Три слова, которые изменили волшебный мир

На второй курс в Хогвартс неугомонная Панси Паркинсон притащила с собой кота. Да не любого кота, девчонка явно обошла не один маггловский приют, потому что в гостиной Слизерина она нарисовалась с точной копией кошки Филча. Правда, без зловещих красных глаз и зверь был мужского рода. Почему маггловского приюта? Потому что волшебники, даже не чистокровные, предпочитали непременно книзлов. Панси же приволокла явно обычного кота. Более того, привереда выбирала его не по умственным признакам, а только по точному соответствию заданной внешности, то есть окраски. Кот был не особенно приветливый, и Гермиона очень быстро потеряла к нему всякий интерес: шипящее недоразумение даже не любило, когда его гладили. Зато кот исправно развлекал свою хозяйку, чьим излюбленным времяпровождением очень скоро стало выпускать котяру после отбоя и, запрятавшись где-нибудь в укрытии, наблюдать за ужасом на лицах первокурсников, все ещё плутавших среди коридоров и вечно меняющих направление лестниц в попытке добраться до своей гостиной при виде её фамильяра. К слову сказать, обычно это были Гриффиндорцы, поскольку все остальные три факультета, хоть и по разным причинам, но предпочитали своих первокурсников поначалу в гостиные сопровождать. Конечно, по доброте душевной и мотивируясь исключительно заботой о благосостоянии первоклассников это делал один только Хаффлпафф. Рейвенкло элементарно не хотели терять баллы, а Слизерин стремился не уронить маску идеальности во всем. В этот вечер из библиотеки Грейнджер и Поттер возвращались немного позже обычного. Точнее, они задержались практически до последнего момента и теперь изо всех сил спешили обратно в гостиную Слизерина. С одной стороны, нужно было поспеть до отбоя, а с другой стороны, за бег по коридорам отнимали дополнительные баллы. В любом случае, приходилось спешить, и недовольная тем, что вполне может стать невольной нарушительницей правил, Гермиона всю дорогу бросала раздражённые взгляды на являвшегося причиной их задержки Драко и бурчала: – Вот, если бы тебе не приспичило перерыть всю библиотеку, мы давно были бы уже в гостиной. И если бы ты ещё само домашнее задание делал, – каким образом голос мисс Грейнджер в такие моменты приобретал нотки профессора МакКошки, Малфой не знал, но сейчас только вновь в изумлении тряхнул головой. Меж тем, девочка продолжала свою возмущенно-поучительную тираду. – Ты же вместо того, чтобы эссе по Защите писать, всю библиотеку перелопатил в поисках опровергающей тезисы профессора информации. И что тебе дался этот профессор Локхарт? – Но, я же нашел! – Малфой победоносно поднял вверх указательный палец. – И однозначно доказал, что информация, предоставленная в книгах, противоречит сама себе. – Ничего она не противоречит, – не унималась Гермиона. – Единственный тезис, которому она противоречит, это что профессор Локхарт совершал свои подвиги. – А ты до сих пор в этом не убедилась? – Драко чуть не остановился на месте, но его тут же принялся тянуть за руку Теодор Нотт. – Не стой здесь каменным изваянием, словно Медузу Горгону встретил. Потом будешь демонстрировать свой протест, королева драмы. А сейчас нам надо торопиться, а то и правда опоздаем в гостиную до отбоя, и ещё хорошо, если на Снейпа нарвёмся, потому что другие с нами церемониться не будут. Снейп хоть отмажет. – Сам ты королева драмы, – Драко раздраженно закатил глаза, к слову сказать, весьма драматично, и, явно с целью ещё более точно продемонстрировать протест на такие нелепые обвинения, поддержал следующую фразу жестами. Парень упёрся обеими руками в бока, но двигаться вновь начал. – И я по делу говорю. – Может, говоришь ты по делу, но Грейнджер тоже