Три слова, которые изменили волшебный мир

Постепенно жизнь на Слизерине вновь вернулась в обычную колею, и не в последнюю очередь по той простой причине, что сколько Гермиона и всё ещё помогавшие ей самые настойчивая «книжные черви» их факультета не разыскивали что-нибудь полезное в библиотеке, им так и не удалось ничего найти. Таким образом, достигнув своеобразного статуса-кво, а по сути – полнейшего фиаско, ребята постепенно вновь вернулись к своим делам. А именно, выполнениям домашних заданий, написанию эссе и сдаче всевозможных контрольных. Гарри Поттер тоже не казался особенно удручённым всеобщими неудачами, и в результате единственным человеком, который буквально потерял сон и чрезвычайно волновался, в конечном итоге осталась Гермиона. Все остальные постепенно начали вести себя так, словно над ними не тяготела полная неизвестность второго задания, а золотое яйцо не кричало, словно резанный дракон, каждый раз, когда его пытались открыть.  А потом новое развитие событий окончательно, хоть и временно отвлекло всех учащихся от надвигающегося второго этапа турнира. Как и предсказала перед самым началом учебного года и ещё в поезде Панси Паркинсон, в Хогвартсе объявили Рождественский бал. На Слизерине к этой новости отнеслись довольно спокойно. Практически все учащиеся ещё с лета были готовы к подобному повороту событий, и Гермиона довольно быстро поняла, что в отличие от некоторых учащихся других факультетов – в частности, практически всего Гриффиндора и львиной доли Хаффлпаффа - здесь это было неактуально. Тот самый вальс волшебников, который сейчас лихорадочно разучивала со своими львятами Минерва МакГонагалл, на Слизерине танцевать умели все. Или практически все, как стало мгновенно понятно из потерянного выражения лиц Гермионы и Гарри, когда, пожав плечами, именно этот факт равнодушно констатировал Драко Малфой.  – Профессор, мы к этому вашему балу и всем его требованиям не то, чтобы были рождены готовыми, – фыркнув, снисходительно сообщил белобрысый наследник древнего рода. – Но с десяти лет, это точно. – Как раз за вас, мистер Малфой, я волнуюсь в самую последнюю очередь. Да и вообще, прекрасно понимаю, что вы вероятнее всего были предупреждены ещё летом. Но ведь не все из вас могут похвастаться подобным преимуществом, – Северус многозначительно перевёл взгляд на Гарри и Гермиону, при этом недвусмысленно округлив глаза. – А вы не волнуйтесь, Грейнджер и Поттера мы сами научим, – перехватив взгляд собственно декана и без труда поняв его намёки, кивнул головой Драко. – Уж во всяком случае вам не придётся этим заниматься, как профессору МакГонагалл на Гриффиндоре. Я слышал, она даже демонстрировала этот вальс с Уизли. – А что в этом такого? Как по мне, то любой из близнецов прекрасно подошел бы на эту роль. Оба прекрасно двигаются и, если судить по игре в квиддич, с рефлексами у них всё в порядке. Как два кота в воздухе, – невозмутимо начал было Гарри, но поймал на себе  довольно странные с его точки зрения взгляды некоторых из своих товарищей по факультету, слывших всегда на удивление сведущими о любых новых сплетнях или происшествиях, и смутился. – Что? Что я пропустил на этот раз, кроме уроков, как танцевать этот вальс волшебников? И к слову, не то, чтобы меня обучали каким-то другим вальсам. – Как раз в этом, мистер Поттер, никто не сомневается. Как и со своей стороны могу полностью разделить ваше отношение к этой «досадной» с точки зрения ваших товарищей неудаче, –  в свою очередь фыркнул Снейп, и Гермиона внезапно подумала, что он и сам вероятнее всего не танцует этот вальс.  – А пропустил ты, Поттер, что тем Уизли, с которым демонстрировала танец MaкКошка, был не один из близнецов,  а шестое недоразумение рода, – с видом явного превосходства и с нетерпением ожидая реакции Гарри, оповестил его Малфой. – А вот теперь прикинь эту картину, да ещё в красках. Говорят, на указания положить руку ей на талию, Уизли отреагировал так, словно даже слова такого не знает.  – Убедительно прошу выражаться о своих преподавателях с уважением, мистер Малфой, – строгим голосом прервал его Снейп, и в его глазах сверкнула угроза. – А что я, профессор, – удивлённо хлопнув ресницами, Малфой сделал самое невинное выражение, которое только был способен придать своему лицу. – Я всего лишь говорю, что как раз профессор МакГонагалл обладает шикарной фигурой. – Мистер Малфой, считайте, это было ваше последнее предупреждение. И мы с вами оба знаем, что я имел в виду, и что именно вы сказали. Так что предлагаю на этом пререкания закончить. – Так точно, сэр, – отчеканил Малфой с таким видом, словно разговаривал с представителем более высокого ранга в армии. Или со своим отцом, как уже впоследствии, проанализировав эту ситуацию, пришла к выводу Гермиона. – Поэтому, если мистер Малфой не против, я бы хотел закончить этот разговор тем, к чему и вёл все это время. Мисс Грейнджер, мистер Поттер, – явно посчитав дискуссию с Малфоем оконченной, Снейп обернулся к избранному и магглорождённой волшебнице. – С завтрашнего дня вы присоединитесь к занятиям профессора МакГонагалл с её подопечными во время репетиций танца «вальса волшебников». И это более не обсуждается. Переглянувшись, Гермиона и Гарри только сдержанно пожали плечами, а их: «Да, сэр», – прозвучало в ответ собственному декану практически в унисон. Северус благосклонно, но коротко кивнул головой, после чего незамедлительно покинул гостиную своего факультета. Судя по всему, больше никаких дискуссий с собственными воспитанниками или дел к ним у Снейпа не было. На следующих день Гарри и Гермиона присоединились к Гриффиндорцам в назначенный срок и без каких-либо опозданий, как им и было велено. Судя по всему, «львята» уже успели разбиться на пары, и поэтому вновь прибывшие Слизеринцы, и так выделявшиеся своими зелёными галстуками от уже собравшихся в комнате Гриффиндорцев, как ушибленный перст,  довольно спокойно стали вместе в пару.  