Когда в глазах засияет счастье...

Готовится последнее восстание. Во главе стоит Эдд — очерствевший от жизни и потерь парень. Намеревается последняя битва, в которой он одержит победу, даже ценой своей жизни. Если ему суждено умереть, то он умрет, но освободит страну ради всех погибших, ради его друзей. На последнюю битву повстанцы объединились с правительством, запросивших помощи у соседних стран. Со всех уголков почти полностью захваченной страны стекаются люди, молодые парни, подростки, дети, даже девушки. Все готовы взять оружие и пойти против диктатора. Кто бы что не говорил, но у красной армии больше нет секретного оружия, а если страна получит поддержку со стороны какой-либо страны, то количество восставших превысит количество красноармейцев. - Как долго нам еще ждать, Эдд?! Они все продолжают захват, грабят земли и убивают, сейчас они уязвимы! - кричал какой-то парень, кто-то из круга приближённых кареглазого. - Вот именно, они сейчас уязвимы, пока этот коммунист не воссоздаст тот же ген, что был у его секретного оружия, но на это требуется время. Плюс ко всему, никто не отменял ошибки. Ошибись сейчас мы — красная армия захватит страну, мы погибнем напрасно, а у них появится новое секретное оружие. Ошибись они — победа за нами. На воссоздание этого гена уйдет как минимум пара месяцев, тем более без самого секретного оружия. Они могут потерять своих людей, внутри углубляясь в изучение и воссоздание. Среди красной армии есть шпионы, которые жизнями рискуют, чтобы подобрать подходящий момент для атаки, когда эффект неожиданности будет действительным, когда у нас будут шансы! Нам нужно еще ждать ответа от стран, у которых мы запросили поддержку. - слова шатена звучали уверенно и спокойно, что присутствующих бросало в дрожь. Уверенно звучащий голос шатена заставлял всех замолчать. Окинув холодным и безразличным взглядом всех, кто находился в помещении, парень убедился в том, что больше никто не хочет высказаться и, развернувшись в сторону двери, покинул здание. Кареглазый держал путь к месту, где в последние дни бывал часто, слишком часто. В памяти было свежо воспоминание о смерти Тома. Будто бы выжигая на коре головного мозга, принося неистовую боль как в голове, так и в груди, были будто бы различимы слова вины, сожаления, картины того дня. Для кололюба Том был таким же другом, как и Мэтт, и Торд, но вот незадача — одного он полюбил, другой предал, а сам Том из-за этого чертового красного лидера стал пустой безжизненной оболочкой. От этого становилось только больнее, а последние слова черноглазого почти не облегчали чувство вины британца перед другом. Дорога была кривая во всех смыслах. Ноги путались, застревали в корнях и зарослях. Несколько раз британец чуть не споткнулся. Уже дойдя до места назначения, Эдд стоял перед двумя подобиями могилок. В одной лежало мертвое тело, а во второй — прах от такого же мертвого тела. По щекам кареглазого не скатилось ни слезинки, а глаза были пусты какое-то время. Эмоции понемногу проявлялись на лице шатена — грусть, злость, отчаяние, сожаление и в конце концов уверенность. Все слезы британец уже выплакал. Сам себе же он постоянно твердил, что он должен быть сильным, что впереди решающая битва, что они выиграют, но так ли это? Так, Эдд это знал. Он чувствовал, что должен жить и идти дальше. Он нужен всем, а его друзья дождутся его на той стороне, но умирать он пока не намерен. Там, в нечеловеческом мире ждут Мэтт и Том, скоро к ним присоединится коммунист. Вопрос времени, что уже почти вышло. Разобравшись со всеми своими мыслями, британец быстро и уверенно дошел до базы. Ему начали докладывать: состояние врага, состав армии, боевая подготовленность, ответы от соседних стран и другое. Отчетов было много, все должно было быть спланировано идеально. Помимо основного плана необходимо было несколько запасных под разные обстоятельства. Решено было выступать на рассвете. До определенного времени все войска тренировались, а после их отправили по койкам, завтра вставать рано, очень рано. Что там уже говорить о "быстро проснуться" и "привести себя в порядок за пять минут"? Один Эдд не мог уснуть. Одна мысль о том, что ему придется убить еще одного своего друга не давала ему покоя. Чтобы отогнать сожаления и грусть, кололюб повторял себе все то, в чем виноват, что плохого сделал его "друг". Кое-как уснув, Эдд проспал около часа, но был полон сил для предстоящего нападения. Сколько он выпил успокоительного? Таблеток 3-4? Сам препарат не слабый, но и не особо опасный в таких количествах, благо, что съел таблетки британец не на пустой желудок. Вот и время сражения. Повстанцы окружили одну из баз красной армии. Их главная цель — Торд Ларссон, или же Красный лидер, нахождение которого не было известно никому. Методом "тыка" повстанцы выбрали одну из баз и начали нападение. Бой был жестоким, со стороны повстанцев жертв было крайне мало — единицы, что не скажешь о красной армии. Их брали количеством и неплохой боевой подготовке. Как жаль, что они ошиблись — коммуниста не было на той базе. Отступать уже нельзя было, все прекрасно знали, что о нападении быстро узнают или уже знают остальные части красной армии, из-за чего проводить следующие захваты будет сложнее, но они не сдадутся. Нет. ОН не сдаться до тех пор, пока они не одержат победу. Следующая база, как и предполагал кареглазый, уже была готова к отражению нападения. Жертв со стороны нападавших было больше, чем в предыдущий раз, но и здесь победу они одержали. Само собой многие красноармейцы до конца сопротивлялись и умирали, но часть все же удавалось взять в плен. Так называемые "тюрьмы" все заполнялись