Три слова, которые изменили волшебный мир

Альбус Дамблдор спешил по коридорам Хогвартса, намереваясь как можно быстрее достигнуть единственной точки на территории школы, откуда ему позволялась аппарация. Следующим пунктом был мост, отделяющий Хогвартс от окружающего мира, но Альбус всегда предпочитал Астрономическую башню. Он вообще любил это место, позволявшее чувствовать себя на вершине мира, и предоставлявшее возможность видеть практически всю Шотландию, как на ладони. Особенно если применить «магический взгляд». – Профессор, доброго вам дня, – внезапно остановил его голос Луны Лавгуд, и Дамблдор застыл на месте, как вкопанный. Тем временем одна из самых экстравагантных учениц школы за довольно много лет, а точнее, с тех пор, как последний колокол оповестил, что её отец закончил Хогвартс, и отзвучали аккорды вальса его выпускного бала, прищурилась. – Хотя мне кажется, что вам сегодня следует пожелать удачной охоты. – Благодарю вас, мисс Лавгуд, – Альбус вежливо улыбнулся, даже не собираясь спорить с девочкой, слишком очевидно обладающей экстра перцепцией. – И позвольте пожелать вам тоже удачного дня. – В отличие от вас, профессор, удача мне сегодня вряд ли понадобится, –  Луна небрежно пожала плечами, вот только в этом жесте не было ничего легкомысленного. Наоборот, он был полон бесконечной уверенности в себе и собственной правоте. – А вот вам она не помешает. Возьмите! И с этими словами мисс Лавгуд протянула своему директору флакончик со сверкающей золотом в лучах восходящего солнца жидкостью, в которой Альбус мгновенно узнал Феликс Фелициус. – Зелье удачи, мисс Лавгуд, какой, однако, интересный подарок, – Дамблдор слегка прищурился, на этот раз удостоив Луну такого пронзительного взгляда, что любой на ее месте бы невольно поежился. Потому что этот взгляд заставлял почувствовать, словно профессор видит своего собеседника насквозь. Вот только Луна совершенно не смутилась под этой небесно-голубой силой. – И почему вы решили, что мне оно понадобится сегодня, мисс Лавгуд? – Профессор Снейп сегодня на уроке задал нам приготовить зелье живой смерти. Как вы знаете, оно очень трудоемкое и весьма капризное в приготовлении, – отвечать далеко не на тот вопрос, который был ей задан, или во всяком случае не тот, который собеседник озвучил, уже вошло в привычку Луны. Дамблдор давно обратил внимание на это её свойство, и поэтому сейчас только молча ждал продолжения рассказа собственной ученицы. – А тому, кто выиграет в этом соревновании, полагался приз. Небольшой сосуд с Феликсом Фелициусом. Я оказалась самой сведущей в приготовлении зелья, и профессор Снейп наградил меня этим флакончиком.  – Что ж, ваши успехи в зельеваренье весьма впечатляют, мисс Лавгуд. Жаль, что вы избрали пойти по стопам вашего отца и посвятить себя писательскому ремеслу, а не стать зельеварам, как ваша мать. – Профессор Снейп уже не раз говорил мне об этом, – вновь небрежно пожала плечами Луна. – Но мне кажется, что мой папа в таком случае очень сильно бы волновался за меня. Впрочем, вас ведь намного больше интересует, почему я решила подарить вам этот флакончик, профессор? Мне просто кажется, что учитывая всех тех мозгашмыгов, которые буквально кишат последнее время в вашей голове, немного удачи вам не помешает. Особенно сегодня.  И с этими словами, еще раз обезоруживающе улыбнувшись собственному директору, Луна вприпрыжку поспешила вдоль коридора, а Альбус ещё долго задумчивым взглядом смотрел ей вслед. Дамблдор был достаточно опытным волшебником, да и провёл в магическом мире слишком много времени, чтобы не распознать ясновидящую. Вот только в отличие от той же Сивиллы Трилони, а ведь вопреки всеобщему убеждению, их преподавательница Прорицаний отнюдь не была шарлатанской, мисс Лавгуд обладала абсолютно иным видом экстра перцепции. А потом Альбус улыбнулся и откупорил флакончик с зельем удачи, несомненно приготовленного самим Снейпом. О том, что произошло на совместном занятии факультета Слизерина и Гриффиндора, он уже знал, и очень сильно подозревал, что инцидент, так удачно позволивший Северусу подсунуть Гарри Поттеру учебник с пометками самого Снейпа, якобы произошедший по вине Симуса Финнигана, на самом деле случился не без помощи зельевара. Ведь в конце концов, при всех своих талантах, Гарри никогда не блистал именно возле котла.  