А потом, вновь переглянувшись между собой, просто сняли галстуки и положили их на собственные мантии, ещё по прибытию в комнату сброшенное на стулья. Благо львята судя по всему «парад держать» не любили и при любой возможности избавлялись и от верхней одежды, и от галстуков, закатывая рукава и растягивая столько верхних пуговиц, сколько считали удобным. Другими словами, на Гриффиндоре формальности приветствовали намного меньше, чем на собственном факультете Гарри и Гермионы. Как оказалось, перестроиться и станцевать вальс волшебников для Грейнджер, как и довольно многих детей состоятельных родителей-магглов, в детстве посещавшей  уроки бальных танцев хоть и не волшебного мира, не составило огромного труда. Да и девочка, которая никогда не могла похвастаться атлетическими способностями, была вполне пластичной. Во всяком случае её музыкальности и умения двигаться было вполне достаточно для того, чтобы освоить вальс волшебников уж во всяком случае не последней из присутствующих.  А вот у Гарри Поттера, в отличие от неё уже успевшего прославиться, как самый юный ловец Хогвартса за Мерлин его знает, сколько лет, обе ноги были левыми. Или во всяком случае именно так прокомментировала ситуацию с сыном собственных воспитанников, Лили и Джеймса Поттеров, всегда прямолинейная Минерва МакГонагалл. К всеобщему удивлению быстрее всех вальс волшебников хватал Невилл Лонгботтом, что и не преминула заметить наблюдательная Гермиона. Кивком головы указав Гарри в сторону обычно известного своей неуклюжестью мальчика, Грейнджер сообщила на самом деле довольно громким шепотом. – Посмотри, у Невилла получается просто отлично! И к слову, ты был абсолютно прав: оба близнеца Уизли действительно двигаются с грацией котов. Впрочем, ты прав: это как раз не удивительно. – Грейнджер, как же мы польщены, что ты это заметила, – мгновенно подключился Фред Уизли, никогда не славившийся скромностью, как и не отличавшийся особенным тактом. Впрочем, это вполне мог быть и Джорж. Как и довольно многие в Хогвартсе, а по слухам – даже их собственная мать, Гермиона не могла бы похвастаться, что различает рыжих близнецов между собой. – Нам это воспринимать, как такой тонкий намёк? – тут же присоединился к брату второй Уизли, зеркальное изображение первого. – И если что, то как минимум один из нас ещё свободен. – Спасибо, учту на будущее, – покраснев до самых корней волос, смущенно произнесла Гермиона и добавила уже намного более решительно. – Но не стоит. – А я всего лишь очень много тренируюсь, – в отличие от близнецов никогда не отличавшийся ни нахальством, ни самоуверенностью, застенчиво проговорил Невилл. – На самом деле мне очень нравится танцевать, и бабушка даже прислала мне праздничную мантию. – А ещё она прислала ему новые туфли, – непонятно почему нашел нужным уточнить Симус. А когда парень, знаменитый «талантом» довести любой котел с зельем до взрыва, продолжил со своим типичным ирландским акцентом, все сомнения вмиг улетучились, а вопросы прояснились. Впрочем Гермиона уже могла бы с большой долей уверенности заявить, что недосказанность на Гриффиндоре была совершенно не в почёте. – Он скрипит ими теперь всю ночь напролет, спать не дает. Или во всяком случае скрипел, пока мы его не выгнали из спальни. Ну, на самом деле, разве я не прав? Если Лонгботтом хочет тренироваться, для этого есть гостиная. – На самом деле, мистер Финниган, вам бы всем не помешало относиться к этому балу так же серьёзно, как относится мистер Лонгботтом, – характерно поджав губы, процедила Минерва. – Так точно, мэм, – мгновенно отчеканил всегда говорливый парень не хуже Драко, когда Малфой точно так же ответил на выговор Снейпа. Впрочем, больше никаких особенных открытий этот урок не предоставил, как и прошли совершенно спокойно и без особых приключений все остальные. В результате Гермиона чувствовала себя весьма комфортно, вполне уверенная в своих способностях не удариться лицом в грязь перед всей школой. Чего нельзя было сказать о Гарри Поттере, чьи успехи были значительно менее впечатлительными. Вот только самого Гарри это волновало меньше всего на свете, если можно было судить по тому пренебрежительному виду, с которым он пожал плечами и беспечно произнёс: – Думаю, сойдёт и так. Ну в конце концов, это же не какой-то конкурс, да и не то, чтобы на меня собиралась смотреть вся школа. Уж как-нибудь станцую где-нибудь в уголочке, и дело с концом.