Dragon's place: MobPsycho100

      – Не горячо?       Ладони теплеют, плотно прижавшись к большой кружке, откуда валит пар. На керамике вручную нарисовано нечто зелёное и нелепое, будто ребёнок баловался красками, но выглядит как-то очень уютно. У Рейгена в руках – точно такая же, но прозрачная и без рисунка, и вообще из общего у них – только название и наличие ручки, хотя Шигео и этого достаточно, чтобы видеть хоть что-то, что объединяет их застывшие в сумраке фигуры.       – Нет, – чуть помедлив, соскальзывает с языка. – Спасибо, шишо.       Нёба касается тёплое молоко, и первый глоток прокатывается внутрь, разливая за рёбрами волну тепла. Чужие длинные руки согрели бы куда эффективнее, но ему нравится – не в его правилах жаловаться.       В маленькой кухне практически нет света – только тусклая лампочка под вытяжкой и блики в глазах мужчины.       Хочется верить,       что мир сокращается до шёпота:       – Вкусно?       Рейген улыбается. Мягко, словно он сам – подогретое в микроволновке молоко, а Шигео – кусочек масла, который мерно плавится, подверженный повышенной температуре. Хочется зажмуриться от интенсивности того тепла, что излучает мужчина, а ещё – приблизиться, сесть рядом, отпить из чужой кружки (так ведь вкуснее) и заключить в объятия.       – Очень, – тихо, касаясь губами кромки посуды, выдыхает Шигео. По молоку расходится рябь. По душе мальчишки – точно такая же, только сильная, трепетная.       смущённая.       Рейген глухо смеётся.       У него над верхней губой остаётся пенка.       – Шишо...       Шигео не договаривает: кружки оказываются осторожно поставленными на стол, лица – гораздо ближе, чем планировалось.       И почему-то ни единой салфетки в доме не находится – все попрятались.       А на языке оседает вкус сладкого, топлёного молока – он гасит даже оттенок вечерних сигарет.       И губы оказываются       мягкими.       тёплыми.       вкусными.       Шигео, возможно, обзаведётся дурной привычкой – всегда пить из не-своей кружки.