Три слова, которые изменили волшебный мир

- Гермиона Грейнджер! - громко произнесла профессор МакГонагалл. .... - Слизерин! - отчетливо проговорила Шляпа. Огромные карие глаза распахнулись так широко, что теперь казались бездонными, и в них всплеснулся плохо скрываемый ужас. Девочка замерла на высокой табуретке, словно её мышцы враз окаменели. Как в замедленной съемке, она повернула голову к столу факультета, где ей предстояло провести следующие семь лет жизни, не в силах заставить себя, однако, сдвинуться с места. Её будущие сокурсники тоже на мгновение застыли, ошарашенные произошедшим, и переглядываясь между собой. «Вы же знаете, что это значит?!» «У Шляпы старческий маразм?» «Шляпа Годрика, как и он сам, окончательно спятила?» «Шляпе нужно зашить дырки, а то все мозги повылазили?» «Нет, вы же знаете, ЧТО это означает!» Первым пришёл в себя декан Слизерина, профессор Снейп. Услышав приговор Шляпы, он с мгновение оценивающе смотрел на маленькую магглорождённую волшебницу с огромной копной непослушных, пышных волос, прожигая её взглядом пронзительных глаз. Потом он обменялся изумленным взглядом с директором школы и быстро перевёл его на декана Гриффиндора, ту самую Минерву МакГонагалл, которая уже была готова расплыться в улыбке, приветствуя свою новую студентку, а теперь только растерянно смотрела по сторонам. Профессор Флитвик, заключивший с ней пари, что эта девочка будет на его факультете, тоже ошарашено молчал. Наконец, в зале раздались аплодисменты, и профессор Северус Снейп, поднявшись с места и демонстративно хлопая в ладоши, направился к новой слизеринке. Под тяжёлым взглядом своего декана, учащиеся факультета змей, сперва несмело, тоже зааплодировали, и, постепенно, звук разросся до привычной амплитуды. Северус Снейп проводил крошечную волшебницу, выглядевшую младше своих лет, к столу Слизерина, где буквально передал её из рук в руки старосте факультета. Высокая темноволосая девушка аристократической внешности сдержанно, но приветливо улыбнулась, положив ладонь на плечо насмерть перепуганной грязнокров... магглорожденной. «Магглорождённой», - мысленно поправила себя Нарисса Вайт. Отныне, слово «грязнокровка» не могло больше употребляться на факультете змей. Ведь чистокровная волшебница из древнего рода и староста Слизерина, Нарисса Вайт прекрасно знала, что означает распределение лохматой крохи на их факультет. Гермиона Грейнджер подняла на стройную красавицу, каких она прежде видела только по телевизору, наполненные слезами глаза. Нарисса ей сдержанно, но одобряюще улыбнулась, а в ушах Гермионы все ещё, словно заевшая пластинка, звучали события последних пяти минут. - Гермиона Грейнджер! - громко произнесла профессор МакГонагал. Широко улыбаясь, Гермиона вскарабкалась на табурет и позволила профессору поместить ей на голову шляпу Годрика. - Так, так, так, что мы тут имеем? - Шляпа вдруг умолкла, и когда голос раздался вновь, он звучал только в голове Гермионы. - Нда... - Гриффиндор? - услужливо мысленно подсказала Грейнджер. - Я читала про Гриффиндор, мне кажется, я им очень подхожу! - Подходишь, - согласилась Шляпа каким-то тяжелым голосом, словно пытаясь отдалить себя от того, что должно произойти. - Но нет. - Рейвенкло? - Гермиона затаила дыхание, и не дождавшись подтверждения своей догадки, словно не веря, прошептала. - Хаффлпафф?! - Просто поверь мне, девочка. Так надо, - упавшим голосом прошептала Шляпа и вынесла приговор уже во всеуслышание. - Слизерин! Меж тем, процессия распределения продолжалась. Невилл Лонгботтом присоединился к Гриффиндору. Под громкие аплодисменты Драко Малфой прошёл к столу Слизерина. Рон Уизли, не удивив никого, распределился на Гриффиндор. - Гарри Поттер! - раздался голос МакГонагалл, и все вновь стихли. Гарри Поттер несмело подошёл к табуретке и уселся на неё. Оказавшись на его голове, Шляпа задумалась: - Хммм... Куда бы мне тебя определить... - после этого больше никто ничего не услышал, и Гермиона уже знала, что продолжение разговора было в голове Гарри. - А у меня есть выбор? - У тебя? Да, - Шляпа усмехнулась. - Выбор