют смех, в том числе и мы с Гретой. Селена хмурым взглядом оглядывает всех смеющихся и угрожающе медленно подходит к Нике, приближаясь к ней настолько плотно, что кажется будто они вот-вот соприкоснутся носами. — Ты так остра сегодня. Наверняка готовилась всю ночь, — ядовито шипит Селена, но тут же натягивает издевательскую улыбку. — Когда в очередной раз пошутишь про меня, вспоминай, что настоящую шутку сыграла с тобой жизнь. И ты знаешь, о чем я говорю, — девушка сверху вниз оглядывает меня, и я хмурю брови ей в ответ. — Я знаю о вас все. У меня такой компромат на вас есть, так что не советую собачиться со мной. Она последний раз окидывает нас всех до омерзения самодовольным взглядом и уходит в сторону дворца с гордо поднятой головой. Несколько минут мы молчим, глядя ей вслед. Я поворачиваю голову в сторону Ники, она по-прежнему смотрит в одну точку с непроницаемым лицом. — Эй, все в порядке? — я дотрагиваюсь до ее плеча. — О чем она говорила? Девушка сжимает челюсть и сгибает губы в одну плотную линию, продолжая смотреть Расмуссен вслед. — Неважно, — отстраненно произносит она и резко переводит взгляд на Марту, дающую интервью телеканалу. Спустя пару участниц, Ника садится в кресло, не забывая о правильной осанке и положению ног. Она уверенно отвечает на вопросы, ловко изворачиваясь от провокаций. Тем временем, на лужайке остается трое участниц, не считая меня и я молюсь, чтобы не снова не быть последней. Когда я слышу свое имя, Ника идет мне навстречу, подбадривая добродушной улыбкой, и я отвечаю ей тем же. — Здравствуй, Элизабет, — радостно произносит Кристина Мадсен, наблюдая как я аккуратно усаживаюсь в кресло, соблюдая все правила, предписанные Каролайн. — Добрый день, — отвечаю я легкой улыбкой, стараясь скрыть волнение. Нас снимают две камеры, одна из которых направлена на меня, а другая на телеведущую, и я стараюсь не обращать на них никакого внимания, полностью сосредотачиваясь на беседе с девушкой. Сегодня она в ярко-малиновом костюме-двойке с белоснежной блузой с открытым декольте, а вместо вчерашнего высокого хвоста – роскошные блондинистые и волнообразные локоны. — И, конечно же, первый вопрос, как тебе кронпринц? — спрашивает Кристина, оголяя свои белоснежные зубы. Я расплываюсь в смущенной улыбке, на секунду опуская глаза на лужайку. — Вполне себе статный молодой человек, — без лишней фамильярности отвечаю я. — Это мы все заметили, — уверенно подчеркивает телеведущая. — Каковы были твои первые впечатления и эмоции в ту секунду, когда ты увидела его в первый раз? Я погружаюсь в воспоминания нашей первой встречи на некоторое время, совершенно позабыв, что нужно отвечать сразу. Поймав выжидающий взгляд девушки, я тут же прихожу в себя. — Сначала мне было страшно, — признаюсь я. — Но потом, когда я увидела его, я ощутила ураган эмоций, начиная от удивления, заканчивая шоком. — И в чем же заключался твой шок? — интересуется Кристина, с интересом подаваясь вперед. — Неужели вы были знакомы до отбора? Я открываю рот, осознавая, что не знаю, как ответить на этот вопрос. Зачем я сказала про шок? Почему мне так трудно соврать на всю страну? — У меня был шок, потому что я увидела самого наследника страны в числе первых и еще потому, что не знала, о чем с ним говорить и мне было неловко, — уверенно сообщаю я, улыбаясь непринужденной улыбкой в глаза телеведущей и замечая одобрение в ее глазах, мысленно выдыхаю. — Что ж, безусловно, я бы на твоем месте чувствовала себя точно так же, — признается девушка, поправляя пиджак. — Мне тут нашептали, что сегодня у вас прошел первый урок и мне интересно, все ли у тебя получается? — Получается у меня или нет — это решать нашим наставникам, а я просто следую правилам отбора. — Лаконичный ответ, — проговаривает Мадсен. — Нам известно, что во время второго отборочного тура вы проходили психологические тесты и у меня есть информация о том, что ты очень понравилась психологу. Чем же ты ее так зацепила? Боже, что еще она знает обо мне?! Я стараюсь сохранять самообладание, не показывая никаких лишних эмоций, чтобы не