Когда в глазах засияет счастье...

Войдя в кухню черноглазый окинул всех присутствующих безразличным взглядом, а заодно и само помещение. Не очень большое помещение, большую часть которого занимают стол и столешницы, также холодильник, плита, раковина и т.д. Стол размещался около стены, но между самой стеной и столом были мягкие сиденья, а с другой стороны пара стульев. Напротив двери и за одним из сиденьев размещались окна, пропускающие в помещение свет через тонкие бежевые занавески. Самый важный предмет на кухне, хранящий множество всяческих продуктов и еды (холодильник, если кто не понял), стоял не далеко от выхода из помещения. (описать холодильник — это святое!) Эдд настоял на том, что сам приготовит обед (не так уж и долго они добирались к Торду), а Торд просто сдался и сидел за столом, ожидая трапезы. Мэтт же смотрелся в свое излюбленное зеркальце сидя за тем же столом. Увидев уже знакомые черные глаза, Торд ухмыльнулся… -Смотрите, кто соизволил выйти к нам. Том же проигнорировал своего врага и сел за все тот же стол, но достаточно далеко от сероглазого. Минуты мучительно долго длились для двух бездельников, Мэтт рассматривал себя в зеркало, а Эдд был увлечен готовкой ужина. Том же смотрел на часы, что висели на стене, над дверью. В свою очередь Торд смотрел на Гоулда каким-то странным, но теплым взглядом. рассматривал каждую складку на его одежде, каждую прядь волос, каждое его плавное движение. Иногда, когда Эдд слегка поворачивает голову в бок, Ларссон видит его легкую и непринужденную улыбку, на мгновение тонет в его карих глазах, но, вновь видя затылок такого дорогого друга, еле сдерживает огорченный вздох и покрывается легким, еле заметным на загорелой коже румянцем, все еще не отводя взгляд от обладателя зеленой худи. Уже пялясь на часы более 10-ти минут, Риджуэлл все же оторвал взгляд. Ему надоело пялиться на тикающие часы, медленно двигающиеся стрелки… Немного повернув голову, черные глаза наткнулись на странное выражение лица врага. Легкая глупая улыбка, слегка прикрытые глаза, что с какой-то не присущей нежностью куда-то устремлены, и легкий румянец на щеках. Взгляд точно был на чем-то сфокусирован и Томас сразу же это определил. Нехотя он перевел взгляд на Эдда и долго думать не пришлось. Черноглазого начало тошнить и он резко отвернул голову в противоположную сторону с пониманием того, что его враг по уши влюблен в его друга и сожителя. Обладатель синей худи еле сдерживал себя, чтобы не засмеяться и не начать издеваться над ненавистным коммунистом, так как сейчас это было бы неуместно и подло с его стороны. В то же время ему было до жути противно, из-за чего в горле застрял ком, а рвота так и просилась наружу. Немного посидев и все обдумав, черноглазый встал, бросив что-то на подобии:"Я лучше пойду…» — своим друзьям и вышел. Аппетит и голод вмиг пропали. Он просто шел в свою комнату пытаясь отвлечься от тошнотворных мыслей о влюбившемся коммуняге. В это же время его друзья немного не поняли такого поведения своего друга и уставились на дверь, в которой только что был алкоголик. Мэтт легко пожал плечами, как бы говоря себе:"Ну и ладно…» — и продолжил смотреть в зеркало с легкой улыбкой. Эдд же продолжил готовку, списывая странное поведение своего сожителя на усталость от поездки и тот факт, что Томаса мог сильно задеть факт, что ему придется жить у Ларссона в доме. Сам же Ларссон будто бы вышел из транса, ощущая, как глупая улыбка пропадает с его лица, а веки немного приподнимаются. Он начал понимать, что уже давно сидел любуясь кареглазым с глупой улыбкой и влюбленными глазами. В голову полезли странные мысли, что его «друг» мог заметить его глупую физиономию. Ларссон встал из-за стола и направился к выходу… -Я скоро вернусь. -Хорошо, не задерживайся долго, обед почти готов. -Ладно. Обладатель серых глаз шел к выходу из дома с твердым намерением выкурить несколько сигарет. В то же время Риджуэлл уже сидел в комнате, не забыв прикрыть за собой дверь. Сделав несколько глотков заветного напитка из фляжки, лег на кровать и уставился в потолок. Даже от пары глотков алкогольного напитка мысли парня начали застилаться туманной пеленой, заставляя парня легко вздохнуть и прикрыть глаза. Томасу дела не было до