Три слова, которые изменили волшебный мир

– Он просто шикарен, не находишь, Гарри Поттер? – Том даже не пытался скрыть из голоса восхищение, наблюдая за медленно, торжественно появляющимся из дыры в виде рта в статуе головы Салазара Слизерина огромного василиска. А монстр и впрямь представлял из себя холодившее душу зрелище. Поттер на мгновение застыл на месте, широко распахнутыми глазами наблюдая за гигантской змеей, но уже через несколько секунд поспешно отвернулся, избегая взгляда чудовищных, жёлтых глаз. – Прячься! – прошипела в его сторону Нагини, бросившись наперерез монстру, и Поттер инстинктивно повиновался. В два прыжка он оказался за колонной, наблюдая за отражением василиска в щедро пролитой на полу комнаты воде. А потом, тщательно пытаясь не смотреть в сторону чудовища, выкрикнул: – Я приказываю тебе остановиться! Не убивай никого! Убирайся обратно! Василиск застыл на месте, словно задумавшись, чей приказ он обязан выполнять. – Не слушай его! Убей обоих! – голос Тома звучал чётко и уверенно. – Прекрати! Ты не должен никого убивать! – Поттер тоже не сдавался, крича почти одновременно с образом Реддла и исходя из теории, что василиск слушается того, кого понимает. В конце концов, гигантский змей осознает, что сейчас бросается на «говорящего», а из разговоров с Нагини Гарри уже понял, что владеющих своими языком, змеи называют именно так. - Зря стараешься, – перейдя на человеческий язык, с издёвкой проговорил будущий лорд Волан-де-Морт. – Здесь вопрос не во владении парселтонгом. Я являюсь наследником Слизерина. Именно поэтому василиск подчиняется мне. - И, скрестив руки на груди и не выпуская свою палочку, продолжил. - Всё-таки, Салазар был самым могущественным волшебником всех времён, если создал такое великолепие. И должен тебе сказать, Гарри Поттер, что моя будущая сущность ему ни в чем не уступала. – Альбус Дамблдор является самым могущественным волшебником, – поджав губы, упрямо процедил Поттер. – А не ты, Том Реддл. Профессор Дамблдор может тебя легко победить. – Какая преданность, – закатив глаза, процедил Том и, обращаясь к василиску, прошипел следующий приказ. В то же мгновение чудовище стремительно поползло в сторону мальчика. – Хоть и совершенно не оправданная. Похоже, твой великий волшебник не только не смог сам найти Тайную Комнату Слизерина, но тебя сюда отправил с пустыми руками. Том расхохотался, а Нагини одарила его злым шипением. Хмыкнув, самопровозглашенный наследник Слизерина закатил глаза: – Ах, простите, – отвесив змее шутовской поклон, он продолжил. – Не с пустыми руками, а в сопровождении совершенно бесполезной в данной ситуации анаконды. Будь она хоть три раза маледиктус. Впрочем, о чем это я? Ведь ваш «самый могущественный волшебник» даже понятия не имеет, что вы здесь. Дрыхнет преспокойненько в своей башне, наевшись лимонных долек, и ни сном, ни духом не ведает, что здесь происходит буквально у него под носом. Гарри тяжело сглотнул, но сейчас ему было не до умных ответов, саркастических или нет. Парень изо всех сил концентрировался на том, чтобы перебегать от одной колонны к другой, одновременно избегая встречаться взглядом с василиском. Похоже, Том Реддл подобных проблем не имел и посвящал всё свое внимание саркастическим замечаниям. – Если ты наслушался легенд, Гарри Поттер, и думаешь, что взгляд василиска смертелен только для магглорождённых, то смею тебя разуверить. Василиск вполне способен убить взглядом и их детей, даже когда папочка и был чистокровным, и самих чистокровных, к слову сказать. Будь ты хоть наследником Священных 28! Ему реально без разницы. – Что, даже не обзовёшь меня жалким полукровкой? – выплюнул Гарри, старательно прячась за следующей колонной. - Так он и сам такой же, забыл? - прошипела Нагини и бросилась наперерез, словно разжимающаяся пружина нападая на василиска. Чудовище явно не ожидало нападения намного меньшей по размеру змеи на своего «Короля», и отреагировало не сразу. Василиск, распахнув пасть, попытался схватить маледиктуса, но Нагини увернулась от его зубов и умудрилась вцепиться в шею, в то самое место, где кожа была меньше защищена. Гарри помнил, что яд маледиктуса смертелен, Гермиона успела раскопать в библиотеке Хогвартса о них все, что только было