попасться на новые неудобные вопросы. — У меня такое ощущение, что ты уже знаешь ответ, — уверенно произношу я. Кристина подавляет легкий смешок, удивленно вскидывая брови. — Хорошо, ты меня раскусила. Впрочем, именно этим ты и зацепила психолога. Она утверждает, что ты прекрасно владеешь языком эмоций и можешь с легкостью определить ложь, так ли это? — настойчиво спрашивает телеведущая. — Я думаю, психолог слегка преувеличивает. Я не большой специалист в этой сфере и соответствующего образования у меня нет, — признаюсь я. — Значит все-таки, она права, — слегка щурясь, произносит девушка, медленно кивая головой. — Позволь спросить, откуда у тебя эти умения и как часто ты используешь их в обыденной жизни? И раскусила ли ты уже некоторых участниц? Я улыбаюсь ей хитрой улыбкой, специально выжидая время, чтобы сохранить интригу. — На самом деле, я близко общаюсь лишь с тремя участницами и все они еще ни разу не солгали, — признаюсь я. — Я не так часто пользуюсь этим в жизни, все происходит на интуитивном уровне. Признаться, честно, когда я была маленькой, я думала, что все люди умеют это делать и мне казалось, что читать эмоции других это до такой степени просто, что очень удивилась, когда поняла, что это не так. — Как интересно… — телеведущая удивленно поднимает брови.  — Ты знаешь, мой брат тоже владел языком эмоций и когда мы были подростками, постоянно докладывал нашей маме, что я иду к подруге не уроки делать, а тусоваться на пляж. Я подавляю легкий смешок, продолжая наблюдать за эмоциями девушки. — Боюсь, он хорошо знал тебя, а не язык эмоций, — спокойно сообщаю я. — Ого, ты меня раскусила! Я была бы не Кристина Мадсен, если не проверила бы тебя! И как же ты этому научилась? — на одном дыхании удивленно проговаривает телеведущая. Я делаю паузу, стараясь сохранить непринужденную улыбку на лице, чтобы не нарваться на лишние неудобные вопросы. — Я бы не хотела сейчас об этом говорить. — Хорошо, детка, но за тобой остается должок! — проговаривает Кристина, поднимая указательный палец вверх. — До конца отбора мне не терпится узнать твой секрет. Ну, а пока, жду не дождусь нашей следующей встречи!  — Взаимно, — улыбаюсь я и аккуратно встаю из плетеного кресла, направляясь во Фреденсборг. Так как сейчас время полдника, я, не спеша направляюсь в сторону обеденной залы, пытаясь перетерпеть боль в мышцах ног, раздающуюся после каждого шага. Никогда не любила долго ходить в новой обуви; мало того, что после этого появляются мозоли, так сейчас нам придется ходить в этих туфлях круглые сутки и привыкать к каблукам, для кого они были редкостью в прошлой жизни. В обеденной зале собрались практически все участницы, за исключением трех. Девушки без энтузиазма поедают круассан и запивают его вишневым соком, активно обсуждая между собой интервью федеральному каналу. Я плавно вхожу в этот гул голосов, усаживаясь рядом с Гретой. — Дай угадаю, у тебя тоже болят ноги? — подавляя смешок, предполагает Марта, делая глоток сока. — Ты угадала, — я усаживаюсь со стоном боли, ощущая, как по ногам плавно разливается долгожданное ощущение отдыха. — Как все прошло? — спрашивает Грета, бросая на меня беглый взгляд. — Без провокационных вопросов не обошлось, а так все отлично, — отвечаю я, накидываясь на круассан. — Кстати, вам не кажется эта обеденная зала слишком маленькой для дворца? — Я тоже так заметила, а потом вспомнила, что здесь есть две обеденные залы – повседневная, в которой мы находимся и для официальных встреч и гостей, примерно, на сорок или пятьдесят мест, — сообщает Грета. — Ого, да там можно такие пиры закатывать, — удивляется Марта, приподнимая брови. Я наблюдаю, как в залу заходят последние участницы после интервью и принимаются за полдник. Несколько минут мы продолжаем увлеченно обсуждать отбор, дворец и королевскую семью, но только втроем. Ника хоть и сидит рядом с нами и прекрасно слышит наши разговоры, но продолжает молча смотреть в одну точку, гипнотизируя скатерть. Через полчаса мы всем составом направляемся в лиловую гостиную для подведения итогов дня. По пути