есть почти всегда, - её голос оборвался, и почему-то Гарри вспомнились полные ужаса глаза Гермионы, когда ей сообщили её факультет. Девочка приняла новость, как приговор, а шла, как на эшафот. Подумалось, что той всезнайке, успевшей помочь ему в поезде, выбора не дали. - Гриффиндор или Слизерин, - четко сказала Шляпа. - Я могу выбрать? - Гарри быстро взглянул на шумный стол в красных галстуках, где ему улыбался Рон, и чопорное собрание в галстуках зеленого цвета. Взгляд снова остановился на бледной девочке с пышными волосами и глазами испуганного оленёнка. Она много читала и явно знает что-то, сделавшее её распределение на Слизерин сродни приговору. Его собственные глаза много лет тоже были, как у загнанного зверька, и поэтому решение пришло молниеносно. - Не бойся, ТЕБЕ будут рады на обоих факультетах, - ухмыльнулась Шляпа. - Но я вижу, ты уже принял решение... - Слизерин! Утро того же дня, двенадцать часов ранее... На платформе 9 и 3/4 было шумно. Везде группами стояли студенты и их родители, кое-кто – большой гурьбой, как, например, в девять или десять детей с явно аристократическими манерами. Было вполне очевидно, что они все знают друг друга с детства, и поэтому сейчас рады всей своей компанией проводить время вместе. Их родители с нескрываемым высокомерием и достоинством холодно поглядывали на остальных собравшихся, порой бросая презрительные взгляды в сторону других волшебников. Гермиона Грейнджер с восторгом огляделась по сторонам. Сегодня был самый счастливый день в её жизни, точнее, начало её жизни новой. Почти год назад на пороге благополучной, но ничем до этого не примечательной семьи Грейнджер появилась невысокая, подтянутая женщина странной наружности. Первой мыслью Гермионы, когда она открыла незнакомке дверь, было: разве уже Хэллоуин? Женщина была сухощавой, с плотно поджатыми волевыми губами и огромными карими глазами. Но отнюдь не это тут же привлекло внимание девочки, которой в тот день исполнилось одиннадцать лет. На женщине была надета длинная, чёрная мантия и остроконечная шляпа, делавшие её квинтэссенцией образа Хэллоуинской ведьмы. Мысленно отметив, что незнакомке не хватало лишь метлы, Гермиона вежливо поздоровалась. – И вам доброе утро. Юная леди Гермиона Грейнджер, смею предположить? – женщина говорила, отчётливо чеканя каждое слово, с приветливой улыбкой глядя на девочку. – Да, мэм, – проговорила Гермиона. – Откуда вы знаете моё имя? – Всему свое время, мисс Грейнджер, – женщина оглянулась по сторонам. – А теперь, не позволите ли вы мне пройти в дом? Мне действительно нужно поговорить с вашими родителями. В то утро жизнь юной мисс Грейнджер навсегда изменилась. Профессор Минерва МакГонагалл, как представилась женщина, буквально перевернула все в обычной английской семье с ног на голову. Открыв от удивления рот, мистер и миссис Грейнджер с изумлением внимали рассказу преподавательницы трансфигурации из таинственной школы Хогвартс. Кто бы мог предположить, что их умная и прилежная дочь окажется на самом деле волшебницей? Конечно, ни Гермиона, ни её родители сразу не поверили Минерве МакГонагалл. Впрочем, пожилая колдунья этому совсем не удивилась и была вполне готова. Мгновение – и женщина у них на глазах принялась меняться, превращаясь в большую полосатую кошку. Насладившись произведённым эффектом, волшебница вновь приняла человеческий облик, и теперь в её руках оказалась волшебная палочка. В течении следующих нескольких минут консервативные дантисты и их юная дочь убедились в существовании настоящей магии, а не только ловкости рук фокусников в цирке. Профессор МакГонагалл сообщила, что хотя приглашение из Хогвартса получили сегодня, учиться она сможет начать лишь в следующем году, поскольку день рождения Гермионы пришелся на конец сентября, и занятия в школе магии и колдовства были уже в самом разгаре. Впрочем, это было даже на руку магглорождённой волшебнице, ведь таким образом у неё была уникальная возможность подготовиться к следующему учебному году и ознакомиться с миром магов. Профессор МакГонагалл сама отвезла Гермиону