Три слова, которые изменили волшебный мир

– Так как ты узнал, что вход в Тайную Комнату находится в этом туалете? – Гермиона вычислила, – Гарри оглянулся по сторонам и проскользнул в открытые двери обители Плаксы Миртл. – Она обратила внимание, что именно в этом коридоре я чаще всего слышал голос василиска, плюс предположила, что если монстр когда-то убил Миртл здесь, то её призрак будет охранять именно это место. – Какая эта Гермиона умная, – голос его спутницы не скрывал уважения. – Не хочешь в будущем сделать её своей леди? – Гермиону? – А почему такое удивление? Девочка бесспорно умна, сообразительна, плюс, могущественная волшебница и довольно мила собой. – Просто, Гермиона мне, как сестра. – Что ж, сестра, так сестра, – Гарри был уверен, если бы его спутница могла сейчас пожать печами, она бы это сделала. - В любом случае, вход должен быть где-то здесь. Посмотри. – Здесь картинки змейки и надпись. – Что ж, прочти её! – Хочешь сказать, что всё, что я должен сделать, это сказать: откройся? И никто за последнюю тысячу лет не додумался? – Не сказать, а прошипеть, – послышался насмешливый ответ. – Мы же с тобой на парселтонге разговариваем. И кстати, уже сработало! Гарри перевёл изумлённый взгляд на одну из раковин, под которой и красовалась картинка с надписью. К огромному удивлению мальчика, как раз в это мгновение она пришла в движение, медленно поднимаюсь вверх и смещаясь со своего места, при этом открывая довольно широкий проход. – Ну, что ж, добро пожаловать в Тайную Комнату, Гарри Поттер, – вновь прозвучало насмешливое шипение из-под его мантии-невидимки, и Нагини выскользнула на пол. – Следуй за мной. Гарри вздохнул, в свою очередь освобождаясь от волшебной накидки, надёжно скрывавшей их обоих от любопытных глаз во время путешествия по ночным коридорам Хогвартса, и последовал за уже успевшей шмыгнуть в проход змеей. В следующее мгновение он понял, что стремительно несётся вниз, словно на санках с горки, и без труда вычислил, что скользит вниз по какой-то трубе. Значит, именно так можно было попасть в легендарную Тайную Комнату? Впрочем, едва зародившись в сознании, мысль, что это на самом деле не самый эффективный способ туда спускаться, и каким образом нужно будет подниматься обратно, мгновенно погасла. Путешествие вниз закончилось, и Гарри приземлился на что-то кожаное и шуршащее. – Это что, змеиная шкура? – в ужасе воскликнул мальчик, вскакивая на ноги. – Сброшенная кожа, – хладнокровно прошипела в ответ Нагини, – Ты же в курсе, что периодически все змеи сбрасывают кожу? Василиск ничем в этом не отличается от всех остальных из нас. Ну, ещё тут полно косточек мышей и крыс, должен же он был чем-то питаться все эти годы. – Спасибо, что не магглорождёнными волшебниками, – раздраженно пробурчал Поттер, отряхивая пыльную мантию. – Не будь смешным, – Нагини одарила его раздраженным взглядом. – Магглорождённых волшебников василиск убивает взглядом. Его яд тоже смертелен, но вот питается он исключительно мышами и крысами. – Какой альтруист, – сарказм в голос Поттера ничем не уступал шипению его собеседницы. – Убивает не ради пищи, а просто так. Из принципа. – Тебя никто не просит его за это уважать. Я всего лишь констатирую факт. Не забывай, что василиск подчиняется приказам и инстинктам. В каком-то смысле, у него нет другого выбора, поэтому тебе придётся его убить. – И как ты предлагаешь мне это сделать? – Поттер вновь обернулся к Нагини. – Ты ведь не сказала взять с собой никакого оружия. Хотя, если верить Гермионе, и сталь гоблинов вполне может сразить любое волшебное существо, то можно было легко найти подобную штучку в поместье Малфоев. Там какой-нибудь меч или саблю. У Люциуса только в кабинете их штук пять висело. А ещё расставленные доспехи... – Обычный меч из стали гоблинов бы не сработал, – Нагини не приняла его вызов и никаким образом не отреагировала на насмешки и сарказм. – Но твоя Гермиона была права. Интуитивно, как