доступно, и сказала уже несколько раз, но вот может ли он «взять» василиска... Огромное чудовище взвыло от боли, а потом извернулось, стряхивая Нагини с себя. Волшебница, силой проклятия заточенная в тело анаконды, вскрикнула и отлетела в сторону, но прежде, чем она могла прийти в себя и уползти в сторону, зубы василиска настигли ее. Нагини вскрикнула, извиваясь в сомкнувшейся вокруг неё пасти, и застыла, каждой клеточкой чувствуя, как яд распространяется по телу. - Нагини! - выкрикнул Поттер и уже готов был броситься к ней, но маледиктус его остановила. - Не двигайся! - прошипела змея, но её голос всё больше напоминал теперь человеческий. - Ты не понимаешь, для меня это счастье. Это избавление! Я вновь начинаю чувствовать себя человеком... Гарри застыл на месте, повинуясь приказу волшебницы, и с изумлением наблюдая, как василиск тоже замирает на месте. Яд Нагини без сомнения производил эффект на монстра Слизерина, но все надежды Поттера рухнули, словно карточный домик, когда его настиг холодный голос молодого Тома Реддла. - Не обольщайся, Гарри Поттер. Яд маледиктуса не смертелен для василисков, хоть и может их слегка затормозить. Поверь мне, я читал, - насмешливо процедил самый талантливый волшебник своего времени любимую фразу Гермионы Грейнджер. А в следующее мгновение несколько вещей произошло одновременно. В комнате раздался петушиный крик. Василиск взвыл от боли, и его голос слился воедино с полным ненависти и злости Тома Реддла, после чего будущий Тёмный Лорд вновь выкрикнул приказ убить. Гарри обернулся на голос петуха, хотя уже слишком хорошо подозревал, кто если и не единственный мог додуматься его сюда притащить, то уж явно единственная из его знакомых бы осмелилась явиться. А потом в руки парня из клюва феникса профессора Дамблдора, тоже здесь оказавшегося и явно доставившего Гермиону, упала Распределительная Шляпа. Гарри уже хотел послать питомца директора куда подальше, в душе согласный с Томом Реддлом, сейчас заполнявшим Тайную Комнату громким и надрывным смехом: - Ой, не могу! Нашему защитнику «Величайшего Волшебника» тот послал свою птичку, старую Шляпу и грязнокровку с петухом! - Петуха я взяла с собой сама! - обиженно поправила его Грейнджер. - Ещё лучше, - Том буквально давился смехом. - Это ведь единственная полезная против василиска вещь... Но прежде, чем Реддл мог разразиться следующей долгой тирадой, а Поттер озвучить собственные сомнения, Гермиона, даже не спрашивая, кто этот неизвестный ей темноглазый парень вообще такой - Грейнджер благоразумно решила, что оставит представления на будущее - выкрикнула другу: - Гарри, в шляпе! Проверь в шляпе! Она ведь Годрика Гриффиндора! Поттер мгновенно опустил взгляд на старую шляпу основателя факультета отважных. Того самого, кому принадлежал ещё и легендарный меч, и усмехнулся: внутри сверкнула сталь. Засунув вовнутрь руку, Гарри вытащил на свет легендарное оружие гоблиновской работы, то самое, что могло убить василиска Слизерина - и ни минутой слишком рано. Оправившись от яда Нагини и не убитый криком умолкнувшего петуха, василиск бросился в сторону зажмурившийся и поспешно спрятавшейся за колонну Гермионы. А потом петух, которого девочка то ли встряхнула, то ли ущипнула, снова закукарекал, василиск взвыл и закрутил головой, а Поттер бросился наперерез чудовищу. Похоже, крики петуха были не так уж и смертельны для монстра Слизерина, или во всяком случае, убивали недостаточно быстро. Как и яд Нагини. Но задержать чудовище они смогли, как и явно слегка сбить с толку... А больше Поттеру было и не нужно. Пока василиск крутил головой, словно петушиный крик его оглушил, Гарри размахнулся и со всей силы всадил в него меч... Чудовище последний раз вскрикнуло и завалилось на залитый водой пол Тайной Комнаты, но прежде, чем Поттер мог расслабиться и праздновать побуду, к нему с громким криком бросилась Гермиона: - Гарри, твоя рука... Мальчик перевёл растерянный взгляд на предплечье и замер... Там зловещими красными линиями расцветали царапины от зубов василиска. Похоже, чудовище все же умудрилось задеть его, и сейчас самый смертельный из ядов разливался по венам парня. - Гарри... - Гермиона зажала рот руками и принялась оглядываться по сторонам, словно ища