Три слова, которые изменили волшебный мир

Занятия по Древним Рунам обычно заканчивались чётко со звонком, в отличии от Прорицаний. Именно поэтому, Нотт и Гермиона зачастую дожидались Поттера и остальных учащихся, по мнению Теодора «активно занимавшихся чепухой и напрасной тратой времени», у самого подножия лестницы. Трелони, вполне предсказуемо даже людям без наличия третьего ока, вечно витала в облаках и свой урок со звонком не заканчивала никогда. Плюс, как правило в конце занятия народ начинал заглядывать в чашки с очередной гущей друг друга, пытаться подсмотреть что-нибудь в волшебных сферах, в общем, отнюдь не спешил покидать помещение. Следующий урок у них у всех был спустя несколько часов, и поэтому никто не чувствовал себя поджатым во времени. Конечно, преподаватель Древних Рун смотрела на ситуацию совершенно по-другому и разумно предполагала, что свое время учащиеся могут использовать намного с большей пользой. А закончить урок в срок в классе, наполненном учащимися Рейвенкло и теми, кто вполне мог бы им составить конкуренцию или тоже легко туда распределиться, огромного труда не составляло. Именно поэтому, спустившись с лестницы, Гарри обнаружил в коридоре Грейнджер и широко улыбнулся. Впрочем, уже в следующее мгновение Поттер шлёпнул себя ладонью по лбу и резко развернулся на сто восемьдесят. – Черт, – выругался Гарри с явным раздражением. – Забыл в кабинете книгу и свиток с домашним заданием по Трансфигурации для МакГонагалл. Нужно срочно вернуться, подождёшь? – Зайду с тобой, – Грейнджер насмешливо пожала плечами. – Потому что, когда вы заходите в этот класс, словно понятие о времени теряете. – Справедливости ради, – глаза Гарри задорно сверкнули из-под очков. – Понятие времени, это не единственный концепт, абсолютно чуждый Трелони. Здравый смысл там тоже не ночевал, как и трезвость, мне кажется. Одним словом, в отношении её ты была полностью права: чистой воды шарлатанство и позерство. Не знаю, во что там верят «коренные жители волшебного мира», как ты их называешь, но это же полная ересь. Вместо ответа Гермиона только улыбнулась, и они вместе с Гарри поспешили вверх по лестнице обратно в класс. Трелони все ещё стояла возле своего стола, перебирая какие-то бумажки и разглядывая гущу в чашках своих учеников. Сегодня они пытались предсказать будущее на гуще кофейной. От звука открывающейся двери Сивилла вздрогнула. Впрочем, узнав Гарри и Гермиону, заметно расслабилась. – Простите, профессор, я оставил здесь свою книгу, – как можно более вежливо произнёс Гарри. – А там домашнее задание. – Да, да, конечно, – сделав какой-то нелепый жест руками, Трелони подошла к мальчику, положив ладонь ему на плечо. Сивилла явно хотела ещё что-то сказать, но внезапно глаза преподавательницы закатились назад, она вся напряглась, словно проглотила трость, и голосом, абсолютно не напоминавшим её собственной, а звучавший глухо и зловеще, заговорила... Впрочем, ещё до того, как первые звуки сорвались с губ якобы предсказательницы, Грейнджер уже заметила перемены. Толкнув все ещё копавшегося за партой Гарри локтем, она глазами указала ему на учительницу, а потом, затаив дыхание, они внимали непонятным и зловещим словам. «Тёмный Лорд одинок и брошен друзьями, покинут последователями. Его слуга провёл в заточении двенадцать лет. Сегодня вечером, до наступления полуночи, слуга обретёт свободу и выйдет в путь, чтобы воссоединиться с господином. С поддержкой верного слуги Тёмный Лорд воспрянет вновь, ещё более великим и ужасным, чем когда-либо доселе. Вечером… до