говорится, ткнув пальцем в небо, но права. Меч Годрика Гриффиндора для этой цели подойдёт. Это ведь тот самый легендарный меч короля Артура. Мерлин и Леди Озера вручили Артуру именно его, правда, предварительно заколдовав древним волшебством. – И как ты советуешь мне его приобрести? Особенно если учесть, что мне он нужен сейчас? – Вспомни, что сказал профессор Дамблдор, – Нагини по-прежнему была невозмутима. – В Хогвартсе помощь будет оказана тем, кто в ней нуждается. Если наступит необходимость использовать этот меч, просто попроси о помощи. И не забудь, что в данный момент меч находится у Альбуса Дамблдора. То есть, что тот, кто преследует его цели и верен директору, будет способен получить оружие Годрика Гриффиндора. – Разве для этого, по логике, не нужно быть на его факультете? Являться «истинным гриффиндоцем»? – Поттер недоверчиво нахмурился. Нагини намекала на слишком многое, и парень уже давно догадался, что у змеи Тёмного Лорда был собственный план и она преследовала личные цели. Вот только мальчик понятия не имел, какие именно. – Мне кажется, мистер Поттер, что Распределительная шляпа была далеко не против отправить вас именно на этот факультет. Или я ошибаюсь, и у вас не было выбора? – голос Нагини теперь действительно начинал звучать насмешливо. – Ладно, разберёмся на месте и по обстоятельствам. Где наша не пропадала? – Поттер беспечно пожал плечами и решительным шагом направился вслед за указывавшей ему дорогу и уже успевшей отползти на порядочное расстояние Нагини. – И это ли не слова истинного гриффиндорца. Потому как, уверена, слизеринцы абсолютно точно звучат по-другому. Эти бравые ребята без плана даже в уборную не ходят. – А а вот теперь Гарри безошибочно распознал в голосе змеи неприкрытый сарказм. Впрочем, какая по сути разница? План у Гарри был. Идти в Тайную Комнату и разобраться, что здесь происходит на самом деле. И по мнению Поттера, он был довольно-таки если и не досконально продуманный, то уж однозначно приемлемый. Последние несколько дней они с Гермионой провели в Малфой-меноре. Грейнджер поспешно окопалась в библиотеке, навёрстывая любые опущения Хогвартса и пролистывая одну книгу за другой. Подруга искала конкретную информацию, но в конечном итоге ничего большего, чем ей уже было известно, Гермионе обнаружить не удалось. Едва добравшись до поместья Малфоев, Гарри изыскал общества Нагини. Нельзя сказать, что Люциус был в восторге, но и препятствовать встрече он не стал. Безмолвно открыл дверь в скрытую кровной магией комнату и удалился. На этот раз профессора Снейпа с ними не было, что на самом деле значительно облегчило все остальные планы. В результате, Нагини покинула менор в сундуке Поттера, а если Люциус и обнаружил пропажу, то явно бить тревогу не стал. Не заявился к Поттеру с претензиями по поводу пропавшей змеи и собственный декан, что само по себе Гарри нашёл необычным, но поделиться мыслями по этому поводу на сей раз было не с кем. Гермиона в их с Нагини планы посвящена не была. По прибытии обратно в Хогвартс несколько вещей стали очевидными мгновенно: облазав всю школу, Авроры ничего не обнаружили. Ни Гойла, ни вход в Тайную Комнату найти так и не удалось. И в первую же ночь, дождавшись, пока все в Хогвартсе уснут, Гарри под руководством утверждавшей, что знает, что нужно будет делать Нагини, надежно скрывшись под мантией-невидимкой Джеймса Поттера, отправился в туалет Плаксы Миртл. А дальше всё происходило в точности так, как и говорила змея Волан-де-Морта. Но Нагини явно рассказала Поттеру далеко не все, и не будучи наивным, Гарри это прекрасно понимал. Несмотря на задумчивость, Гарри внимательно следил за дорогой и оглядывался вокруг, примечая все детали подземных коридоров, по которым они передвигались. Нагини уверенно ползла вперёд, и казалось, она следовала то ли одной ей известному следу, то ли действительно знала путь. На этот раз Гарри избрал не задавать ей подобных