Три слова, которые изменили волшебный мир

Получив довольно конкретную подсказку от Седрика, которой Гарри воспользовался в тот же вечер – как и предполагал его старший товарищ, на факультете Слизерина получить пароль от ванной старост не составило труда – ребята с новыми силами приступили к решению задачи. Оказавшись под водой, золотое яйцо мгновенно раскрылось и волшебные голоса русалок – или сирен, если верить всегда отличавшейся знанием тонкостей Гермионе – послушно дали Поттеру инструкции.  А потом все та же неугомонная плачущая Миртл практически заставила мальчика поспешно покинуть ванную. Хотя Гермиона, невозмутимо пожав плечами и с поистине академическим видом заключила: - Знаешь, Гарри, но если честно, то я очень сильно сомневаюсь, что подглядывающее привидение – это на самом деле нарушение личных границ. Или Вуайери́зм, - легко произнесла подруга так старательно и по слогам произнесенный Поттером и выученный из справочника термин. – Итак, господа и дамы, подведём итог, – прервав уже назревающую дискуссию между друзьями, угрожающую довольно быстро перейти в спор, прочистил горло Драко Малфой. – Мы знаем, что вторым этапом Турнира Волшебников является какое-то задание, подразумевающее нахождение под водой в Чёрном озере продолжительное количество времени. – Русалки сказали, что час, – деловито поправил его всегда внимательный к деталям Теодор Нотт. – И не надо мне говорить, что это незначительные нюансы. Очень даже значительные, ведь нам нужно точно рассчитать продолжительность любого воздействия на организм Поттера, которое мы в конечном итоге используем. То есть, я хочу сказать… – Мы и так уже все поняли, что ты хочешь сказать, Теодор, – нетерпеливо перебил его Малфой. – Если мы будем использовать какое-то зелье, то нам нужно чётко знать и даже быть уверенными, что оно не кончит действовать до назначенного срока. – А желательно, чтобы оно действовало немного дольше, чем назначенный срок, – с нескрываемым сарказмом в голосе пробормотал Гарри. – На случай, если я слегка задержусь или вляпаюсь в какие-нибудь неприятности. Очень не хотелось бы, чтобы я там где-нибудь сидел в подводной яме, а тут бац: и действие этого воздействия внезапно закончилось, - напоследок хмыкнул парень, весьма довольный своим каламбуром. – Учтём твои пожелания, Поттер, – серьёзно кивнул ему Малфой. – И должен сказать, что полностью тебя в этом поддерживаю. Расчитывать надо будет как минимум часа на два, мало ли что. И при всем моем уважении, – при этих словах Малфой довольно показательно поморщился. – К Дамблдору, Каркарову и всей остальной шайке-лейке, очень бы не хотелось, чтобы они потом сказали «упс, но просчет вышел». – Вот только проблема в том, –  даже не удосужившись отреагировать на эти огненные тирады, заговорила Гермиона. – Что я уже практически все просмотрела. Нет такого зелья, и все тут. Хоть ты в рыбу превращайся или какой-нибудь пузырь на голову себе наколдовывай, а зелья нет. – А почему нельзя пузырь наколдовать? – мгновенно встрепенулся Гарри Поттер. – Ведь если я правильно понял, как раз такое заклинание есть. – Заклинание-то есть, Поттер, вот только не про твою честь, – вздохнув, вновь заговорил Теодор. – У тебя наколдовать этот пузырь ещё силенок не хватит. Всё-таки была причина, по которой Министерство поставило возрастной ценз на участие в Турнире. Ты совершенно буквально ещё не потянешь довольно много заклинаний. – К слову, а ты никогда не пробовал ни в кого превращаться? – внезапно осознав, как именно Виктор Крам был способен проводить столько времени под водой, и почему несколько дней назад ему самому показалось, что в Чёрном озере завелась акула, поинтересовался Драко. – Я ничего такого не имею в виду, но мы все прекрасно знаем, что иногда волшебники могут спонтанно превращаться в разных зверюшек. Некоторые даже с детства, как наша уважаемая МакКошка. – Малфой, магглорождённые и их дети обычно не имеют склонности к анимагии. А с частичным превращением или неполной трансфигурацией в какого-нибудь обитатели моря у Поттера будет та же история, что и с чарами. Силенок не хватит, – на корню охладил его энтузиазм Блейз Забини, впрочем, тут же сделав