Dragon's place: MobPsycho100

      — Свидания заканчиваются иначе.       Янтарный отблеск танцует по кромке радужки. В отдалённой части парка из освещения — лишь тусклые фонари, но мальчишка искусно обращает их в софиты. Предназначение пшеничных соломенных прядей — сиять, а изгиба бледных губ — завораживать.       Когда люди замечают, что не могут оторвать от кого-то глаз, они говорят: «Природный магнетизм» — но…       Этот юноша свою притягательность собственноручно выковал.       Уголок губ единожды дёргается. Шигео, не двигаясь, наблюдает, как звёзды от зависти к веснушчатой коже окунаются в чёрные дыры.       — Неужели? — он щурится, опасаясь спалить сетчатку. Ему, принадлежащему сумраку и временному промежутку между закатом и полным вступлением в силу ночи, в новинку близость к светилу. А ведь в сущности — что есть тень без солнца?       Мальчишка широко улыбается, собирая у прищуренных глаз морщинки. Одёргивает бесформенно длинные рукава толстовки и задирает голову к космосу, который не разглядеть, но Шигео почти уверен: тот что-то всё-таки видит.       Янтарь брызжет жидким солнцем.       — Никто прежде не рассказывал тебе, как завершаются настоящие свидания? — мальчишка выгибает бровь, и движение бедра настаивает последовать за ним. Насколько реален мальчишка, свалившийся с солнца? Блестящие глаза, обогнув полмира, возвращаются к Шигео, и что-то внутри из-за этого взрывается ликованием. — Взрослые. Не между подростками.       Сколько ему? Девятнадцать?       Ухмылка, беззлобная, приобретает на лице чёткий контур.       Шигео подаётся вперёд, не спуская глаз с зенита.       — Расскажи ты.       И он прекрасно знает, что идёт у мальчишки на поводу.       В парке тихо до гула в ушах.       Мальчишка подкрадывается близко. Предельно — и Шигео держит хрупкую дистанцию. Кокетство с сухих губ хочется стереть, но мягко, лишь чтобы придать ему силу.       — Ты мог бы… — красный промельк меж бледной каймы. Зрачки следят за зрачками, и Шигео слышит, как мальчишка почти бесшумно набирает в грудь воздух. — …поцеловать меня. Знаешь?       Бархат касается щёк, оставляя смазанные отпечатки.       Мальчишка не светит — он горит изнутри.       Шигео протягивает руку. Касается горячей скулы; мальчишка подаётся, пробираясь руками под полы пальто, вжимаясь носом в грудь. Где-то между их телами холод и жар нейтрализуют друг друга до идеальной температуры.       — Ты говоришь столь прямолинейные вещи и всё равно краснеешь, — мягкий шёпот, столь тихий, что даже ветер его не коснётся. Запах нагретого песка щекочет нос. — Я провожу тебя до дома.       Сжимая в кармане сухую ладонь, Шигео крадёт у человечества солнце.