Три слова, которые изменили волшебный мир

Удобно устроившись на полу заброшенного женского туалета Плаксы Миртл и скрестив ноги, Гермиона сосредоточенно читала рецепт зелья. Приобретённые слизеринцами ингредиенты были аккуратно разложены перед девочкой, и Гермиона подробно и в деталях объясняла подготовку каждого из них. Как и ожидалось, родители всех вовлеченных в авантюру слизеринцев не увидели никакого подвоха в предоставленных своими чадами двух-трёх компонентах, даже разобрать, что детишки собирались приготовить по которым было невозможно, отослали запрошенные ингредиенты буквально на второй же день. Самые прозорливые или сведущие в зельеварение, особенно если их чада запросили слишком необычный компонент, задались вопросом, для чего именно нужен второкурсникам этот экзотический продукт, но ничего запретного или смертельного из предоставленной комбинации придумать не могли. Поэтому, лишь пожав плечами, спокойно заказали и отослали то, что у них попросили. Родителям-слизеринцам даже заподозрить, что их детишки скооперировались между собой, в голову не пришло. Именно поэтому, в данный момент Грейнджер имела перед собой довольно таки разнообразный выбор ингредиентов, скомпоновав которые можно было сварить очень даже не детские вещи. Помогать ей вызвались Драко Малфой и Теодор Нотт. Гарри к зельям никакой страсти не питал, и поэтому безучастно сидел на подоконнике. На предложение подруги принять участие в подготовке, Поттер лишь вежливо, но отрицательно покачал головой: – Спасибо, обойдусь. Нотт и Малфой только фыркнули, ничуть не удивившись. Полное отсутствие энтузиазма по отношению к благородному предмету, преподаваемому их собственным деканом, у Гарри Поттера давно уже стало притчей во языцах. Впрочем, парень недвусмысленно дал понять, что одну Грейнджер заниматься не совсем законным приготовлением зелий, да ещё в компании Драко и Теодора, не отпустит. Конечно, увидев воинственно настроенное, но слишком явно бесполезное приложение к мисс Грейнджер, оба парня закатили глаза и мысленно полюбопытствовали, от чего именно Поттер собрался защищать свою подругу. – Честное слово, Поттер, что именно ты думаешь угрожает Грейнджер в нашем присутствии? Мы что, её съедим? – всё-таки не удержавшись, высказал мысли обоих парней менее сдержанный Малфой. – Просто решил поприсутствовать, – Гарри невозмутимо пожал плечами. – Всё больше выучу, наблюдая за вами, чем из учебника. – В учебнике тоже много полезной информации, Гарри, – поучительно вставила Грейнджер. – Только учебник надо использовать не как подставку для чашки горячего шоколада, а открывать и читать, – закончил за неё Малфой, растянув губы в широкой ухмылке. – Спасибо, учту, – буркнул Гарри, не поднимая глаз от каких-то записей. Гермиона улыбнулась, прекрасно зная, что друг конспектировал настоящий учебник по Защите от тёмных искусств. Тот самый, название которого Гермионе подсказали её друзья с Рейвенкло. На факультете умных, когда старшеклассники узнали об их новом преподавателе и его подборке литературы, всем второкурсникам была незамедлительно выдана ссылка на прежде используемый учебник. Впрочем, до того, как попросить Гарри заказать книжку для себя лично, Грейнджер посоветовалась с профессором Снейпом. А тот факт, что декан всегда хотел преподавать Защиту, в Хогвартсе знали абсолютно все. Ознакомившись с названием, Северус кивнул. – Отлично, мисс Грейнджер, – как случалось каждый раз, когда к нему обращалась умница-магглорождённая волшебница, Снейп улыбнулся. – Как раз эту книгу я бы и выбрал, если бы преподавал у второго курса. Книги были заказаны незамедлительно, при том не только Грейнджер получила экземпляр. Поттер заказал для себя копию тоже, а ещё для Рона Уизли. Почему он это сделал, Гарри не смог бы объяснить, как и не удалось ему найти логичный ответ на вполне закономерный вопрос Гермионы: – Ты серьезно думаешь, что Рон будет читать лишний учебник? Поттер действительно серьезно сомневался, что Уизли будет изучать эту книгу для «лёгкого чтива», но все равно отдал рыжему учебник. Намного позже окольными путями Грейнджер узнала, что название учебника, словно сова в