собственное предположение. – Слушайте, а может нам использовать что-нибудь типа аквалангов? Или какого нибудь скафандра? Думаю, если мы напишем родителям Грейнджер, они смогут прислать нам баллончик с кислородом… – Даже не буду спрашивать, мистер Забини, откуда вы такие слова знаете, – внезапно раздался над головами слизеринцев насмешливый голос Аластора Муди. – Кто-то из ваших отчимов проводил слишком много времени в маггловском мире? Потому как вашего папеньку я лично знал, и он был чистокровным. Более того, такими курьёзными познаниями абсолютно точно не обладал. – Я просто люблю читать, сэр, – мгновенно взяв себя в руки и явно подавив непроизвольную дрожь в голосе, Блейз поднял абсолютно чистые глаза на профессора Защиты и бывшего аврора. – И отличаюсь любознательностью. Поэтому когда-то полюбопытствовал, если у магглов есть какие-то способы находиться длительное время под водой. – Способы есть, – с готовностью подключился к разговору Гарри, которому не так часто предоставлялась возможность поделится с окружающими знаниями, не доступными всем остальным. – Можно ещё подводную лодку заказать, или точно какой-нибудь акваланг с костюмом. К слову, они ведь ещё и защищают от холода… – Охладите ваш пыл, господа, – окинув всех присутствующих довольно странным и изучающе взглядом, а слизеринцы на самом деле загорелись идеей с маггловскими изобретениями, перебил Поттера профессор Муди. – Хотя я и бесспорно впечатлен подобной открытостью к новым идеям и «незаштореностью» именно представителей вашего факультета, вынужден разочаровать. Правила Турнира Трёх Волшебников однозначно запрещают использование магговских нововведений или изобретений. И это было оговорено ещё три столетия назад. – Что ж, возвращаемся в исходные позиции или, как говорится, полный назад, – вздохнув, почесал затылок Малфой. – Ведь и правда было бы здорово. Ну, использовать этот подводный костюм. И кислород тоже. – А может, поэкспериментируем всё-таки с зельями? – мгновенно переключилась на генерирование новых идей Грейнджер. Конечно, про себя оставив невысказанным, насколько же она находила ироничным тот факт, что самым логичным и простым решением задачи второго тура состязания волшебников было бы использовать маггловскую технологию. – Ведь если можно наколдовать тот самый пузырь, хотя в конкретном случае Гарри он этого сделать ещё не способен в силу собственного возраста, то можно создать и какое-нибудь зелье с аналогичным эффектом. Даже если его ещё и нет в волшебном мире. Если мы хорошенько покопаемся в библиотеке... – Если ты удосужишься хорошенько взглянуть на календарь, – перебил её Малфой. – То обратишь внимание, что до следующего тура осталось всего несколько дней. У нас уже элементарно нет времени, Грейнджер. Гермиона вновь сникла, прекрасно понимая, что они действительно вернулись в исходную позицию, даже если попутно и смогли отклонить довольно много идей. И уже совершенно не обращая внимание на профессора Муди, который сейчас вновь с нечитаемым выражением лица наблюдал за слизеринцами.  Когда Аластору стало предельно ясно, что никаких гениальных идей в ближайшем будущем не предвидится, он как-то странно вздохнул и окинул библиотеку внимательным взглядом. А потом, усмехнувшись, заковылял в сторону сидевшей через несколько столов от компании слизеринцев, довольно шумно обсуждавших свои идеи, Джинни. А мисс Уизли, и в этом опытный аврор не сомневался ни на минуту, внимательно слушала их разговор, при этом не упуская и слова.  – Мисс Уизли, – устрашающе вращая своим искусственным глазом, Аластор скрестил руки на груди. – А вы у нас довольно любопытная юная штучка, как я посмотрю. Вам никогда не говорили, что подслушивать нехорошо? – Подслушивать действительно невежливо, профессор Муди, – совершенно не смутившись, Джиневра моргнула подкрашенными ресницами и смело встретила взгляд бывшего аврора. – Но если это нехорошо, то как же тогда быть с постоянной бдительностью? И вообще, если закрывать уши, когда информация просто сама туда просится, как оставаться осведомленной обо всём, что происходит? – Весьма любопытная штучка, – после довольно долгого молчания наконец выдавил