в Косой Переулок, где прежде всего они купили много книг и девочка попросила, чтобы ей сделали подписку на волшебную газету. С первого мгновения смелая и смышленая малышка покорила пожилую волшебницу, своих детей у которой не было. С тех пор Минерва регулярно навещала свою протеже, которую мысленно за храбрость, сообразительность и отвагу уже распределила на Гриффиндор. Конечно, всегда оставался шанс, что Шляпа выделит именно неординарный ум юной волшебницы, но профессор МакГонагалл не наблюдала в девочке так присущей истинным Рейвенкло студентам сдержанности и нежелания выставлять свои знания. Гермиона же по характеру была однозначно просто необыкновенно умной гриффиндоркой. Будучи деканом факультета Львов, МакГонагалл уже с удовольствием предчувствовала возможность стать ментором этой удивительно способной волшебницы. Весь год Гермиона упорно читала, обсуждая материал с профессором трансфигурации. Профессор МакГонагалл с удовольствием отвечала на любые вопросы девочки и рассказывала ей некоторые детали, которые в книгах были не написаны. Так Гермиона узнала историю о Гарри Поттере. Впрочем, как оказалось позже, сама не чистокровная волшебница, женщина избрала не делиться с восторженной протеже некоторыми предрассудками их мира. Зачем? Ведь девочка будет распределена либо на Гриффиндор, где традиционно училось большинство магглорождённых волшебников и отношение к ним было вполне лояльное, либо на Рейвенкло, ценящий ум более чего либо другого. Именно поэтому Гермиона и была немного удивлена, когда почувствовала на себе пренебрежительный взгляд высокого светловолосого мужчины, явно находившегося здесь со своим сыном-первокурсником. Конечно, читая Историю Хогвартса, она знала про все факультеты, и тут же решила, что это представитель угрюмого Слизерина. Волшебник с холодными голубыми глазами и осанкой, достойной королевской семьи, скользнул взглядом по маленькой первокурснице, которую на платформу привела профессор МакГонагалл. Впрочем, он тут же отвернулся, и уже через несколько мгновений девочка о нём совершенно позабыла. Минерва же оставила её с серьёзным и приветливым рыжеволосым парнем, назвавшимся старостой Гриффиндора, Перси Уизли. В вагоне Хогвартс-Экспресса Перси усадил девочку в своё купе, где она, широко распахнутыми глазами глядя по сторонам, слушала веселую болтовню старост Рейвенкло, Алисы Вагнер и Хаффлпаффа, Николаса. Её угощали домашней выпечкой Молли Уизли, которая у Перси имелась в изобилии, и которую Гермиона не уставала хвалить. Сама она добродушно поделилась со старостами трёх факультетов конфетами и обещала в следующий раз угостить шоколадным печеньем, которое уже умеет печь сама. - О, моей маме ты бы очень понравилась, - громко рассмеялся Перси. - И твоему папе тоже, - добродушно вставил Николас. Староста Рейвенкло промолчала, с улыбкой наблюдая за Гермионой, а потом принялась задавать ей различные вопросы, на которые девочка с радостью отвечала, всегда готовая блеснуть новыми знаниями, а их за последний год накопилось немало. Алиса только кивала, а Перси сиял, как начищенный чайник. Внезапно, дверь купе распахнулась, и на пороге показался немного неуклюжий на вид мальчик с растерянным выражением лица. Паренёк представился Невиллом Лонгботтомом, и робко спросил, не запрыгнул ли в их купе его питомец, жаба-Тревор. Старосты качнули головами, а Гермиона тут же вызвалась ему помочь искать любимца. Когда за девочкой закрылась дверь, Николас усмехнулся: - Очень умная девчушка. К вам, Алиса? - Не думаю, - спокойно проговорила староста Рейвенкло. - По уму нам действительно подойдёт, но характер слишком гриффиндорский. Любит она сверкнуть интеллектом, и очень несдержанная. Хотя, вполне хорошо воспитана, всему в принципе можно научить. - Минерва считает, что это наш львёнок, - Перси широко улыбался. - Хотя, таких умниц у нас мало, большинство наших ценят шум, гам и игроков в Квиддич. Я бы тоже предположил Рейвенкло. - Думаю, я соглашусь с профессором МакГонагалл, - кивнула Алиса. - Впрочем, мы ей будем только рады. - А по-моему, все-таки ваш