Три слова, которые изменили волшебный мир

Мечтательно улыбаясь, Гермиона буквально впорхнула в гостиную Слизерина. Девочке казалось, что она могла бы кружиться и петь, паря на вновь обретённых крыльях мечты, или обнять весь мир.  Её пригласил на бал сам Виктор Крам!  Знаменитый, обходительный, галантный, тот, о ком мечтали все девушки не только Хогвартса, но и волшебного мира. Кто бы мог предположить, нет, даже вообразить, что болгарин, который мог бы выбрать одну из самых красивых и родовитых девушек трёх школ, пригласит на Рождественский бал её? Безродную магглорождённую, по всем меркам, далеко не первую красавицу, вообще не понятно как попавшую на изысканный Слизерин, Гермиону Грейнджер? Пусть умницу и отличницу, но не изысканную или сексуальную аристократку, которая вообще выглядит более-менее приемлемо только благодаря стилистическим умениям и стараниям Гринграсс и Паркинсон?  Девушка даже не сразу заметила, что в гостиной очень людно: Панси и Дафна сидели в креслах, возле них крутились ещё несколько девочек из самых благородных семей, а на диване, как всегда, группой, восседали шестеро парней из священных 28. Вновь про себя улыбнувшись, ведь эту неразлучную шестёрку Гермиона скоро будет воспринимать, как одного человека, ну, быть может, за исключением Малфоя, вечно околачивающегося возле неё и Дафны, Гермиона обернулась к ребятам, лишь когда её позвали по имени. – Гермиона, мы тебя уже заждались, – удивленно приподняв брови, Дафна изучающим взглядом смотрела на подругу. – Мы тут договариваемся пойти все вместе на бал. Ты же с нами?  – Все вместе? – Гермиона перевела взгляд с девушек на сидевших на диване парней. Малфой хмурился, словно предвидел что-то неладное, на лице остальных же было вежливое удивление. – Ну, да! – Даффна кивнула. – Мы решили не разбиваться на пары, а идти все вместе, одной компанией. Танцевать тоже будем по очереди со всеми, ты ведь пойдёшь? Это всё-таки Рождественский бал, Гермиона. – Да, я обязательно там буду, – Гермиона кивнула и уже открыла рот, чтобы что-то добавить, но Паркинсон её нетерпеливо перебила. – Вот и отлично! Значит, на следующие выходные мы пойдём все вместе выбирать наряды, а перед самым выходом встречаемся здесь, в этой гостиной. - Вы меня не поняли, – Гермиона покраснела, смутившись и опустив глаза. – Меня уже пригласили на бал. Я там буду с кем-то... – Что ты хочешь сказать, тебя уже пригласили? Кто, грёбанный Поттер подсуетился? – едва сдерживаясь от ярости, Малфой вскочил с места. Остальные парни молча хмурились. – При чём здесь Гарри? – девушка непонимающие смотрела в возмущенные глаза Малфоя. – Тогда кто-то из Уизли оказался слишком прытким?  – голос Малфоя мог бы заморозить все горячие источники мира.-  Эти рыжие нормального языка не понимают? – Уизли? – Гермиона перевела непонимающий взгляд с каменного лица Драко на не менее маско-подобные лица остальных парней. – Нет, что ты. И если тебе так нужно знать, меня пригласил Виктор Крам. И не надо так сильно удивляться, можно подумать, что если я не интересую никого из вас, то не способна привлечь  внимание ни одного представителя мужского пола.  – Он совсем не это имел ввиду, – вздохнув, перебила подругу Дафна. – А что тогда? – Гермиона подбоченилась, с вызовом переводя взгляд с одного сокурсников на другого. – Вот именно, молчите. В любом случае, я давно поняла, что не достойна вас всех, но кто-то другой решил обратить на меня внимание. Поэтому, честно говоря, теряюсь в догадках, в чем проблема. – Малфой сегодня просто не в настроении, Гермиона, не обращай внимание, – сквозь зубы процедил Теодор Нотт. – Потенциальные проблемы с отцом. Надеюсь, ты прекрасно проведёшь время с Виктором Крамом. Правда, не увлекайся уж слишком. – Как милостиво с твоей стороны, Теодор, – Грейнджер сама не знала, почему так сильно рассердилась. Быть может, потому что никто из них даже не подумал её пригласить? Или, потому что они считали, что большее, на что она может расчитывать, это идти в их компании? Впрочем, Теодор Нотт, казалось, вновь прочёл её мысли. – Поверь мне, Гермиона, все, что ты подумала, не так. И я повторюсь, мы все желаем тебе прекрасно и беззаботно провести время. Может быть, Малфой просто удивлён, что ты так открыто показываешь свое отношение к противнику Гарри Поттера на турнире трёх Волшебников? – Ну, конечно! – Гермиона демонстративно закатила глаза. – И поэтому он вспыхнул, как факел, и сразу же подумал на Гарри.  – Прошу прощения за недостойное поведение, – едва сдерживая ярость, холодным тоном процедил Малфой. – Но Тео прав. Ещё раз приношу тебе свои извинения.  - Не стоит, - вздернув нос, Грейнджер развернулась на высоких каблуках своих туфель и направилась к лестнице в спальню. - И спокойной вам всем ночи.  Когда за девочкой плотно закрылась дверь, а лёгкие шаги растворились в тишине, Драко Малфой, ударив себя по коленкам, резко поднялся со своего места: – Ну, что ж, придётся сообщить отцу. Пусть поговорит со Снейпом. – Драко, а может быть, ты реагируешь слишком остро? - Нотт потёр переносицу. - Ну, пойдёт Гермиона на бал с Крамом. Подумаешь, это всего лишь один бал, а через пару месяцев его здесь и духу не будет. – Ты хоть сам себя слышишь, Теодор? – вздохнув, Малфой устало обернулся к Нотту. – Это же Виктор Крам! Всемирно известный ловелас, перед которым девчонки просто стелятся. Плюс, который несколько старше нас, и почему-то мне кажется, не особо привык сдерживаться. Вот, не выглядит он целомудренным, хоть убей. И ты хочешь мне сказать, что тебе все равно, что следует из всего этого? – Мне тоже кажется, что некоторые предосторожности не помешают. Конечно, Гермиона – это не Лаванда Браун, но и Виктор Крам, это не Рон Уизли, – примеряющим тоном проговорила благоразумная Дафна Гринграсс. – Мне кажется, что Люциусу не помешает об этом узнать, а дальше он сам решит. – Ну, узнает об этом Люциус, или даже мой отец, а дальше что? – Теодор не собирался сдаваться. – Что вы думаете, случится? Снейп запретит ей идти на бал с Виктором Крамом? Вы хотя бы представляете, что говорите? И чем это обоснуют? – Ну, почему сразу, запретит. Может просто побеседовать с нашим добрым молодцем, намекнуть ему, так сказать, – усмехнулся хладнокровный Эйвери. – А с чего Виктору слушаться Снейпа? Он ему кто, декан? – Не сдавался Нотт. – Есть ещё Каркаров, – подняв глаза, напомнила Паркинсон, до этой минуты не вмешивавшаяся в разговор. – Так что, управа на Крама есть. Начнем с письма мистеру Малфою, а он уж надавит на нужные рычаги… Кивнув, Драко направился в свою спальню писать отцу, а все остальные парни призадумались: быть может, их тактику все-таки следует слегка изменить? Во всяком случае, Гермионе Грейнджер в этом году исполнилось пятнадцать лет. Скоро вся эта ситуация придёт к логическому концу, всё станет известно наверняка, и все они смогут, наконец, жить дальше.  Правда, за эти четыре года их мировоззрение кардинально изменилась, и теперь отпрыски самых древних и благородных семейств магического мира, а вместе сними, и все остальные учащиеся Слизерина, ещё совсем недавно поддерживавшие идеи Темного Лорда и намеревавшиеся в будущем пополнить ряды Пожирателей смерти, избавляя магический мир от грязнокровок, теперь видели всё совершенно в другом свете. Магия сама подала голос, высказала свою точку зрения, распределив магглорождённую волшебницу, самую талантливую ведьму не только их поколения, на Слизерин... Оказавшись в спальной,  Гермиона в недоумении пожала плечами и опустилась на постель. Перед глазами вновь возникла картина гостиной, где на диване сидели шестеро самых родовитых слизеринцев её потока. Что всё это было? Что оно значит? Девушка не знала ответа на этот вопрос. Более того, она не могла его найти уже практически четыре года, и что-то ей подсказывало, что сегодня вечером она его точно не обнаружит. Решив больше не заморачивать себе голову загадками, ответы на которые ей, похоже, знать не суждено, Гермиона принялась готовиться ко сну. Настроение было безвозвратно испорчено, и снова - благодаря Малфою...