полуночи… слуга… отправится… на воссоединение… с господином…» (с) – Что это было? – бледный, словно смерть, Поттер обернулся к подруге. – А это, Гарри, было настоящее пророчество, - Гермиона вмиг стала серьезной, оборачиваясь к другу и чётким голосом характеризуя инцидент. - Не позерство и напускание дыма с туманом, а настоящий «уход в астрал» и реальное предсказание. Именно такое, о которых я читала в учебниках. Знать бы только, о чем это Трелони говорила. Поттер зло прищурился, но не успел ничего ответить. Профессор Трелони, окончательно придя в себя, тряхнула вечно растрепанной головой, несколько раз моргнула за стёклами своих ужасных очков, которые всегда делали её глаза раза в четыре больше, и пробормотала, обращаясь к ученикам. – Мистер Поттер, мисс Грейнджер, а что вы здесь делаете, дорогие? – Уже ничего, профессор, – поспешно ответила Гермиона за них обоих и, крепко схватив Гарри за руку, потащил его к выходу. Уже спустившись к самому подножию лестницы, девочка отпустила руку друга и выдохнула. А Гарри, все это время крепко сжимавший зубы и сверкавший глазами, застыл на месте, как вкопанный. – А вот, что это значит, Гермиона, вполне ясно, - в свою очередь принялся объяснять подруге парень очевидные с его точки зрения вещи. - Трелони же сказала, что «слуга оказался на свободе и до полуночи воссоединится со своим хозяином». Блэк удрал из Азкабана, я уверен, что она говорила о нём. – Гарри, пророчества бывают туманными, но есть моменты, которые обычно обозначены чётко. Блэк сбежал из Азкабана, то есть, «обрёл свободу», не сегодня, поэтому я не думаю, что профессор Трелони говорила о нём. Плюс, о каком хозяине идёт речь? – Волан-да-Морте, конечно же, – выплюнул Гарри, прищурившись. – Ты же помнишь, что его дух витает где-то. Мы же имели удовольствие наткнуться на него на первом курсе, поэтому мне почить на лаврах, что я его победил, бессмысленно. Значит, сегодня Блэк, а я всё равно думаю, что это он, до полуночи отправится к своему хозяину. Гермиона ничего не ответила, лишь задумчиво уставилась вдаль. Логика подсказывала, что Блэк под предсказание не подходил, что-то здесь было не так. Впрочем, её знания исходили исключительно из книг, и хотя по всему выходило, что даже профессор Трелони в любом случае предложить лучшее объяснение бы не смогла, Грейнджер очень сильно сомневалась, что в этом предмете является экспертом. – Пойдём, – вздохнула Грейнджер и уже была готова направиться в сторону основной башни Хогвартса, когда громкий вопль Рональда Уизли заставил обоих ребят обернуться. – Короста! Вот ты где! А я тебя так долго искал, куда же ты запропастился? Поттер оглянулся, имея возможность лицезреть рыжего гриффиндорца, сейчас пытавшегося поймать свою крысу. Впрочем, через мгновение из зарослей показался кот Гермионы, и Короста со всех ног бросился наутёк. Теперь уже ни Грейнджер, ни Поттер, не медлили и, переглянувшись между собой, поспешили вслед за этой странной троицей. Впереди бежала крыса, за ней – Уизли, и завершал погоню Крукшанкс. А следом за книззлом неслись Гарри и Гермиона. Учитывая напряженность момента, было совсем неудивительно, что никто не обратил внимание на как раз в это время спускавшегося вниз по лестнице, и теперь, во второй раз за последние полчаса застывшего с круглыми от удивления глазами, Драко Малфоя. А парень только беззвучно открывал рот, отчётливо понимая лишь одно: присоединяться к погоне за крысой Уизли ему не имеет смысла. Намного важнее было сейчас уведомить обо всём Снейпа. Почему-то парень ни на минуту не сомневался, что