Аластор, которого подобные откровения честной Гриффиндорки поставили немного в тупик. И старательно подавив рвущийся наружу смех. – Но вы меня поймали на слове, юная леди. Так какой вывод мы можем сделать из этой познавательной дискуссии, свидетельницей которой вы только что явились? – Что подслушивать нехорошо? – Джиневра вновь с невинным выражением лица несколько раз моргнула ресницами. Впрочем, оценив выражение лица старого аврора, младшая Уизли явно решила прекратить играть с огнём и кивнула. – А ещё, что у Гарри существенные проблемы. Поскольку он не может пользоваться чарами, которые слишком очевидно подразумевались для участия на этой стадии турнира. – И это всё? Больше никаких выводов вы не сделали, мисс Уизли? Разочаровываете старика, – вздохнул профессор Муди и покачал головой. – А мне казалось, что вы более наблюдательны и слушали внимательнее. – А ещё, – в глазах рыжей вспыхнул огонь, безошибочно подтверждавший, что Шляпа с распределением её на Гриффиндор не прогадала, и характер у девочки был взрывоопасный. – Что на турнире волшебников нельзя пользоваться маггловскими изобретениями. – Браво, мисс Уизли, – Аластор довольно улыбнулся и даже несколько раз хлопнул в ладоши в знак поощения. – Из чего, конечно же, следует, что если маггловскими вспомогательными средствами пользоваться запрещено, то на волшебные эквиваленты подобный запрет не распространяется. – То есть, кто-нибудь вполне может заколдовать какую-то вещь для Гарри наподобие того же подводного костюма, ведь именно он показался полезным всем вокруг, а Гарри может им воспользоваться? – глаза Джинни загорелись восторгом, которого, впрочем, довольно быстро поубавилось, едва девушка обратила внимание на разочарованно-расстроенное выражение лица бывшего аврора. – Аааа, на это его умений и нынешнего уровня магии тоже не хватит. А пользоваться созданиями других волшебников не разрешается. – Вот именно. Нельзя использовать заколдованную вещь, но вполне можно применять «вспомогательные волшебные средства». Вот скажите мне, мисс Уизли, – Аластор слишком очевидно прилагал все свои усилия, чтобы нетерпение или откровенное раздражение уже не первой особой, проявлявшей с его точки зрения чудеса недогадливости, не просочились в его голос. А ведь он был практически уверен, что на Рейвенкло его бы уже давно поняли. – Как вам гербалогия? Нравится? – Сказать по правде, сэр, совершенно не моя чашка чая, – пожала плечами Джинни, явно не понимая, куда клонит  Аластор Муди. – Все эти растения, которые порой откровенно пытаются тебя прикончить, споры, летящие в тебя по собственной воле, водоросли, тянущие на дно. И всех надо ещё запомнить! А если вы спросите меня, сэр, то они все на одно лицо. – Как забавно, что вы вспомнили про водоросли. Они ведь растут под водой и способны там дышать. А ещё под водой можно дышать с помощью жабр, как вы знаете. Но похоже, что это ваш молодой человек и товарищ по факультету, Невилл Лонгботтом увлекается гербалогией. Хотя мне кажется, что он в последнее время прочитал довольно много интересных вещей. А еще я уверен, мисс Уизли, что мистер Лонгботтом почерпнул огромное количество прелюбопытнейшей информации из той самой книги, которую я ему сам не так давно дал почитать. Глаза Аластора Муди на последней части этой тирады заметно округлились, а взлетевшие вверх брови заставили Джинни задуматься. Профессор явно ей на что-то намекал, или, если немного подумать, практически открыто посылал её к Невиллу. И чем больше Джинни анализировала его слова, тем больше приходила к выводу, что только идиотка могла бы не понять его намёков. А уж кем, а этой самый идиоткой, Джинни никогда не была.  – Как интересно, профессор Муди, – поспешно поднявшись с собственного места, Джинни принялась сбрасывать учебники и пергаменты в сумку. – Думаю, что я действительно попрошу Невилла рассказать мне об этом побольше. Может, мы даже эссе на эту тему напишем. Вот профессор Спраут обрадуется! Думаю, прямо сейчас и начнём. И с этими словами Джинни поспешно вылетела из библиотеки, провожаемая едва заметной улыбкой профессора Муди и полным игнором со стороны все ещё обсуждавших различные варианты слизеринцев.