права. Если бы ты не возвел свою непонятную вендетту Локхарту в категорию почти кровной мести, мы уже давно были бы в гостиной Слизерина. – Ну, это же не моя вина, что, похоже, я здесь один вдумчиво читаю то, что должен переваривать под видом учебного пособия. А вы все, похоже, думаете, что это правда только потому, что его ересь по какому-то досадному недоразумению назвали учебником. – Я же тебе не говорю, Хагридова ты башка, что ты не прав, – всегда хладнокровный Теодор начинал закипать. – Я просто считаю, что можно было не заливать об этом три часа подряд в библиотеке, а дать всем закончить делать настоящее домашнее задание. Которое, между прочим, включало в себя вопрос, что делать, если встретишь настоящего вампира. Вполне себе нормальный вопрос для изучения после урока. И в жизни пригодится. – А я и не говорю, что вопрос ненормальный. Я говорю, что ответ на него в книге Локхарта ты вряд ли найдёшь, – вновь нахохлился Малфой. – На самом деле, мальчики, я уже перепроверила с тремя вполне надёжными источниками, – тоном все той же МакГонагалл проговорила Грейнджер. – И могу точно сказать, что независимо от оспариваемых нюансов, победил ли вампиров лично профессор Локхарт, инструкции, как это сделать, вполне верные. – Вот! – На этот раз указательный палец поучительно поднял вверх Теодор Нотт, но в отличие от своего друга, скорости передвижения не убавил. – Грейнджер не потратила часы на то, чтобы доказывать, что Локхарт не прав, и успела найти всю нужно информацию и закончить домашнее задание. – Да закончу я это ваше несчастное домашнее задание, – Малфой устало закатил глаза. – Пол часа работы и всё готово. Можно подумать, так долго написать полсвитка. Плюс, Локхарт не так уже внимательно и читает наши эссе. Достаточно пару восхищенных эпитетов ему лично, десяток восклицательных знаков после «профессор Локхарт», и один-два факта – и «отлично» тебе обеспечено. – А как же с приобретением полезных знаний? – поддел товарища Теодор. Нужно сказать, что Гермиона тоже собиралась задать именно этот вопрос, но Нотт её опередил. – Или, Уизли прав? И для тебя лучшая защита от тёмных искусств, это нападение? – Уизли, между прочим, это про тебя тоже говорил, – напомнил Драко. – Так что, к тебе это, между прочим, тоже относится. – Говорил, – кивнул Нотт и бросил быстрый взгляд на Гермиону. – Но в отличие от тебя, я свои домашние задания выполняю добросовестно. А вот ты что будешь делать, если вдруг встретишься с «тёмными искусствами», а всё, чем ты занимался в библиотеке, это искал доказательства, что Локхарт в своих книжках врал? – Уизли заплачу, чтобы защитил. Если каким-то Мерлиновым фартом его оценка по этому эссе будет выше моей. И вообще, что ты ко мне привязался? – Опять ты застыл, словно тебе медуза Горгона улыбнулась, – Нотт закатил глаза и устало вскинул руки. – Сколько можно говорить, возмущайся, сколько хочешь, только двигайся в сторону нашей гостиной. – Ребята, кстати, о взгляде медузы Горгоны, – раздался вдруг испуганный голосок Грейнджер. На этот раз девочка звучала совсем не как декан Гриффиндора. Однако, тоненький голос мгновенно привлёк внимание обоих парней нотками с явно нескрываемым ужасом, и даже до этого момента полностью погруженный в свои мысли, Гарри Поттер тоже поднял голову. – Посмотрите-ка вон туда. Все трое парней одновременно подняли головы и застыли на месте. Прямо перед ними, на одном из фонарных столбов висела до боли знакомая кошка Филча. Только она была окаменевшей. Не скрывая ужаса, дети смотрели на прежде ненавистную кошку, теперь чувствуя лишь жалость и страх. Внезапно, ещё один нелюбимый голос раздался за спиной, пронзительно взвизгнув: – Это вы, негодники! Это вы во всём виновата! Что вы с