именно декан должен услышать обо всех этих событиях. А рассказать Малфою действительно было, что... Драко немного задержался после Прорицаний, по своей привычке заглядывая в чашки соседей по классу и пытаясь сопоставить узоры на дне с картинками из учебников и пособий. Как и учил его отец далеко не один раз, а мать даже сама летом натаскивала на узнавание узоров из кофейной гущи. Когда в кабинет вернулся за позабытым учебником по трансфигурации, уже подмеченным Малфоем чуть ранее, Гарри Поттер, Драко, повинуясь какому-то шестому чувству, отошел в дальний угол комнаты и притаился в тени... И очень скоро не пожалел о своем решении. Потому что, если сам он ещё и испытывал некоторые сомнения в вероятности факта, что происходившие прямо перед его глазами представление как раз являлось настоящим предсказанием, то Гермиона мгновенно развеяла последние сомнения. А ведь девочка черпала свои знания исключительно из учебников! И тем не менее, любой скептицизм быстро ретировался перед знаниями, добытыми из книг, плюс, давно уже поведанными Малфою родителями. Именно так и выглядело, если верить всем источникам, истинное прорицание. А последним гвоздём в крышке гроба сомнений стало то, что Трелони, выйдя из своего транса, ничего не помнила. Одним словом, Малфой больше ни на мгновение не сомневался, что это самое предсказание очень скоро появится в соответствующем шаре легендарного зала Отдела Тайн. Драко дождался, пока ребята выйдут из класса, а Трелони отвернётся – ей совсем не обязательно знать, что Малфой тоже присутствовал, и едва появилась возможность оставаться незамеченным, бросился вниз по лестнице. А спустившись вниз, Драко умудрился застать ещё одно представление, несомненно заслуживающее внимание декана. Плюс, по мнению Малфоя, следовало также передать Снейпу размышления Поттера и Грейнджер о значении слов Трелони. Тряхнув головой и не теряя ни минуты, Драко тоже бросился бежать, правда, совершенно в противоположную сторону: он направлялся в подземелья Слизерина. К огромному изумлению Поттера и Грейнджер, Короста бежал к Дерущейся Иве... Ребята узнали это место, когда уже практически перед самыми ветвями огромного дерева Уизли поймал свою крысу. Крукшанкс мгновенно ощетинился и зарычал, воинственно выгнув спину и распушив хвост. Книззл застыл на месте, а его шерсть поднялась дыбом. А в следующее мгновение из кустов выпрыгнул огромный, чёрный пёс, схватил Рона, всё ещё сжимавшего свою бесценную крысу, за ногу и бросился прямо под ветви Дерущейся Ивы. Гермиона подавила рвущийся наружу вскрик, но её округлившиеся от удивления глаза уже впитывали в себя всю картину. И то, что у самых корней дерева, к которому все учащиеся Хогвартса вполне заслуженно боялись подойти, открылся потайной лаз, и реакцию собственного кота, и то, что внезапно появившийся чёрный пёс был довольно похож на грима. – Мы непременно должны туда попасть, – тем временем метался на месте Гарри, уже успевший сунуться к дереву и отброшенный его ветвями в сторону. Поттер, явно не наученный этим горьким опытом, полез к дереву вновь, и метким ударом, словно умелый игрок в маггловский теннис мячик, Ива отфутболила его. Глубоко вздохнув, Грейнджер рванулась вперёд. Несколько раз перепрыгнув через хлеставшие, словно плети, ветви дерева, девочка в конечном итоге была подхвачена одной из них, вмиг ощутив себя она маггловских каруселях. Довольно неудобных... Впрочем, полётов она никогда не боялась, да и давно уже выяснила, что на Гриффиндор её не отправили отнюдь не из-за отсутствия смелости. Следующие