Dragon's place: MobPsycho100

      Рейген Аратака умер, когда ему исполнилось семнадцать. Теперь он призрак. Достаточно слабый, надо признать, поэтому в развлечениях Аратака ограничен. От скуки он незаметно следит за мужчиной, который ему понравился. У призрака не так уж много забот, а то, что он не привязан к конкретному месту, Аратака давно понял, так что выбирает следовать за человеком, просто чтобы занять себя.       Аратака знает, что этот мужчина — эспер, чертовски сильный эспер, к которому не подобраться такому слабому духу, как он. И всё же, тот факт, что рядом с тем вечно ошивается определённый дух, даёт Аратаке и надежду, и шанс. Шанс остаться незамеченным для эсперского чутья за сильной энергетикой духа, и надежду, что человек — обладатель экстрасенсорных способностей, точнее, — может взаимодействовать с призраками не только в контексте «прийти и изгнать».       Через какое-то время Аратака узнаёт имя мужчины — Шигео. В офис, где тот работает, пробраться незамеченным трудно, но следовать за ним на дела — проще простого, ведь кто обратит внимание на проходного призрака в ходе борьбы с полтергейстами и городскими легендами. А так ему можно смотреть в первых рядах за пёстрыми вспышками сил — даже отголосков хватает, чтобы нутро призрака вибрировало. Аратака вьётся хвостиком за смертью, возможно, во второй раз, но, послушайте, а много ли у него альтернатив? Убиваться в уголке от несправедливости мира и день за днём становиться тем, по чью душу приходит Кагеяма Шигео? Нет, спасибо. Лучше Аратака хотя бы попытается возрасти в силе, сохранить рассудок и воспоминания, чтобы у него был шанс приблизиться к этому человеку.       Аратаке приятно думать, что умер он не зря. Если только смерть могла привести его к этому человеку, оно того стоило.       Аратака тренируется. Он видел, как Экубо, компаньон Шигео, вселяется в людей, свободно двигает предметы, и прочее, и прочее. Аратака уверен, он видел далеко не все возможности потустороннего мира.       Так что он тренирует свою материальность. Пытается врезаться в стену, а не просочиться сквозь неё. Пытается нащупать кирпич, почувствовать шершавость картона. Парочку раз он невольно испугал прохожих, пока тренировался в подворотне ночью — он соврёт, если скажет, что это не забавно.       Аратака зачем-то запоминает привычки человека. Шигео любит молоко и часто заказывает в офис такояки, хотя ему больше нравятся шарики из теста со сладкой начинкой. Кажется, об этом никто не знает, но Аратака видел улыбку, не предназначенную никому конкретному, когда Шигео открывал коробку с заказом, сидя в одиночестве на скамейке посреди парка. У Шигео есть брат, и он тоже эспер, но вместо общения с сомнительными клиентами пишет диссертацию о каком-то культурном феномене двадцатого века (Аратака не запомнил — очень уж заумно) и, кажется, не слишком горит желанием разбираться с потусторонним. Шигео им гордится.       У Шигео, вообще-то, много друзей, хотя Аратака никогда бы не подумал, если бы увидел его разок и то случайно. Иногда они ходят в караоке, часто — ужинают вместе в раменной. Красивый парень со странной причёской и громкая девушка (которая почему-то все разговоры сводит к НЛО) регулярно зовут Шигео обедать. Несмотря на это, Шигео часто остаётся наедине с собой. Иногда он выглядит одиноким, и Аратака не уверен, почему.       Один раз Шигео уехал на неделю в Токио, к брату — и вот тогда одиноким себя почувствовал Аратака.       Шигео двадцать шесть и у него нет ни девушки, ни невесты. Это почему-то радует.       Однажды Шигео остановился, когда они с Экубо шли в офис после очередного дела. Остановился посреди улицы и обернулся — посмотрел туда, где тихой сапой левитировал Аратака. Призрак, будто нашкодивший мальчишка, спрятался за угол, понятия не имея, сможет ли это хоть как-то заглушить его присутствие; впервые с момента смерти он чувствовал то, что чувствовать не должен. Сердцебиение. Бешеное. В глотке. Может, он себе напридумывал, может, душа лишь имитирует заученные ощущения, но в то мгновение, когда их взгляды пересеклись, Аратака едва не умер во второй раз.       — Что такое, Шиге-кун? — доносится из-за угла голос Экубо. — За нами слежка?       Аратака жмурится. Ему бы убежать прямо сейчас. Вдруг Шигео отправит Экубо найти его и съесть. Не хочется быть съеденным другим духом, но и сдвинуться с места, пока он не услышит голос Шигео, Аратака не может.       — Нет. Показалось.       Аратака выдыхает, медленно сползая по стенке. Остаток дня он проводит на крыше, вспоминая снова и снова, снова и снова чёрноту, глубокую, в глазах человека. Такую он видел единожды — сразу после смерти.       Аратака тренируется, подглядывает, тренируется, снова увязывается за человеком, придавшим хоть какой-то смысл его существованию.       В один из дней Шигео отправляется на задание один. Аратака ни разу не беспокоился за него — в мире вряд ли найдётся эспер сильнее, чем этот человек. Аратака уверен, он не видел всей его силы, и вряд ли увидит, ведь скорее всего, даже ненамеренно, она сотрёт призрака с земли.       