вопросов, благоразумно рассудив, что если бы та хотела, то поделилась бы сама. В принципе, Нагини не скрывала многих моментов, а если умолкала, Поттер нутром чувствовал, что для этого была причина. Быть может, известная соратница Тёмного Лорда не была уверена, что если Гарри станут известны её истинные мотивы, он все ещё будет ей помогать? Конечно же, эта мысль мелькнула в сознании Поттера не раз и не два. Особенно если учесть, сколько раз Снейп предупреждал, в том числе через Грейнджер, что этой «интересной собеседнице», как он выразился, на самом деле лучше не доверять. Но всё-таки, потомственный гриффиндорец в глубине души Поттера мгновенно поднял голову, едва стало понятно, что на кон поставлена жизнь Грегори Гойла, хотя никаких особенно тёплых чувств к нему сам Поттер не испытывал. В конечном итоге, Гарри избрал довольно гриффиндорский выход из положения: быть на чеку и готовым к любым неприятностям, но притвориться, что всё-таки доверяет Нагини. Меж тем, оба путника, каждый погруженный в собственные мысли, достигли очередной двери, на этот раз украшенной изображением змей. Поттер уже догадывался, что ему следует сделать: всего лишь прошипеть «откройся». По всему выходило, что Салазар Слизерин на самом деле не мудрствовал лукаво, и любой, кто обладает парселонгом, мог проникнуть в его Тайную Комнату. Дверь послушно распахнулась, и Нагини сделала то самое едва уловимое движение туловищем, которое Гарри уже научился ассоциировать с человеческим пожатием плечами. – А зачем изобретать колесо? – Поттер удивлённо приподнял брови в ответ на это высказывание. – Только наследники Слизерина обладают способностью понимать змей. А доступ в эту комнату изначально подразумевался именно для них. Так что, все вполне логично. Любой «говорящий» может сюда попасть. Впрочем, произнося эту тираду, змея уже скользила вдоль каменных статуй, в которых Гарри безошибочно узнавал её сородичей. Признаться по правде, весь внушительных размеров зал, в котором они сейчас оказались, наводил непонятный трепет, вызывая в душе чувство какой-то тёмной, холодной торжественности. Поттер не мог не признать: декор комнаты безошибочно указывал на связь хозяина этой роскоши со змеями, на то, что он - их повелитель. Меж тем, взгляд мальчика упал на распростертое на земле тело Грегори Гойла, и, выкрикнув его имя, Поттер бросился к сокурснику. Краем глаза Гарри заметил лежавшую неподалёку чёрную, кожаная тетрадку, без труда узнав в ней дневник Тома Реддла. Тот самый, через которой он общался с его духом, «интересным и полезным» собеседником. – Он такой холодный, – качнул головой Гарри, оборачиваясь к Нагини. – Но пульс есть, хоть и очень слабый, и он явно дышит. – Позволю себе тебя уверить, что это не надолго. – Том, – повернув голову, Гарри встретился взглядом с тем самым парнем, который всего лишь несколько дней назад показывал ему события пятидесятилетней давности. Тогда Гарри словно был свидетелем воспоминаний Реддла со стороны, и посему прекрасно знаком с внешностью своего собеседника последних месяцев. – Что ты здесь делаешь? И каким образом здесь оказалась эта тетрадка? – Мой дневник? – Том насмешливо скривил свое красивое лицо с правильными чертами. – Только не говори мне, Гарри Поттер, что даже не заметил его потери. Это будет обидно. – Честно говоря, я легко переживу твои обиды, – Гарри поднялся на ноги, инстинктивно вытаскиваю из мантии свою волшебную палочку. В руке Тома мгновенно появилась его собственная, а точнее та, что не так давно принадлежала Грегори Гойлу. – Так как тебе все это удалось? – Забавно, как много вреда может сотворить глупая тетрадка в руках глупого, маленького фанатика, - Реддл скривил идеально очерченные губы в презрительной улыбке. - Конечно, жаль терять такого удобного на будущее последователя, но что делать? Мое возрождение стоит жертв. - Жертв, - Поттер нахмурился. - Ты хочешь сказать, что Гойл умрет? - Не понимаю, почему это тебя