действия Гермионы намного больше соответствовали плану представителя факультета львов, чем змей. Подхватив уже успевшего подняться на ноги Поттера за шкирку, пролетавшая мимо Гермиона, изловчившись, швырнула его прямо в лаз под корнями дерева и, непонятным образом умудрившись вытащить свою палочку и в нужное мгновение направить режущее заклинания на вцепившуюся в неё ветку, сама свалилась у самых корней Дерущейся Ивы рядом с другом. А потом и последовала вовнутрь следом за ним. Чем дольше они бежали по подземному ходу, тем больше ребятам становилось очевидно: дерево охраняло именно этот лаз. Оставалось лишь выяснить, куда он вёл, и ответ на этот вопрос Гермиона и Гарри обнаружили очень быстро. Преодолев длинный, витиеватый коридор, явно сотворённый волшебством, ребята оказались в небольшой комнате, слишком очевидно не используемой уже очень много лет. Мгновенно оглянувшись по сторонам и впитав в себя обстановку, Поттер и Грейнджер застыли на месте, разом выставив перед собой волшебные палочки. Рональд Уизли сидел в углу на полу, по-прежнему сжимая в руках Коросту. Его крыса оскалила зубы, но боялась двинуться, а вместо чёрного пса перед Поттером и Грейнджер теперь стоял растрёпанный, одетый в тюремная отрепья волшебник, в котором ребята без труда узнали Сириуса Блэка, чьи колдографии украшали далеко не один столб Косой Аллеи. – Я тебя убью, предатель, – мгновенно выкрикнул Гарри Поттер, направляя палочку на Блэка. – Гарри? – Сириус, обернувшись на голоса, вмиг застыл на месте. – Это на самом деле ты? Как же ты похож на своего отца! Только... – Да, да, только глаза у меня матери, – Гарри закатил те самые глаза, которые не забывал упомянуть ни один волшебник, знакомый с его родителями. – Мы это уже проходили. И ты предал их обоих! – Ты считаешь, что я предал Джеймса и Лили? – глаза Сириуса сверкнули безумством. – Я бы никогда не смог! Это все он! Это он их предал! – волшебник обернулся, тыкая пальцем в Уизли. – Мистер Блэк, – самым мягким голосом, на который она была способна, проговорила Гермиона. Ведь так и следует разговаривать с сумасшедшими, она читала... – Рональд Уизли не мог предать никого, ему и года не было в тот момент. – Глупая девчонка! – Сириус оскалился, вновь напоминая чёрного пса, которого они имели удовольствие лицезреть не так давно. – Не рыжий мальчишка, Уизли, если не ошибаюсь? А его драклова крыса! – Мистер Блэк, я прекрасно понимаю, что пребывание в Азкабане не могло пройти бесследно, – Гермиона улыбнулась, тщательно подбирая слова. – Но вам следует успокоиться и подумать рационально. Короста тоже не может быть виновата... – Короста? – Сириус внезапно расхохотался опасным, лающим смехом. – Хвост, ты теперь у нас не только крыса, предатель, но ещё и девочкой записался? – Хватит, – Поттер сделал шаг вперёд, чётко направляя свою волшебную палочку в грудь Блэка. – Достаточно этих представлений. Мы сейчас все дружно выйдем отсюда и пойдём к профессору... – Гарри, подожди, – раздался от дверей до боли знакомый ребятам, спокойный голос Люпина. – Бродяга, ты что, хочешь сказать, что крыса мистера Уизли на самом деле, это Хвост? Наш Хвост? – Конечно, Лунатик! Неужели, ты сам не видишь? - Блэк оскалил пожелтевшие за годы заключения в Азкабане зубы. - Конечно, он стал намного более противным и облезлым за эти годы, но так я не думаю, что это удивительно. Плюс, обрати внимание, у крысы нет одного пальца. Он его отгрыз себе, когда я пытался поймать его после смерти Джеймса! – Вы врёте! – Гарри решительно тряхнул головой, вновь делая шаг вперёд. – И