рогатого. Если сероглазый не трогает его, то и обладателю черных глаз смысла трогать рогатого нет. Но эта жгучая рвота и заставила уйти алкоголика с желанием забыться в алкогольном опьянении. Правда, сказать, что Томас «напился до беспамятства» — никак нельзя. Он уснул, но только потому, что на нем сказалась усталость после дороги и та пара глотков алкоголя. В этот момент мимо комнаты гитариста проходил рогатый. На мгновение он остановился напротив той двери, погруженный в свои мысли, но резко оторвал взгляд от двери и, сорвавшись с места, быстрым шагом направился на улицу. Уже дыша свежим воздухом, Тэодор достал из кармана пачку сигарет и закурил. Мысли его водили по коридорам разума, заводя все глубже и глубже, показывая все более противные и не очень приятные картины. Рогатый не сразу заметил, как выкурил уже 2 сигареты доставал последнюю, но и этого он не замечал, его разум завел его так далеко, что уже проигрывал сценку перед его глазами, где его «друг» обо всем рассказывает кололюбу и издевательски смеется над этим, а кололюб смеется вместе с ним. Уже настолько далеко зашел его разум, что уже точно вырисовал картину поцелуя Тома и Эдда, от чего куммуняге стало тошно от своих же мыслей, но еще больше его сводила с ума ревность и досада, страх и отчаянье. Все это бушевало только внутри рогатого, а внешне же все его состояние показывало, нет, чуть ли не кричало: «Спасите! Этот парень выпал из мира!» Уже минуты 3 курильщик стоял с сигаретой в руках смотря то ли на саму сигарету, то ли куда-то в неопределенную точку с каким-то неясным выражением ужаса, но резко, будто бы проснувшись от кошмара, Торд чуть ли не подскочил на месте, выронив сигарету. Он посмотрел на свои руки в ожидании чего-то. То самое ожидание чего-то неясного, когда в груди какой-то камень, ты не знаешь, что делать дальше и стоит ли что-то делать. Чувство, будто сердце остановится, стоит тебе только слегка шевельнулся. Но, наконец-то собравшись и успокоившись, Тэодор поднял последнюю сигарету и положил обратно в пачку, уже пряча последнюю вещицу в карман. Постояв и посмотрев на пейзаж перед его глазами так, будто бы смотрел впервые, рогатый вернулся в дом и медленно поплелся по коридору на кухню. Вновь он остановился около той самой двери. Простая дверь, в комнату его «друга», что была слегка приоткрыта. Какое-то время постояв там, коммуняка услышал тихое, еле слышное сопение и слабо толкнул дверь. Его серым глазам предстала картина с мирно спящим на кровати Томом. От этого рогатому стало легче, но только немного. Даже если сейчас он промолчал — это еще ничего не значит! Тем более учитывая то, что Ларссон не знает — видел ли Риджуэлл его глупую физиономию или же нет. Прикрыв дверь, Ларссон отправился на кухню с твердым ощущением голода. Минут через 5, после того, как рогатый покинул кухню, Эдд выключил плиту и посмотрел на выход. -Что же это такое с ними? Неуверенный и взволнованный голос кололюба привлек внимание голубоглазого, который на удивление не заметил, как кто-то еще уходил, а может и не хотел замечать. Сейчас они были одни в помещении. Мэтт встал из-за стола и подошел к своему другу, на лице которого все так же читалось беспокойство, которое он скрывал до ухода последнего, но показал почему-то именно сейчас, когда остались только он и Мэтт. Голубоглазый неуверенно взял за руку своего друга, заставляя того посмотреть ему в глаза и улыбнулся. -Не переживай, я думаю, что с Тимом и Тормом все нормально. Эдд слегка вздохнул и улыбнулся словам друга, пытающегося его успокоить. Опять он коверкает их имена, как будто специально, пытаясь рассмешить кареглазого. -Ты правда считаешь, что есть повод волноваться? Думаю, Тим просто устал от дороги. -А Торд? Нарцисс не ожидал ответного вопроса от друга, но не растерялся, а только мило улыбнулся и неловко проговорил: -Не знаю, но не думаю, что есть повод для беспокойства. -Спасибо тебе. Эдд обнял своего друга достаточно крепко, нежно и как-то по особенному. Нарцисс недолго думая обнял друга в ответ, так же нежно, прижимаясь к кололюбу и, будто бы пряча лицо, уткнулся носом в шею кареглазого, из-за чего последнему стало щекотно, но он только слегка улыбнулся. Чуть приоткрытые глаза нарцисса выражали нежность и заботу, некую