Задание кажется Аратаке простым, как, наверное, и Шигео: рядовой случай, озлобленный дух оккупировал заброшенный магазин. Дело пяти минут.       Как выясняется позже, их гораздо больше. И все — сильные, напитавшиеся людскими страхами.       И, вообще-то, Шигео справился бы. Ничего страшного с ним никогда не случается. У Шигео всегда всё под контролем.       Но когда огромная зубастая пасть раскрывается в нескольких сантиметрах от шеи эспера, у Аратаки нет логических доводов. У него, честно говоря, вообще в мыслях ничего нет. Аратака обнаруживает себя между разъярённым злым духом и человеком, сбитым с ног, и не задаёт вопросов «зачем» и «как». Он хочет защитить то, что стало ему родным.       Поэтому Аратака делает что-то. Вспышку.       Он видит лишь белый свет и чувствует, как слабеют руки. Кажется, дух стёрт, но вот видел ли его Шигео, Аратака так и не узнает.       Он вновь встречается с мёртвой темнотой. .       Первое, что видит Аратака, открыв глаза, — небо.       Он на той же крыше, на которой очнулся когда-то очень давно, ещё впервые после того, как оборвалась его жизнь. Словно однажды он сохранился на этом месте и теперь каждый раз респавнится именно здесь. Видимо, оно как-то связано с его смертью, но Аратака мало что помнит с того дня.       Вообще-то, Аратака считал, он умер. Ну, то есть… расщепился. Перестал существовать как душа, как энергия. Но нет, вот он, по какой-то причине, снова здесь, несмотря на вспышку, уничтоженного духа и… И Шигео. Интересно, где он?       Аратака, не особо понимая, что произошло, возвращается к своим повседневным делам, а именно — к Кагеяме Шигео. Так уж вышло, других занятий у него нет.       В офисе всё спокойно. Вон, видно через окно, как Шигео беседует с клиентом. Обычный вторник — или какой там сегодня день. Сколько времени он провёл в отключке? День, два? Неделю? Может, вообще прошло не больше пары часов…       Кажется, больше приёмов на сегодня у Шигео нет. Аратака видит, как они с Экубо о чём-то говорят, но не придаёт этому значения. Экубо растворяется по своим делам, какими только могут быть дела у злого духа, а Шигео заходит в магазин по дороге домой.       Аратака, слоняясь вдоль стеллажей, и вполголоса причитая на любовь Шигео к сухим завтракам вместо полноценных и нормальных с достаточным количеством белка, вдруг ощущает,       как сильно он соскучился по Шигео.       И как ему хотелось бы сказать это вслух — то, что питаться ему стоит лучше. Аратака мог бы научить его готовить. Или приготовить ему что-нибудь сам. И отучить, наконец, пить холодное молоко на ночь, из-за которого на утро голос Шигео, как наждачка.       — Почему мне потребовалось умереть, чтобы встретить тебя?       Аратака шмыгает. Сквозь слёзы он смотрит на Шигео, который разглядывает баночки с томатной пастой, и не может понять, на кого он злится больше — на судьбу, на себя или на этого человека.       Который даже если и может видеть Аратаку, скорее всего, не захочет.       — Наверное, чтобы спасти мне жизнь, — тихо отвечает голос.       Аратака вздрагивает.       Кагеяма Шигео смотрит в упор. Не сквозь, не мимо, не поверх. Прямо в глаза.       — Это был ты, — спокойно произносит Шигео, облокотившись на перекладину тележки. — Ты бросился на духа и изгнал его своими силами. Не знаю, как тебе это удалось, но не делай так больше. Мне пришлось собирать твою душу по кусочкам. Если бы я не знал тебя, вернуть тебя было бы невозможно.       Аратака глупо моргает. Громко шмыгает носом.       — Что?..       Шигео мягко улыбается.       — Ты со мной полгода. Если первые месяцы я правда не понимал, что создаёт помехи, то регулярные случаи, когда нужные книги «удачно» лежат под рукой, вкладка сайта с подсказкой открыта перед носом, и другие мелочи… игнорировать такое стало трудно.       Щёки горят, и Аратака не понимает, как это возможно — умирать от смущения, будучи уже мёртвым.       Шигео вновь ловит взгляд.       — Ты всё это время помогал мне.       И, ну. Это правда. Аратака не хотел привлекать внимание, но это не значит, что он не мог выведывать информацию самостоятельно и оставлять подсказки. Это просто было… весело… И полезно.       — Я… я просто… — Аратака тупит глаза в пол. Почему голос не слушается? — Мне было скучно…       — Спасибо.       Аратака поднимает изумлённый взгляд.       Шигео смотрит в ответ, чутко.       — Благодаря тебе мне не было одиноко.       Нет, ему не послышалось. Шигео поблагодарил его.       — В-всегда пожалуйста?.. — какой же дурацкий у него голос, вечно подводит в самый ответственный момент…       Шигео невесомо смеётся, качая головой.       — Давай я оплачу продукты, и мы пойдём домой, — едва слышно произносит Шигео. — Ещё минута подобных разговоров, и милая пожилая дама из соседней очереди позвонит санитарам.       Аратака прыскает. Он широко улыбается и смеётся, так звонко, как, возможно, не смеялся при жизни — его-то никто не услышит.       Кроме Шигео. Эспер, толкнув тележку, улыбается себе под нос. Так близко. Аратака чувствует его тепло.       Может, это всё несправедливо, но… ликование пузырится внутри.       Вот бы они никогда больше не чувствовали себя одиноко.