так беспокоит, - Том пренебрежительно пожал плечами, тем не менее, внимательно наблюдая за собеседником. - Он о тебе думал меньше всего, уж поверь мне. И да, это Крэбб и Гойл следовали всем моим приказам и выполняли мои маленькие поручения. Открыть Тайную Комнату, зарезать петухов Хагрида, оставить надписи на стенах, выпустить василиска. Даже ругались, кто побежит первым. Пришлось уговаривать мальчиков не ссориться, - Том снова скривился. - Поручений им обоим хватит. - Так вот, почему они вечно набрасывались друг на друга последнее время, - Гарри поднёс ладонь ко лбу, машинально потирая всё это время горевший шрам. - Совершенно верно, - Том насмешливо кивнул. - И были раздражённые и злые, готов биться об заклад. Так уж влияют подобные вещички на простых смертных, ничего не поделать. Особенно некоторых. - Какие вещички? - Гарри насторожился. - Это называется крестраж, - внезапно подала голос прежде молчавшая Нагини. - Тёмный магический объект, в который ритуалом была заключена частичка души волшебника. – Смотрю, ты записалась служить энциклопедией, – бровь Тома насмешливо поползла вверх. – Не ожидал от тебя таких усердий. Впрочем, ни в коей мере не меньше рад тебя видеть. Нагини промолчала, но Гарри сейчас совершенно не беспокоило, завела ли она его в ловушку, как слишком очевидно намекал Том Реддл, или по-прежнему была на его стороне. Сейчас было важно не это, а найти выход из создавшейся ситуации, хотя здравый смысл и логика насмешливым голосом профессора Снейпа настойчиво твердили, что Поттер, как обычно, в эту ситуацию поместил себя сам. – Впрочем, меня сейчас очень мало интересует наверстывание многочисленных пробелов в твоем образовании, Гарри Поттер, - Том зло прищурился. - Намного больше мне интересно, как ребёнок без явно каких-либо выдающихся волшебных способностей умудрился победить самого могущественного тёмного волшебника? – Ты имеешь в виду Волан-де-Морта? – Поттер решительно поднялся на ноги, хотя встретиться нос к носу с противником ему бы не удалось: Том был намного выше ростом. – Какая тебе вообще разница? Волан-де-Морт был после твоего времени. – Глупый маленький неуч, – глаза Тома опасно сверкнули, и выхватив палочку, он принялся выводить в воздухе огненными буквами: «Том Марволо Реддл». После чего взмахнул рукой, и буквы сами начали перемещаться на новые места, создавая совершенно другое имя. Лорд Волан-де-Морт. – Он и есть моё прошлое, настоящее и будущее. Потому что лорд Волан-де-Морт – это я. – Отец господина Реддла был магглом, – вновь зашипела Нагини. – Том его убил и взял себе новое имя. – Можно подумать, я хотел бы сохранить фамилию этого жалкого маггла. Лорд Волан-де-Морт. Звучит гордо, ты не находишь, Гарри? – Пафосно, если ты спросишь меня. И глупо. Не имя делает человека. – Свое имя я сделал, – тот, кто впоследствии стал Тёмным Лордом, лишь скривился. – Моё имя наводит не только уважение, но и благоговение. – Твое имя наводит страх, – с палочкой наперевес, Гарри по-прежнему не мигая смотрел в самые зрачки противника. – Но я тебя не боюсь. Один раз я тебя уже победил, справлюсь и на этот раз. – А вот это уже забавно, не правда ли, Нагини? Маленький, глупый сопляк считает, что может справиться со мной? Ты не находишь? - обратился Том к змее, впрочем, не отводя взгляда от Гарри. – Я лично нахожу любопытным, что он уже дважды с тобой справился, – Нагини покачивалась из стороны в сторону, задумчиво глядя на будущего Тёмного Лорда. – Да, да, в прошлом году он сумел повергнуть в бегство твою развоплощенную сущность. Ты ведь об этом ничего не знаешь? Ты осведомлён только о том, что разболтали эти два идиота, Крэбб и Гойл, плюс, всё, что узнал от тех людей, которые писали тебе в дневник. Если я правильно помню, Его последняя сущность постоянно общалась со своим дневником, именно поэтому ты так хорошо обо всём осведомлён. Так что, ты ничего не сможешь сделать Гарри Поттеру. – Эко ты со мной заговорила, – Том