клюве, принесла на Гриффиндор и близняшка Патил. Конечно же, ей книгу посоветовала сестрёнка с Рейвенкло. А потом Гермиона обнаружила, что некоторые второкурсники факультета Годрика тоже почитывают «подпольный» учебник. У слизеринцев просто советовать подобное было не принято, но Гермиона очень сильно сомневалась, что её собственные однокурсники проигнорировали новое увлечение Грейнджер и Поттера. Одним словом, девочка бы совсем не удивилась, обнаружив подобные книги практически у всех слизеринцев. Какое-то время Гермиона работала молча, хотя любому, кто решил за ней внимательно понаблюдать, было бы понятно, что девочка что-то тщательно обдумывает. Наконец, смешав нужные ингредиенты и добавив их в котёл, Грейнджер пожала плечами, впрочем, не отводя взгляда от зелья. – И все равно я не понимаю, каким боком может быть вовлечён во все это Энтони. Даже если Куинни Голдштейн и поддерживала Гриндевальда, даже если у неё был «дизайнеровский» ребёнок от Гонтов... Какое отношение к этому может иметь Энтони? – Грейнджер, как ты не понимаешь? - Малфой всплеснул руками и даже подскочил на ноги от избытка чувств. - Если у Куинни был незаконнорождённый ребёнок, она должна была его как-то скрыть. Даже если упустить из вида, что подобное очень сильно не поощрялось в то время, особенно среди чистокровных, если Гриндевальду понадобился отпрыск крови Слизерина, он бы это не афишировал. – То есть, спрятал ребёнка у магглов? - Поттер почесал переносицу. – Нет же! - Малфой закатил глаза и обернулся к Гарри. - Это самое глупое, что можно сделать. Ребёнок ведь волшебник, и в любой Книге Школы появится, как Голдштейн. По имени матери. Легче всего подобное провернуть на собственном семейном гобелене. То есть, слегка меняем соединяющие линии, и младенец, оставаясь Голдштейном, ведь для любой Магии он идёт по имени матери, вместо сына Куинни становится, например, её племянником. – Братом, - поправил его Нотт. - Потому что у отца Куинни было две дочери. – Я помню, - Малфой поморщился. - Просто пример приводил. – То есть вы хотите сказать, что Энтони на самом деле внук Куинни? - Грейнджер нахмурилась, обдумывая новую информацию, и пожала плечами. - А почему ты считаешь, что он должен об этом знать? – Потому что иначе он бы не смог открыть Тайную Комнату Слизерина! - торжественно заключил Малфой и обвёл всех присутствующих победным взглядом. Гарри Поттер несколько мгновений пристально смотрел на однокурсника оценивающим взглядом, а потом громко фыркнул: – И чем же Голдштейн тебе так насолил, Малфой, что ты против него такую теорию выстроил? Это же надо, столько наворотить... – Поттер, ничего сверхъестественного или чрезвычайного Малфой не описал, - Нотт пожал плечами. - Вполне себе нормальные меры, чтобы предотвратить скандал и сохранить облик семьи. – Нормальные, значит, - Гарри теперь переводил изумлённый взгляд с Малфоя на Тео и обратно. - Значит, это нормально. Ничего сверхъестественного или экстраординарного. Понял. Поттер обернулся к Грейнджер, явно ища поддержки, но Гермиона сосредоточенно помешивала кипевшее в котле зелье и молчала. Пожав плечами, Гарри вернулся к своему учебнику по Защите от Тёмных Искусств, но периодически продолжал покачивать головой, приподнимая бровь в изумлении. Впрочем, парень был уверен, что когда снова поднимет эту тему в обсуждении с подругой, Гермиона в очередной раз приведёт всё тот же железобетонный аргумент: «допотопность» нравов, традиций и обычаев Волшебного Мира. И все-таки одно Поттеру было предельно ясно: и Малфой, и Нотт слишком уж рьяно строили «дело» против Энтони. Гарри бы даже сказал, все казалось личным. Чем Голдштейн из нейтрального Рейвенкло умудрился перейти дорогу слизеринцам? Меж тем, Малфой и Нотт уже присоединились к Гермионе, ассистируя ей с очередной стадией приготовления зелья. Поттер вопреки самому себе невольно засмотрелся на чёткие, уверенные движения парней. Конечно, Грейнджер ничем им не уступала в своих навыках, умениях или технике. Правда, Гарри очень быстро заметил, что сейчас девочка была намного более расслабленной, чем на уроках. Обычно на зельеварение Гермиона становилась в пару с Поттером. Благородный