Зато теперь в результате этого «дружеского соревнования» в руках парня довольно своевременно оказался приз, который вполне мог понадобиться именно в этом году. Учитывая все приключения, в которых Гарри придётся принимать участие в довольно близком будущем. – Что ж, за удачу, – улыбнувшись в свою пышных бороду, проговорил Дамблдор и одним махом опорожнил флакончик до дна. Мгновенно почувствовав, как необыкновенное ощущение удачи бесценным золотом разливается по венам, и с удвоенной уверенностью в себе зашагал в сторону Астрономической башни… Вернувшись в свой кабинет несколькими часами позже и погруженный в глубокие раздумья, Альбус Дамблдор опустился в собственное кресло. Его небольшое путешествие в лачугу семейства Гонтов прошло абсолютно без каких-либо происшествий. На самом деле, Альбусу довольно быстро удалось обнаружить тайник с кольцом, вскрыть его и забрать семейный перстень Гонтов. Вокруг кольца даже не было оставлено никаких ловушек, что Альбус несомненно посчитал довольно подозрительным, но никаких особенных действий предпринимать не стал. В конце концов, если Том почему-то решил оставить кольцо не защищенным, кто он такой, чтобы спорить с удачей? Вот только мысленно проматывая события дня в собственной голове, Альбус должен был признать, что он совершенно не понимал один довольно важный момент. Что именно заставило Луну отдать ему зелье удачи, и как оно повлияло на решения самого Альбуса? Сколько директор ни ломал голову, он элементарно не мог вычислить, что из случившегося с момента принятия зелья пошло не в соответствии с его предыдущими планами. Ведь он именно так и думал все сделать, даже перстень Гонтов обнаружился там, где Альбус и предполагал его найти. Конечно, от кольца буквально фонило самой чёрной магией, которую Дамблдор когда-либо видел. А в дни своей далёкой молодости Альбус и его лучший друг Геллерт Гриндевальд отнюдь не стеснялись побаловаться той самой «серой» магией, которая по мнению многих давно уже переросла в цвет, намного более тёмный. Но подобных ощущений Альбуса никогда прежде не испытывал.  Точнее, нечто подобное он почувствовал, когда Гарри после своего поединка с Томом на втором курсе отдал ему уничтоженный дневник. Но в тот раз магия ощущалась в разы меньше, и теперь Дамблдор очень сильно подозревал, что клык василиска уже успел погасить что-то в дневнике. А вот сам перстень профессор Дамблдор мгновенно узнал. Это действительно был тот самый камень, который передавался в семействе Гонтов из поколения в поколение, как передавали их отдалённые родственники-Поттеры свою мантию-невидимку. Желание надеть кольцо на палец становилось таким сильным, что бороться с ним было практически невозможно. На какую-то долю секунды Альбусу показалось, что кольцо само двигает пальцами его правой руки, чтобы надеть себя на безымянный перст левой. Кожу буквально покалывало от нетерпения, и поддавшись соблазну, Альбус поднёс перстень, который уже довольно долгое время крутил в руке, словно зачарованный, к предназначенному для него пальцу… И очнулся, когда в дверь его кабинета настойчиво постучали. Тряхнув головой и отгоняя морок, Дамблдор открыл ящик собственного стола и швырнул кольцо поверх дневника. – Войдите! – громогласно разрешил профессор Дамблдор и внезапно понял, ЧТО он едва не сделал какими-то минутами раньше.  А ещё самый могущественный волшебник современности, не являвшийся тёмным магом, внезапно совершенно точно понял, что перстень Гонтов всё-таки был защищен. Вот только коварный Том на этот раз свою защиту сделал несколько иной: тот, кто осмелится потревожить его тайник, преуспеет. Он возьмёт кольцо. Вот только то самое кольцо очень быстро возьмёт над ним реванш. Ведь эта самая непреодолимая тяга надеть перстень могла означать лишь одно. На самом кольце было наложено защитное заклинание, вероятнее всего предназначенное убить вора. – Вызывали, профессор Дамблдор? – меж тем раздался у дверей кабинета голос Поттера, и Альбус улыбнулся. – Конечно, Гарри, заходи. Уж прости, что потревожил тебя, но я хотел с тобой поговорить. – Ничего страшного, профессор, – Гарри