скрестил руки на груди, прищурившись наблюдая за той, кого прежде считал своей преданной соратницей. – А ничего, что ты тоже мой крестраж, и посему обязана безоговорочно мне повиноваться? Поттер перевёл изумлённый взгляд на Нагини, но анаконда лишь насмешливо покачала головой. В который раз за недолгие минуты, проведённые в этой комнате, Гарри задался вполне актуальным вопросом: кому же на самом деле принадлежит лояльность Нагини? Разобраться самостоятельно, Гарри был уверен, что не сможет, у него было просто недостаточно информации. Об этом подсознание и интуиция кричали буквально хором. Оставалось лишь молча слушать и надеется, что эта самая частица души Лорда Волан-де-Морта из дневника, называемая крестражем, и Нагини все выяснят сами, а Гарри лишь сделает выводы. В конце концов, как мальчик уже не раз имел возможность убедиться, как раз в этом ему равных не было. Он обладал просто талантом выслушивать всех, впитывать доводы и аргументы, анализировать, а потом делать следующий логический ход. – Ты не мой хозяин, крестраж дневника, – змея Тёмного Лорда покачала головой. – Ты такая же частица его души, Том, как я сама. И это имеет очень практичное значение, ведь приказывать ты мне не можешь. Во всяком случае, пока не перевоплотишься официально и не станешь «вернувшимся Тёмным Лордом». И это мне чрезвычайно важно, ведь я по-прежнему имею возможность принимать решения самостоятельно, а не как бездумный исполнитель чужой воли. – И какие же решения ты соизволила принять самостоятельно, Нагини? - Том склонил голову набок, а в его глазах сверкнула злость. Будущий Темный Лорд даже не собирался её каким либо образом завуалировать. - Злобная и всем известная ручная убийца Лорда Волан-де-Морта? – На самом деле, – змея с вызовом встретила взгляд молодой сущности своего хозяина. - Я маледиктус, то есть волшебница, заточенная в тело змеи древним проклятьем крови. Не убийца, Том Реддл, заметь разницу. Во всяком случае, не добровольная убийца. Я присоединилась к твоей прошлой сущности, если ты помнишь или осведомлён об этой немаловажной детали, потому что Волан-де-Морт пообещал мне помочь избавиться от проклятия. Он намекал, что укус василиска или разобьет чары, или убьет меня. В обоих случаях это станет для меня желанным избавлением. - Какое благородство, - Том Реддл несколько раз демонстративно ударил в ладоши. - Ты пришла сюда жертвовать собой. И Гарри Поттера не забыла прихватить. А тебе напомнить, благодаря кому Тайная Комната вообще была открыта? Благодаря кому мой дневник вообще попал в руки нашего юного друга? - Том Реддл обернулся к молчавшему всё это время Гарри. - Не припомнишь ли, Поттер, как ты вообще догадался пойти в библиотеку Малфоев и утащить дневник, содержащий частичку моей души? Гарри перевёл взгляд на Нагини. Конечно, он прекрасно помнил тот день, когда прибыл в поместье Малфоев и, следуя голосу, обнаружил их секретный серпентарий. Помнил, какой чудесной собеседницей оказались содержавшаяся там буквально за семью замками анаконда. Нагини действительно направила его в библиотеку, где он вновь почувствовал зов. На этот раз, совершенно отличный, нужно сказать, и если на голос Нагини он спешил, подгоняемый собственным любопытством и неутолимой жаждой приключений, то дневник манил его по-другому. Нагини небрежно качнула головой, сместив тело волнообразным, плавным движением. Словно пожала плечами, подсознательно заметил про себя Гарри. Она совершенно очевидно не чувствовала за собой ни малейшей вины, и на каком-то уровне это резануло сознание Поттера. Впрочем, едва появившись, эта мысль мгновенно испарилась, потому что Нагини заговорила вновь. – Тайная Комната должна была быть открыта. Мне нужен был доступ к василиску. И я была уверена, что управлять Гарри ты не сможешь. Я надеялась, что Гарри просто будет вести с тобой разговоры через страницы, а ты, естественно, расскажешь ему, где находится Тайная Комната и как её