предмет декана собственного факультета Гарри не любил, и поэтому динамика их пары ни для кого не была секретом, включая и самого преподавателя. Парень выполнял простейшие шаги в приготовление ингредиентов, а Гермиона тщательно проверяла каждый его шаг. В результате конечный продукт всегда выходил безукоризненно, но особой заслуги Гарри в этом не было. Впрочем, никто никогда не потрудился указать на тот факт, что практически Грейнджер трудилась за двоих. Слизеринцы своих не выдавали, а профессор Снейп притворялся, что ничего не замечал, хладнокровно начисляя заслуженные Грейнджер баллы собственному факультету. Однажды Гарри даже не удержался и поделился своими мыслями с подругой, но к его огромному удивлению девочка лишь пожала плечами. – Если ты обратишь внимание, Гарри, то заметишь, что это не редкость для чистокровных. Правда, в основном их девочек. Они тоже обычно становятся в пару с кем-нибудь из более сильных учеников, и никому до этого нет дела. Главное, что они стараются, а результат выходит приемлемым. Поттер был достаточно наблюдательным, поэтому спорить не стал. Он уже давно заметил эту закономерность. Сказать по правде, сын магглорожденной волшебницы, воспитанный своей тёткой-магглой, Гарри давно с некоторым злорадством для себя отметил, что по всей видимости чистокровные волшебницы ценились в основном за два качества. Одно из них – эта самая чистокровность, второе – умение прилично выглядеть. Не так уже много требований, если бы кто-нибудь спросил Гарри Поттера, но парня никто не спрашивал. Во всём же остальном его магглорождённая волшебница-подруга превосходила чистокровных однокурсниц на неопределённое, но очень значительное «количество голов». Впрочем благодаря помощи слизеринок уже ко второму курсу Гермиона выглядела практически так же, как и большинство её чистокровных одноклассниц. За исключением той самый чистоты крови, которая на лице вопреки ещё не так давно популярной идеологии написана не была. И даже эта грань последнее время начинала слегка размываться: Поттер давно уже заметил, что ожидаемого отношения к его подруге на Слизерин не было. Тем временем, наскоро сверив что-то с учебником и собственными записями, Малфой опрокинул подозрительно выглядевший ингредиент в котёл и обернулся к Грейнджер: – И на этом мы на сегодня закончили. Теперь надо поставить котёл в стазис и подождать следующую стадию. – Точно, – Гермиона запросто кивнула, даже не потрудившись уточнить, если её напарник сделал всё правильно. С Гарри во время уроков зельеварения такого отношения со стороны подруги не наблюдалось ни разу. Поттер про себя хмыкнул, конечно же не упустив эту примечательную деталь из виду, а Гермиона уже обернулась к нему. – Ну, что? Тогда прибираемся здесь и пошли? Ответ девочка получила от ухмыляющегося Нотта: – Могу поставить что угодно, Поттер был готов ещё до того, как мы начали. – Кончай констатировать очевидное, Тео, ты не на Хаффлпафф, – Драко закатил глаза и тут же обернулся к Гермионе. – Как всегда, удовольствие участвовать в проекте, Грейнджер. Может, хоть раз встанешь в пару с одним из нас на зельях? – И нарушу такую безупречную динамику Слизерина? Паркинсон же без тебя сама в котёл залезет вместо мантикоры. Нам так нужен очередной взрыв в кабинете? Мне всегда казалось, что трио Уизли, Лонгботтом и Финниган в любой комбинации справляется с этой задачей безукоризненно. Вопреки самому себе, Гарри хмыкнул. Эти трое на уроках Снейпа с завидным, но пугающим постоянством выполняли роль стихийного бедствия. – Я вот одного не могу понять, – мальчик протёр очки и почесал переносицу. – Неужели так сложно додуматься поставить их в пару с кем-нибудь из соображающих Гриффиндорцев? Неужели не найдётся три более-менее компетентных в зельях на весь курс? – Туше, Поттер, туше, – Драко и Теодор переглянулись, но больше дополнять к уже сказанному не стали. Промолчала и полностью согласная с другом Гермиона. Следующие полчаса ребята посвятили магической уборке, тщательно заметая следы своего времяпровождения в туалете Плаксы Миртл, а потом отправились обратно в подвалы Слизерина. Следующая вылазка намечалась через три дня.