ней натворили? – Мы ничего не делали, господин Филч! Мы просто шли и увидели её здесь! – первым пришел в себя Теодор Нотт, выступая вперёд и взяв на себя роль адвоката. – Не верю! Вы виноваты! Как же я жалею, что директор отменил телесные наказания, вот я бы вас... Договорить Филчу не дали. Словно по мановению волшебной палочки, из бокового коридора появился профессор Снейп. Следом за ним спешила Минерва МакГонагалл. Мгновенно окинув «сцену преступления» нечитаемым взглядом чёрных, словно ночь, глаз, декан Слизерина заговорил. Голос зельевара, как всегда, звучал тихо и проникновенно, однако заставляя всех мгновенно умолкнуть. – Что здесь происходит? Мистер Филч, что вызвало вашу столь бурную, и, должен сказать, весьма преувеличенную реакцию? – Взгляните сами, профессор! – Филч жестом показал в сторону окаменевшей кошки. – Эти паршивцы виноваты, я знаю, что это они! – Следите за своими выражениями, мистер Филч, – Снейп вынул волшебную палочку, сделав несколько пассов в сторону застывшей кошки. – И я очень сильно сомневаюсь, что причиной столь плачевного состояния животного стали именно эти дети. – Вы всегда защищаете своих слизеринцев! Сейчас вы ещё скажите, что такие замечательные ученики просто не могли подобного сделать, – Филч явно потерял страх и уважение, о чем сейчас недвусмысленно дала понять слегка приподнятая бровь профессора зельеварения. Впрочем, вслух Северус избрал произнести совершенно другое. – Вы совершенно правы, мистер Филч. Не могли. Но отнюдь не по той причине, какую вы изволили озвучить. Просто, подобные чары явно не под силу второкурсникам, даже таким перспективным, как эта компания. Признаться, даже я не могу сказать, какое заклинание было наложено на животное, а уж тем более, как его снять. – Хотите сказать, Северус, что совершить подобное не под силу даже вам? – профессор МакГонагалл в свою очередь приподняла брови и, по привычке поджав губы, достала свою волшебную палочку. Впрочем, все изысканные диагностические заклинания и манипуляции весьма опытного профессора тоже не привели ни к каким результатом. – Хм, весьма любопытно. Я тоже совершенно не в силах понять, какое из заклинаний было использовано на бедном животном. Впрочем, могу лишь вам сказать, что это не миссис Норрис. – Как, не миссис Норрис? – Филч на мгновение остолбенел, тут же переведя изумлённый взгляд на профессора. – Очень просто, мистер Филч, – Минерва взмахом палочки сняла несчастного кота со столба и отлевитировала в сторону лазарета. – Во-первых, уж я бы точно смогла распознать миссис Норрис. А во-вторых, это кот. – Так это фамильяр Панси Паркинсон! – воскликнула Гермиона Грейнджер. – Её кот очень похож на миссис Норрис. – Отлично, мисс Грейнджер, – Минерва приветливо кивнула головой и нетерпеливо повела своей палочкой. – Загадка личности двойника питомца мистера Филча решена, осталось лишь понять, что с ним приключилось. Я буду в больничном крыле, позаботьтесь, чтобы ваши воспитанники без дальнейших приключений добрались до гостиной Слизерина, Северус. И с этими словами, профессор трансфигурации вместе с котом Панси скрылась за поворотом. Вздохнув, Снейп со слишком показным поклоном, сопровождаемым нескрываемо-пренебрежительным выражением лица, кивнул Филчу и обернулся к своим ученикам. – Двигаемся, господа. Мне бы очень хотелось вернуться к себе до рассвета. Малфой хотел что-то сказать, но Нотт толкнул его локтем в бок и округлил глаза, слишком очевидно призывая держать язык за зубами, а Гермиона и Гарри даже не думали вмешиваться. Уже через несколько минут, пожелав всей компании спокойной ночи, Снейп оставил их в гостиной Слизерина и, запечатав дверь заклинанием, удалился. Ребятам оставалось лишь разойтись по спальным.