открыть. А потом его магглорождённая подружка, про которую я уже достаточно наслышана за последнее время, по привычке найдёт все ответы в библиотеке. Забавно, насколько эта девчонка напоминает тебя, Том, в молодости. Ты ведь тоже в волшебный мир вернулся, не вооруженный знаниями, но очень быстро не только догнал коренных волшебников, но и однозначно опередил. – Будешь сравнивать меня с грязнокровкой? – Том насмешливо приподнял бровь. – А ты был блюстителем идеи чистоты крови ещё в молодости? Серьезно? – Нагини звучала не менее насмешливо, чем её собеседник. – Выращенный в детском доме нищий полукровка без роду и племени? И когда только гонора нахватался? Не думаю, что в шестнадцать лет в тебе это уже было. – Я знал, что являюсь наследником Гонтов, – юноша скрестил руки на груди. – Дамблдор ещё при первой встрече выложил всё, как на исповеди. Я знал историю своего рождения, знал про мать и отца. И поверь мне, очень быстро поделился этими знаниями со своими однокурсниками. Как и завёл себе для демонстрации пару маленьких, но очень ядовитых змей. – Том самодовольно хмыкнул и продолжил. – Нет, я был не настолько глуп, поверьте мне, чтобы держать их в спальне Слизерина. Но они регулярно приползали на мой зов, давая возможность продемонстрировать мои способности, едва мы оказывались за приделами стен Хогвартса. Мои смышлёные одноклассники очень быстро поняли, что к чему. – Что ж, это забавная информация, – Нагини вновь качнула головой. – Но совершенно не актуальная на данный момент. Ты вот лучше расскажи, как тебе удалось без ведома Поттера открыть Тайную Комнату и выпустить василиска? Ты умудрился управлять его соседями по комнате? – Зачем спрашивать? Мы же понимаем друг друга с полуслова, – Том фыркнул. – Впрочем, объясню для нашего наивного, юного друга. Да, Нагини, ты была права. Управлять мальчишкой мне не удалось. Мы беседовали, я отвечал на его вопросы, использовал все те трюки, которые безотказно работали в прошлом, но все было впустую. Взять контроль над телом мальчишки я не мог. Зато я без труда узнал весьма любопытные факты о его друзьях и соседях по комнате. Конечно, самыми многообещающими стали Крэбб и Гойл. Два бестолковых, но чистокровных балбеса, взять контроль над которыми я смог без какого-либо труда. Порой мне казалось, что они бы и сами выпрыгнули из собственной шкуры, чтобы помочь исполнить задуманное. Даже без какого-либо убеждения. Впрочем, зачем рисковать? Управлять ими было так просто, и они даже не замечали, что теряют промежутки времени! Это вообще впервые, обычно в подобной ситуации волшебники начинают жаловаться, что не помнят, что делали в определённый период, и непременно пишут мне об этом. Эти же двое даже не заметили. Единственное, что оставалось неизменным: Крэбб и Гойл не избежали раздражительности, злости и желания бросаться на любого. Но даже тут никому не пришло в голову что-либо заподозрить. А когда все приготовления были завершенной, мы были готовы приступить к следующей части плана: моего Возрождения. Конечно, бедный мальчик, к сожалению являющийся наследником моего верного последователя, Грегори эту стадию не переживёт, но его жертва будет мною высоко оценена. – Уверен, это принесёт огромное утешение его отцу, – насмешливо пробормотал Гарри себе под нос, и мгновенно был удостоен пренебрежительного взгляда Тома Реддла. – Совершенно верно, мистер Поттер. Гарри закатил глаза, но не успел одарить стоявшего перед ним волшебника следующей тирадой возражений, когда в разговор вновь вступилась Нагини: – Ты же понимаешь, Том, что мы не можем тебе позволить это сделать. – Тогда и вы прекрасно знаете, что я не могу допустить, чтобы вы меня остановили, – Реддл усмехнулся и одним взмахом руки заставил рот в гигантской статуе головы Салазара Слизерина распахнутся. В следующее мгновение он прошипел приказ «убить». Ни у кого из присутствующих не было и тени сомнения, что обращается Волан-де-Морт к василиску...