новыми пленными, но место еще было, а красного лидера и след простыл. Сам лидер повстанцев уже давно знал, что его шпионов вычислили и убили, ждать их не стоит. Гоулд давно сбился со счета, а может и вообще не считал, сколько баз они уже захватили. По всей территории их было не мало, но они все продолжали путь. Никто не обещал легкой победы. Они вернулись на базу, чтобы перевести дыхание и отдохнуть. Если на них внезапно бы напали, то кончилось бы это не очень. Благо солдаты не настолько вымотались физически, сколько морально. Не каждый день тебе доведется убивать людей. Эдд же проявил снисходительность и свою давно побитую временем заботу. Он поддерживал солдат как физически, так и морально. Его речи и похвалы, обещания и грандиозные планы, в которые он посвящал всех, поднимали боевой дух. Само собой отдых все же состоялся. Как и в прошлую ночь, в эту Гоулд не спал. Стоя перед картой кареглазый вычеркивал захваченные базы красной армии, ставя догадки о местонахождении рогатого. Баз они захватили не так уж и много, особенно в сравнении с оставшимися, но и то, что они уже сделали — прогресс Пока у красноармейцев был Томас ни одно сражение не заканчивалось в пользу восставших, а значит - у них все шансы на победу. Как неожиданно, или кто бы мог подумать, но Красный лидер решил сам навести визит виновникам их поражений. Готовился ответный удар по базе повстанцев, но вот незадача — их заметили патрули, но крайне незаметно передали эту информацию главнокомандующему, продолжая делать вид, что они их не видят. Казалось бы идеальный план — они незаметно поднимут и приготовят свои войска, вот только и успели проснуться солдаты как наступление началось. Кто успел одеть снаряжение — отбивался, остальные же не сбегали, а со скоростью света собирались и приходили на помощь. Эдд же начал поиски сероглазого. Шестое чувство буквально внутри головы орало, что это ходячее бедствие рогатое где-то здесь и оно право. Эдд после недолгих поисков встретился с тем, кто стал виновником смерти его друзей и не только. Так считал сам Эдд и многие другие. Что касается коммуниста, то он не видел своей вины, но был в ярости от новости о смерти Тома. Он окончательно сошел с ума. Последние пару дней он ходил сам не свой, постоянно перемещался с базы на базу, был раздавлен и раздражен. Он был готов убить любого, кто просто посмеет подойти к нему и что-то сказать, но это желание он приберег для своего старого друга, что и выстрелил в его "любовь". Уже сложно сказать — любил он его, а может просто пользовался и использовал в своих планах. Секунда, между двумя некогда друзьями начался бой. У обоих было по несколько оружий, вот только как он не стреляли, никак попасть не могли. Они так хорошо уворачивались от пуль? Эдд то понятно, у него же есть супер сила, что он уже давно не использовал, да и сам Ларссон в отличной физической форме, но на самом же деле дело не в этом? От одного взгляда в глаза друга у обоих появилось чувство вины за свои действия, свалившееся огромным грузом на плечи обоих. Торда как током ударило, что он в себя пришел, но все же не полностью. Так бы и продолжалась эта трата патрон, если бы не карие глаза, что с неким вызовом смотрели в серые глаза. Так много чего хотелось сказать, а в горле ком, но глаза все так же могут передать все мысли столь знакомому человеку, или не такому уж и знакомому? От всего произошедшего британец уже не был уверен в том, что Торд, которого он знал — настоящий. Все его слова, улыбки, шутки — во всем успел усомниться шатен, но одно он знал точно — коммунист сможет прочесть его взгляд. Здесь он был чертовски прав. Недолго думая оба парня бросили пистолеты и достали ножи — так у них больше шансов наконец-то это закончить. - Что же, я лишь надеюсь, что ты будешь драться всерьез, но и я не уступлю. Как-никак на моих плечах целая армия- - И смерти наших друзей. Будь уверен - я не проиграю. Глаза обоих горели. Вновь то жгучее желание мести вперемешку с иными чувствами. Это их бой, никто сожалеть больше не будет... *************************** На дворе светило солнце, по улочкам бегали дети и весело играли во что-то. Рядом стояли родители и наблюдали за своими частичками счастья. Прошло не так много времени, а может это просто Гоул сбился со счета? Опять... Прошло около семи лет с момента последней битвы, после из победы. С того самого момента, как Эдд почувствовал облегчение прошло семь лет. В тот день он не был расстроен, печален или как-то подавлен. Британец был полон сил и смысла жить. Теперь он живет ради других людей, оберегает их как может. Имея высокий статус в сравнении с остальными, кололюб остается таким же дружелюбным, каким он был до той войны. Да, теперь о тех событиях он думает только в таком ключе. Эдд до сих пор каждый месяц ходит на могилы его друзей, где позже похоронили всех погибших на войне, в том числе и Ларссона рядом с его друзьями. Около трех могилок осталось место еще для одной, но пока что его время не пришло. Каждый раз Эдд приносит букет цветов. Цветы всегда разные, но всегда одних и тех же цветов, что ассоциировались у него с дорогими ему людьми. Кто бы мог подумать, но у Гоулда появилась семья. О любви речи не шло, его сердце похоронено вместе с его первой и единственной любовью, отношения просто деловые, но дочь британца такой же лучик света, как и для остальных матерей, но даже более яркий. В ее повадках отец часто пытался высмотреть хоть что-то напоминающее ему его друзей, но ничего не находил. Он все еще скучает, но держится. До его смерти еще достаточно долго, но его друзья будут ждать своего лучшего друга хоть вечно, правда только на той стороне.