любовь и ласку, которые он так хотел подарить дорогому ему человеку. Стояли они так какое-то время, не желая выпускать друг друга из объятий, в которых им было так уютно и тепло на душе, но разойтись их заставил приглушенный и хриплый кашель, сопровождаемый слабым запахом табака. В дверном проеме стоял Торд, отведя взгляд от друзей, боясь показать то чувство ревности, что в нем разыгралось. -Торд! Ты как раз вовремя, обед готов. Эдд слегка смущенно достал тарелки и начал накрывать на стол. -Надо бы Тома поз- -Не надо. Он спит. Эдда немного задела грубость и холодность коммуняки, а также тот факт, что его перебили, из-за чего он замолчал и продолжил накрывать на стол. Обед прошел достаточно тихо, но с каким-то чувством нервозности и неловкости в воздухе. Мэтт и Эдд постоянно то переглядывались, то мельком смотрели на Ларссона, который в свою очередь, уставившись в тарелку, думал о чем-то своем. И опять эти терзания и глубокие лабиринты разума, что явно не любил своего владельца и придумывал всяческие способы морально извести Торда. -Торд, все нормально? Тишину нарушил Эдд, чьи беспокойные глаза смотрели прямо на коммуниста. Последний неспеша поднял безразличный взгляд на кололюба. Его лицо было хмурым ровно до тех пор, пока их взгляды встретились. Опять коммунист начал тонуть в этих глазах, но, быстро проморгавшись, он пришел в себя и отвел взгляд. -Да. Рогатый до последнего боялся, что его голос выдаст все те чувства, что бушевали у него внутри, но на удивление голос был достаточно спокойным, даже холодным. Не дожидаясь следующих вопросов, коммуняга доел и встал из-за стола. Помыв посуду он направился к выходу. -Я немного прогуляюсь, чувствуйте себя как дома, если что, запасные ключи я тебе оставил, можете куда-нибудь сходить, прогуляться. -Хорошо. Торд взял с собой кошелек и вышел из дома, направляясь в сторону магазинов, выкуривая последнюю сигарету. В последнее время он слишком часто выпадал из этого мира, блуждая по лабиринтам разума, но на этот раз ему не дал выпасть из мира легкий, мелкий и теплый дождик, что так редко, но все же бывает в этих местах. В свою очередь Эдд и Мэтт оживленно обсуждали, чем же им заняться. Как-никак они приехали отдыхать, поэтому, не дождавшись, пока Том соизволит проснуться, друзья направились исследовать новую незнакомую местность. Часть города, а точнее те несколько улиц по его краям больше походили на отдельные агрогородки со своими магазинами, на участках — садами и клумбами, огородами и теплицами. Да, это все было так просто, так обыденно, но именно в этой простоте вся красота. Друзья шли не спеша, любуясь всем этим видом и, через минут 20, как и говорил Торд, они дошли до берега моря. Они не настолько глупы, чтобы выходить в худи и кофтах на такую жару, поэтому переоделись в легкие майки и шорты своих излюбленных цветов. Уже бегая по берегу моря, почти по воде, парни то и дело пытались то повалить друг друга в воду, то кое-как облить этой же водой. Так прошли добрые полтора часа, дело близилось к вечеру, а солнце угрожающе быстро снижалось, как бы говоря:"У вас не более часа, чтобы дойти до дома, иначе будете искать его в темноте» — но парней это как-то слабо волновало, ведь смотреть на садящаеся за море солнце — то еще занятие! Смотреть, как горизонт, небольшие редкие облака и водная гладь, иногда нарушаемая волнами, окрашиваются в нежные цвета заката. (и тут я их оставлю, заодно поиграю на ваших чувствах и нервах>: >) Том проснулся, но только потому, что настойчивые лучи заходящего солнца пробирались в окно комнаты черноглазого и нахально светили ему в лицо. Нехотя гитарист открыл глаза щурясь от солнечных лучей, перевернулся на бок и уставился на дверь, прислушиваясь к каждому шороху в доме, но… тишина? Такая тишина выбила алкоголика из колеи и он решил проверить, есть ли кто-то в доме. Он одну за другой осматривал комнаты. Никого, пусто и тихо. Вот он в комнате коммуняги. Он не знает, что он там делает, но он стоит возле его стола, под которым валяется журнал. Его явно прятали от кого-то, и любопытство Риджуэлла взяло верх. Он поднял журнал с хентаем, но ничего такого не приметил, пока не долистал до середины, откуда выпали фотографии и какие-то записки с явно выведенными сердечками…