мы делаем ставки, о чем же будет с нами беседовать Каролайн. Мы усаживаемся на полукруглые белоснежные диванчики, ожидая наставницу. Краем уха я улавливаю противный издевательский смех Селены, которая удерживает в руках свой смартфон, окруженная двумя другими участницами, также участвующими в ее увлекательном шоу. — Что там происходит? — интересуется Ника поникшим голосом, хмуро смотря в сторону Расмуссен. Она продолжает заливаться смехом, откидывая голову назад, а две участницы вокруг нее берут с нее пример, глядя в телефон в руках Расмуссен. — Подожди, дай еще раз посмотреть, — не унимается черноволосая участница, вырывая смартфон из рук Селены. — Боже, почему так смешно! — Так, все! — Селена вскидывает руки, пытаясь остановить свой смех и вырывает телефон. — Скоро это увидит вся страна и тогда смеяться будем не только мы, — с поднятым вверх подбородком произносит она, искоса поглядывая в нашу сторону. — С каких пор Селена обзавелась подружками? — недоумевает Грета, продолжая смотреть в сторону девушек. — Меня больше интересует почему они смотрят на нас, — хмуро проговаривает Ника. — У Селены не может быть подружек, наверняка она их привлекла чем-нибудь, — подозреваю я, складывая руки на груди. — Мадемуазель! — восклицает Каролайн, входя в лиловую гостиную и мы все как по команде встаем со своих мест, приветствуя наставницу. — Рада всех вас видеть, садитесь. Она проходит в середину гостиной, чтобы узреть всех участниц. Некоторое время наставница молчит, подозрительно оглядывая наши позы и слегка задирает подбородок вверх. — Абели, Анна и Тильда, вы получаете первый выговор! — поизносит она, складывая руки на уровне солнечного сплетения. — За несоблюдение правил, ранее вам известных. Девушки тут же выпрямляют спину, соединяя колени и щиколотки. — А Виктория может прямо сейчас собирать свои вещи, — спокойно произносит Оберг, медленно расхаживая по гостиной. — Что? — растеряно произносит Виктория, вставая с дивана. — Но госпожа Каролайн, за что? — Впредь вы будете знать, чем закончится флирт с преподавателем, а в данном случае с тренером по физкультуре, — безразлично произносит Оберг, не удосуживаясь взглянуть в сторону нарушительницы правил. Виктория растерянно поджимает губы и выходит из лиловой гостиной, опуская голову, пытаясь незаметно смахивать слезы со щек. Некоторое время в гостиной господствует растерянная и напряженная тишина, отчего становится не по себе. Я наблюдаю за отстраненным выражением лица Ники и в мыслях с каждой секундой рождается целая куча вопросов. — Итак, подводим итоги прошедшего дня, — невозмутимо продолжает Каролайн как ни в чем не бывало. — В целом, вы вели себя неплохо, признаться честно, я думала, что будет намного хуже. Я вижу, свидание с принцем на выходных вас отлично мотивирует. Также, я наблюдала за вами во время интервью, вы держались достойно. Хотелось бы выделить Грету и Марту, вы вели себя как истинные леди, чему я несомненно рада. Грета и Марта переглядываются друг с другом с довольными улыбками на лице. — Элизабет и Ника, — грозным голосом проговаривает наши имена Оберг, — впредь прошу не развязывать конфликтов на пустом месте на глазах у всех. Мы с Никой удивленно переглядываемся, оскорбленно раскрывая рты. — Но госпожа Оберг, провокатор всех конфликтов Селена! — протестует Ника. — Мадемуазель Йоргенсен! — резко восклицает Каролайн, от чего я слегка вздрагиваю. — Попрошу не перебивать преподавателя! Ника громко выдыхает, слегка прикрывая глаза. Я накрываю ее ладонь своей, пытаясь таким образом успокоить девушку и натыкаюсь на победный взгляд Селены с задранным вверх подбородком. — Простите, госпожа Оберг! — раздается тоненький голосок Абели, одной из близняшек. — Принц даже не успел познакомиться с нами, а вы уже выгнали нескольких участниц. Мне кажется, нужно было дать им шанс. — Соглашусь, — произносит вторая из близняшек Тильда. — Дорогие мои, администрация не собирается советоваться с вами, прежде чем принять какое-либо решение. Испокон веков в первые дни и недели отбора отсеивались недостойные и это абсолютно