материал, Алиса, - упёрся Никс. - Кто-нибудь соизволит делать ставки? От тебя, Перси, я хочу печенье Молли, кстати. От Алиски услугу, когда попрошу. - Как предсказуемо, - закатила глаза Вагнер. - Но по рукам. С вас двоих услуга. - Согласен, - кивнул Перси. - Но услуги мне не надо. Пять галлеонов? - Сделка! И все трое пожали друг другу руки. *** – Простите, сюда не запрыгивала жаба? – распахнув дверь очередного купе, поинтересовалась Гермиона. Два мальчика её возраста подняли глаза. Один был рыжий и заметно напоминал Перси, а второй – зеленоглазый брюнет в поломанных очках. – Что, прости? – поинтересовался парень. – Мальчик Невилл Лонгботтом разыскивает своего питомца. Это жаба по имени Тревор. Вы её не видели? – Нет, – мальчики отрицательно закачали головами и только сейчас девочка заметила, что в руках у рыжего была волшебная палочка и он направлял её на свою крысу. – Аааа, так вы здесь колдуете? Ну что ж, посмотрим. Рыжий паренёк пожал плечами и переглянулся со своим товарищем, а потом направил палочку на питомца и произнёс заклинание, по звучанию подозрительно напоминавшее «абракадабра». Ничего не произошло, и Гермиона снисходительно пожала плечами, поджав губы. – Ничего не понимаю, Джордж и Фред сказали, что заклинание должно сработать. – Ну, это явно не очень хорошее заклинание, – иронично проговорила Гермиона и прошла внутрь купе. – Я тоже летом пыталась делать несложные чудеса, например, «Репаро», – девочка направила волшебную палочку на сломанные очки зеленоглазого парня и произнесла заклинание. И в ту же минуту, с лёгким шипением и небольшой вспышкой света, очки вновь стали, как новенькие. – Вау, мне нужно это запомнить, спасибо, – восхищенно воскликнул мальчик и протянул Гермионе руку. – Меня зовут Гарри Поттер. А это, – он кивнул в сторону своего рыжего друга. – Рон Уизли. – Гермиона Грейнджер,– представилась девочка и её глаза восхищенно округлились.– Ты тот самый Гарри Поттер? – Да, я тот самый, – парень как-то странно вздохнул, и Гермиона это тут же заметила. – Тебе надоело внимание? – Рона девочка слишком явно игнорировала, и глаза рыжего опасно блеснули. – Да дело не в этом, – мальчик опустил глаза. – Просто, у меня такое ощущение, что все обо мне всё знают, а я один не в курсе. – Ах, да, – Гермиона кивнула в знак понимания. - Ты ведь тоже жил среди магглов всё это время. Говорят, что это был единственный способ тебя спрятать. – А почему тоже? – Гарри поднял на неё взгляд. – Ну, мои родители магглы, и я тоже до недавнего времени даже не подозревала о существование мира магов. – Ой, я даже не знал, – Гарри слишком очевидно был рад найти человека, с которым у него столько общего. – Присаживайся, угощайся, это здешние сладости. Честно говоря, я ел мало сладкого, поэтому мне сложно сравнивать с нашими. Но очень вкусно. – Твои родственники тоже дантисты? – глаза Гермионы загорелись. – Мне тоже не разрешали много сахара. – Нет, с сахаром у моей тётушки проблем не было, проблемы у неё были со мной, – Гарри вновь вздохнул. – Знаешь что, родители дали мне разнообразные конфеты, поделиться с новыми друзьями. Кое-чем я уже угостила Перси, Алису и Никса, но думаю, что тебе тоже понравится. А за угощение спасибо, но я уже все перепробовала в Косом Переулке, и могу сказать, что хотя это очень вкусно, но не лучше наших. С этими словами, Гермиона вынула из кармана небольшой пакетик конфет в разноцветных обертках и положила перед мальчиками. – Думаю, тебе, Рон, тоже будет интересно попробовать, – девочка улыбнулась рыжему. – Ты же чистокровный волшебник и брат Перси? – А ты уже познакомилась с Перси? – в глазах рыжего сверкнула непонятная Гермионе молния. – Да, профессор МакГонагалл попросила его присматривать за мной, – без какой-либо задней мысли улыбнулась Гермиона. – А теперь, я думаю, вам пора переодеваться в робы. Мы уже почти приехали. И вновь улыбнувшись своим новым знакомым, Гермиона Грейнджер выбежала из купе, а мальчики ещё несколько мгновений смотрели ей вслед. Как-то враждебно и зло в случае Рона Уизли, и с мягкостью и дружелюбием во взгляде Гарри Поттера.