улыбнулся. – Мы с Гермионой всего лишь готовились к следующим зельям. Профессор Снейп одолжил мне учебник, и Гермиона хочет кое-что проверить. – Мисс Грейнджер, – Альбус задумчиво кивнул. – Вы ведь проводити очень много времени вместе. Я бы даже сказал, что вы практически неразлучны с ней. Думаю, никто не станет отрицать, что мисс Грейнджер не только на удивление способная волшебница, но и довольно привлекательная девушка. – Взгляд Дамблдора вновь стал пронзительным, и на мгновение Гарри показалось, что он сейчас пытается увидеть его насквозь. – Вы с мисс Грейнджер симпатизируете друг другу? – Нет, что вы, профессор, – Гарри и сам не знал, почему слова директора вызвали в нём такой горячий отклик. Но какое-то шестое чувство внутри просто кричало, что ему прямо сейчас нужно обрисовать границы их отношений с Гермионой. – Поймите меня правильно, она действительно просто гениальна. Но мы исключительно друзья. – Простите моё любопытство, мистер Поттер, – Альбус улыбнулся, а Гарри вновь не мог избавиться от ощущения, что его слова директора почему-то успокоили. И Дамблдор заметно расслабился. – Впрочем, это не совсем то, о чем я хотел с вами сейчас поговорить.  – Может быть, вы хотели бы спросить моё мнение об Амбридж? – Поттер скривился, словно одно имя преподавательницы оставляло на языке кислый привкус. - Так скажу сразу, ее уроки - это полная, бесполезная чушь. - «Профессоре» Амбридж, Гарри, - поправил его Дамблдор, но в его голосе совершено не чувствовалось осуждения. В душе Альбус был согласен. - Но должен сказать, что порой в этой жизни нам приходится временно плыть по течению. Хотя бы для того, чтобы собраться с силами… – И очень надеюсь, что при этом мы всё-таки планируем строить какую-то платину, или хотя бы подготовить подводные камни, – пробурчал Гарри на самой грани слуха, но Дамблдор его услышал. Губы директора тронула лёгкая, едва заметная улыбка. – Вижу, что ваше пребывание на Слизерине не прошла для вас даром, мистер Поттер, – с легкой, но довольно часто присущей ему иронией в голосе кивнул Альбус. – Впрочем, я думаю, что в этом году такие навыки вам весьма пригодятся. Более того, ваша принадлежность факультету Салазара тоже придётся как нельзя кстати, ведь человек, которого мы в какой-то момент навестим, долгие годы был деканом именно вашего факультета. Думаю, моему старому другу Горацию будет любопытно познакомиться с вами. Он ведь прекрасно знал ваших родителей, и особенно высоко ценил вашу мать. Лили, если память мне не изменяет, вообще была одной из его любимых учениц. – Учитывая времена и настроения того времени, – Гарри серьезно кивнул. – Одно это многое говорит о вашем друге, и с моей точки зрения, исключительно в положительном ключе. Буду рад составить вам компанию и познакомиться с ним, профессор. – Да, конечно, – казалось, что Альбус слушал его буквально вполуха, занятый собственными мыслями. – А ещё в этом году я хотел бы провести с вами кое-какие персональные занятия. И даже скажем несколько иначе: мы с вами проведём вместе некоторое количество времени, потому что мне нужно кое-что вам показать. Поделиться с вами кое-какой информацией. – Конечно, профессор, – Гарри с готовностью кивнул. – Как говорит Гермиона, информация никогда не бывает лишней. А я уверен, что если бы она узнала, что эта информация будет исходить от вас, то ещё бы добавила, что в таком случае она в разы более ценная. – Что ж, и мисс Грейнджер в очередной раз оказалась бы права, – Альбус задумчиво покачал головой. – Эта информация действительно будет чрезвычайно важна для всех нас, и я очень надеюсь, что вы сможете мне помочь. Думаю, что нам вообще пригодится помощь в этом предприятии, и если кто-то из ваших товарищей по факультету вызовется ассистировать вам в нашем небольшом квесте, это тоже придётся как нельзя кстати. – Конечно, профессор, – вновь повторил Гарри. И он сейчас прекрасно понимал, на что намекает Дамблдор: Альбус совершенно не надеялся, что Поттер сможет справиться в одиночку, и довольно недвусмысленно давал понять, что любая помощь приветствуется. То есть, их предприятие не было секретным. О нем можно рассказывать другим.  И конечно же первой, кто пришел на ум Гарри Поттеру, была Гермиона Грейнджер.