поддержки. Фоукс склонил голову набок и закурлыкал, но прежде, чем девочка могла ещё что-то сказать, Поттер уже схватил с пола явно вывалившийся из головы василиска от удара при падении клык и с размаху воткнул его в дневник Тома Реддла. Дневник издал пронзительный вопль, сейчас исходивший из вновь терявшего форму образа Тома. Упав на колени, тот в отчаянии вытянул руки вперёд, а Гарри нанёс ещё несколько ударов по проклятой тетрадке, и волшебное сияние осветило Тайную Комнату. Дух Волан-де-Морта без сомнения покидал своё последнее убежище. Гарри грустно улыбнулся, переводя взгляд на Гермиону, но не успел произнести слов прощания. - Фоукс... - полными слез глазами девочка смотрела на птицу-феникса Дамблдора. Впрочем, питомец директора и сам знал, что нужно делать. Подлетев к Гарри, он склонил голову набок, и из умных глаз птицы на ранку скатилось несколько слезинок. - Не плачь, друг, - Гарри печально улыбнулся, тяжело дыша. - Ты мне очень помог... - Ты не понимаешь, - нетерпеливо перебила его Грейнджер. Девочка напряжённо наблюдала за ранками на предплечье друга. - Слезы феникса лечебны. Гарри, всё будет хорошо! Посмотри! Мальчик перевёл взгляд на собственную руку и улыбнулся. Шрам от укуса василиска затягивался, а по всему телу разливалось приятное тепло. Грейнджер была права. Но тогда... Гарри перевёл взгляд к тому месту, где всё ещё лежала Нагини. Тело змеи начинало меняться, и сейчас маледиктус казалась одновременно и анакондой, и женщиной. Поттер тряхнул головой, отгоняя морок, но это не было обманом зрения: фигура волшебницы уже угадывалась в формах змеи. - Фоукс, а ты можешь... - мальчик с надеждой обернулся к фениксу Дамблдора, но Нагини, словно угадав его замысел, отрицательно качнула головой. - Нет, Гарри, - рот змеи тронула женская улыбка. - Для того, чтобы до конца избавиться от частички души Волан-де-Морта, я должна умереть. Если Фоукс меня исцелит, то выживет и крестраж. Позволь мне уйти. Поверь, это то, чего я хочу. - Гарри, - тёплая ладонь Гермионы легла на плечо друга. - Она ведь маледиктус? И что такое крестраж? - Ты тоже её поняла? - Гарри перевёл удивленный взгляд на магглорождённую волшебницу. - Конечно, ведь она уже говорит по-человечески... - Грейнджер больше не задавала вопросов. Ответы она найдёт сама. В библиотеке. Впрочем, Гермиона уже что-то напряжённо обдумывала, а потом, отойдя в сторону, заклинанием призвала несколько клыков василиска. Исчезнув из пасти чудовища, они материализовались на предварительно и весьма предусмотрительно расстеленной девочкой на полу мантии. Грейнджер не собиралась трогать зубы с ядом василиска руками. Трансфигурировав мантию в плотную сумку, Гермиона подхватила её с пола: клыки с ядом вполне могут пригодиться на будущее. Ещё бы ей научиться эту сумку уменьшать... Меж тем, Гарри полными слез глазами смотрел на Нагини. С каждым мгновением, жизнь покидала маледиктуса, и та все больше обращалась в женщину. Поттер подозревал, что когда последние её капли навсегда утекут в вечность, Нагини окончательно превратится в волшебницу, и оказался прав. Нежно улыбнувшись мальчику уже женскими губами, Нагини в последний раз вздохнула и застыла, только чтобы через несколько бесконечных мгновений содрогнуться вновь. На этот раз, с отчаянным криком её тело покидал крестраж. Внезапно все стихло. Перед Гарри и Гермионой лежала красивая молодая женщина экзотической внешности. А потом она вспыхнула волшебным, голубым сиянием, и растворилась в воздухе. Поттеру не нужно было ничего говорить. Он просто знал: наконец, Нагини нашла спокойствие и забвение. Сбоку от Гарри и Гермионы призывно курлыкнул Фоукс, на полу зашевелился, очнувшись, Гойл. Парень сконфуженно хлопал глазами, медленно поднимаясь с холодного пола и бормоча едва слышное: - Где я? Гарри не ответил. Ему было намного интереснее, как сюда попала Грейнджер, да ещё и вместе с фениксом и оказавшимся таким полезным петухом, но он благоразумно решил оставить все вопросы на потом. Вместо этого, он обернулся к Фоуксу, и уже в следующую минуту, подхватив всех троих детей, птица-феникс летела прочь из Тайной Комнаты. В этот день, сами ещё не осознавая всей исторической важности момента, Гарри и Гермиона уничтожили целых два крестража Волан-де-Морта.