выдумываете всякую ерунду! И кто такие эти Лунатик, Хвост и Бродяга? – Бродягой в нашу бытность детьми в Хогвартсе называли Сириуса Блэка, – раздался от двери спокойный голос профессора Снейпа, и вмиг обернувшись, все присутствующие уставились на боевой конец волшебной палочки зельевара. Из-за спины декана Слизерина выглядывал Драко Малфой. – Хвост, это Питер Петтигрю, от которого, если верить аврорам, после его встречи с Блэком остался один только мизинец. А, соответственно, Лунатик... – Это профессор Люпин, – громким шёпотом выдавила из себя Гермиона Грейнджер. – Потому, что он на самом деле оборотень. – А ты и правда самая умная ведьма своего потока, – Римус Люпин прищурился, глядя на магглорождённую волшебницу. – Мы все подозреваем, что не только её потока, но и поколения, – хмыкнул Снейп. – И совершенно верно, мисс Грейнджер. Логической цепочкой, подтолкнувшей вас к этому выводу, поделитесь с нами позже, а сейчас у нас другие проблемы. – Северус не отводил палочку от груди Блэка. – К слову, мистер Поттер, у вашего отца была кличка Сохатый. А ты все-таки провёл его в Хогвартс, Люпин, - Снейп скривился в сторону Римуса, но палочка в его руке не дрогнула. – А ты все ещё следишь, подкрадываешься и делаешь неправильные выводы, Нюнеус? – Блэк презрительно хмыкнул. – Как был жалким подобием волшебника, так и остался. И уж не щенок ли Люциуса у тебя за плечом? Что, притащил ещё одного змееныша? – Во-первых, профессора зовут Северус, – вновь вступил в разговор Гарри Поттер, тоже не отводя волшебной палочки от груди своего так называемого крёстного. – Во-вторых, профессор Снейп пять раз более достойный волшебник, чем ты, предатель. И хватит уже придумывать всякую околесицу. Ты сам признал свою вину, я читал. А в-третьих, я тоже на Слизерине и, следовательно, такой же змеёныш. Поэтому... Гарри прищурился, намереваясь продолжить свою тираду, но его остановила Гермиона. Девочка внимательно впитывала обстановку и информацию последних нескольких минут, и от её внимания не ускользнуло, что Римус теперь собственную волшебную палочку держал направленной на Рональда. Точнее, на его крысу. В голове магглорождённой волшебницы одна за другой вспыхивали лампочки и, тряхнув своей аккуратной причёской, Гермиона заговорила. - Подожди, Гарри, давай выслушаем его до конца. Если ты вспомнишь, у крысы Рональда отсутствует один палец на лапке, как раз пятый. Быть может, он и правда этот Хвост? И твоя Карта Мародёров... - девочка сглотнула и напомнила другу об очевидном. - Мы ведь на ней видели как раз эти имена... - А я как посмотрю, мисс Грейнджер, этот кобель уже успел вас тоже очаровать, - полным желчи голосом процедил Северус Снейп, и Гермиона мгновенно умолкла, густо краснея. - Завидуй молча, «Снивилус», - Сириус Блэк оскалил зубы в самодовольной ухмылке, и Грейнджер уже было открыла рот, чтобы высказать свой протест, но не успела проронить и слова. Короста, внезапно укусив Рона Уизли за палец, вырвался из рук рыжего и бросился наутёк. Петляя и ловко уворачиваясь от летевших в него замораживающих заклинаний Люпина, потому как Снейп и Гарри все ещё держали собственные палочки, направленными в грудь Сириуса, а Гермиона и Драко просто застыли на месте, Короста стремительно нёсся к двери. - Ловите его! И уберите от меня уже свои палочки, я не враг! - выкрикнул Блэк, и вся компания сосредоточилась на крысе, а Гермиона отчётливо расслышала, как Снейп, быстро направив палочку на того, кого Блэк считал Питером Петтигрю, пытался теперь ударить по нему неизвестным девочке заклинанием...