нормально, — совершенно спокойно объясняет наставница. — Мы не считаем нужным держать среди участниц тех девиц, которые слабы на передок. Запомните раз и навсегда, — женщина понижает голос и слегка наклоняется вперед, — каждый преподаватель, наставник и даже горничные, лакеи и стражи – ваши испытания. Как только мы заметим, что вы проявляете какой-либо интерес к этим лицам или напротив, проявляете враждебность или оскорбляете их – вам светит в лучшем случае два выговора за один раз. А как вы помните, участница, получившая более пяти выговоров, покидает отбор. Она возвращается в предыдущую позу и поправляет свой пиджак, оглядывая всех внимательным взглядом, будто собирается заглянуть в душу и прочесть мысли каждой из нас. — На этом, пожалуй, достаточно. Возвращайтесь в свои комнаты и отдохните, после ужина ваши горничные принесут вам расписание на завтрашний день. Приятного аппетитна и спокойной ночи. Каролайн разворачивается и невозмутимо выходит из лиловой гостиной, не дожидаясь наших пожеланий доброй ночи. — Я одно не могу понять, неужели администрация слепа на выходки Селены или только мы замечаем их? — недоуменно спрашиваю я, когда мы поднимаемся по лестнице к своим комнатам. — Похоже, эта стерва и вправду здесь только для вида и в один прекрасный день Кристиан выберет именно ее, — проговаривает Ника бесцветным голосом. — Другого объяснения происходящему у меня нет. — Я все-таки продолжаю верить, что отбор не куплен, — проговаривает Грета и уходит в сторону своей комнаты вместе с Мартой. Я разворачиваюсь к Нике и останавливаю ее ход своим телом. — Слушай, что с тобой происходит? — спрашиваю я. — Это как-то связано с Селеной? — Эли, я не хочу сейчас об этом говорить, — устало произносит она, направляясь в свою комнату. — Хорошо, поговорим, когда захочешь, — бросаю вслед я и наблюдаю как незнакомая участница оборачивается на мой голос, когда Ника уже заходит в комнату. Я без сил плюхаюсь на кровать и беру в руки телефон, до ужина остается буквально час, и я мысленно радуюсь, что целый час можно просто поваляться в кровати, не соблюдая осанку. Признаться честно, я никогда не смогла бы стать настоящей принцессой. Не понимаю, как они беспрекословно соблюдают весь дресс код до последней ниточки, бояться сесть не так и сделать лишнее движение, а твой муж на публике перестает быть мужем и становится просто занудным дипломатом. Я захожу в интернет, чтобы почитать новости, но натыкаюсь лишь на бесконечные фотографии Чарльза Кристиана на первых планах и неимоверным количеством фотографий участниц. Один журнал уже составил рейтинг участниц и определил кто же, по их мнению, дойдет до финала. Боже, какой бред, Расмуссен на первом месте, кто бы сомневался. Я с раздражением покидаю сайт и натыкаюсь на новость, которая затмевает все предыдущие «Шокирующая правда об участнице отбора. Неужели принцессой может стать бывшая воровка»? Что?! Кликаю на фотографию Ники с интригующий заголовком. В статье изображена фотография с черно-белого видеонаблюдения, как Ника в бесформенной черной толстовке с капюшоном маячит возле прилавка с конфетами и жвачками, и другая фотография как ее через минуту задерживает полиция. Неизвестный журнал пишет: «Год назад Ника Йоргенсен была уличена в краже нескольких кондитерских изделий и пива. Пропажи обнаружили у девушки в сумке, когда продукты пропищали в противокражной системе возле дверей магазина. Йоргенсен до последнего утверждала, что не причастна к краже…» Что?! Нет, не может быть, это какая-то провокация! Здесь не показано, как она своими руками берет вещи и кладет их в сумку! Телефон в руках начинает истошно вопить и вибрировать, и на экране я улавливаю имя Карен. — Привет, — вздыхаю я. — Привет, слушай, хорошо, что ты взяла трубку, — быстро бормочет подруга. — Что у вас там происходит? По всему интернету разлетелись кадры с какого-то магазина, где… — Да, я только что увидела, — перебиваю я. — Хочу услышать информацию из первых уст, как говорится. Это правда? — интересуется Карен. — Просто эти фотки сначала разлетелись по всем чатам «WhatsApp» и потому уже их подхватили журналисты. Я сначала не поверила, мало ли фейк какой-то, а с таким масштабом я уже начала сомневаться. — Подожди, как ты сказала? — задаю я риторический вопрос, рывком вставая с кровати. — По всем чатам?! — Ну, да. Сначала один официант с работы прислал это в наш групповой рабочий чат, а потом и в другие разлетелось, — недоуменно говорит Карен, предвкушая мою интонацию. — Кажется, я знаю кто это подстроил, — задумчиво проговариваю я, на ходу обувая каблуки. — Думаешь, это какая-то провокация? — сомневается Карен. — Не думаю, а знаю, — отзываюсь я. — Есть тут у нас одна всемогущая дама. — Ты про Селену Расмуссен? Про нее ходят противоречивые слухи… — глухо проговаривает подруга. — В основном, за нее болеет большинство. Но я, конечно же, болею за тебя и Грету. Я улыбаюсь, пуская молчаливые взгляды на сад Фреденсборга, вид на который выходит из моих окон. — Карен, позвони мне завтра, я постараюсь что-нибудь разузнать по этому поводу, — говорю я и быстро кладу трубку. Врываясь в комнату Ники без стука, я обнаруживаю ее за раскладыванием вещей в чемодан, одновременно вытирающей слезы на покрасневших щеках. Она недоуменно устремляет взгляд в мою сторону и тут же снова начинает раскладывать вещи как ни в чем не бывало. — Стой! Что ты делаешь? — быстрым шагом я подхожу к ней и рывком забираю маленький черный чемодан. — Тебя выгнали? Некоторое время девушка молчит, продолжая собирать вещи, одновременно вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Я сама ухожу, — проговаривает она, хлюпая носом. — Что? Нет! Только из-за этой дешевой провокации? — восклицаю я, вскидывая руки вверх. — Я верю, что ты не делала этого! Ника со вздохом отчаяния опускает руки и поворачивается ко мне всем своим телом. — Да, меня тогда подставили и через неделю нашли того, кто это сделал, а с меня сняли все обвинения практически сразу, — она делает паузу и сразу продолжает, когда видит мое лицо, полное возмущения. — Но это не отменяет того, что вся страна увидела меня в таком свете. Да и кто мне поверит? Все поверят этой мисс выскочке. И, признаться честно, мне этот принц и титул вообще не сдались… Я пришла сюда лишь ради еженедельного пособия, а после сегодняшних заявлений Оберг мой пыл немного поутих… Неужели кто-то еще позарился на пособие, а не на принца и безбедную жизнь? — Я тебе верю и Грета с Мартой тоже поверят, — убежденно проговариваю я. — Да и к тому же, все знают, что потенциальных участниц отбора на первых этапах проверяют вдоль и поперек и, будь у тебя судимость, тебя бы здесь не было! — Эли, ты слышишь себя? — безутешно спрашивает Ника. — Эта стерва меня опозорила на всю страну и теперь уже неважно, совершала я преступление или нет. Она унизила меня на глазах у всех. — Но это не повод уходить! — восклицаю я, вырывая у нее из рук второй чемодан. — Я же вижу, ты сильная, еще не время опускать руки… Девушка со вздохом отчаяния поднимает голову вверх и расставляет руки по швам, пытаясь сдержать накопившиеся слезы. — Ты знаешь меня всего несколько дней, не делай преждевременных выводов, — тихо проговаривает она в потолок, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Порой достаточно и нескольких дней, чтобы узнать человека, а иногда и всей жизни не хватает, чтобы предугадывать каждое его действие и слово… — отвечаю я и раскрываю чемодан, вываливая все содержимое обратно на кровать. — Ты осознаешь, что, сбегая от всей этой ситуации ты идешь на поводу у Селены? Представь ее лицо, когда она узнает, что ты ушла? Представила?! — Представила и это ужасно, — подавляя смешок, проговаривает Ника, направляя взгляд в мою сторону. — Я не должна этого допустить. — Вот такая Ника мне нравится, — честно признаюсь я, обнимая ее в ответ и спустя секунду она отвечает на мои объятия. — Я остаюсь только ради того, чтобы не видеть ее противного самодовольного лица с победной улыбкой, — говорит Ника, слегка отстраняясь от меня. — Хорошо, только ради этого, — в ответ улыбаюсь я, оглядывая ее комнату. — Вау! Да у тебя просто бомбический вид на город!