Dragon's place: MobPsycho100

      Рейген ветеринар, работает в фонде помощи животных — вызволяет или выкупает особей, которых отловили браконьеры, и в дальнейшем помогает им с реабилитацией и адаптацией в новом доме: в заповеднике, к примеру. Работа тяжёлая, но Рейген любит своё дело.       Последний, кого ему удалось спасти, крупный самец чёрного волка с неестественно красным отливом у радужки, ведёт себя странно, не так, как другие животные. Отчуждённо — любой бы вёл себя так после заточения, но Рейгена не покидает мысль, будто говорит с человеком. Он встречал разных животных, и интеллект многих из них выше умственных способностей некоторых знакомых Рейгена, но здесь нечто другое. Нет реплики Рейгена, на которую волк не ответил бы — по-своему, в основном взглядом, иногда оскалом или рычанием. Даже если интонация мужчины ровная и непонятная для обычных зверей, даже если голос обращён не к волку, тот реагирует.       Долгое время Рейген ищет к волку подход. Других людей тот, хотя и прекрасно понимает, либо игнорирует, либо недолюбливает. Волк отказывается есть то, что приносит не-Рейген. Рейген думает, тот просто привязался к нему как к человеку, которого первым увидел после вызволения из клетки. Такое бывает, не первый случай в практике. Со временем Рейген окончательно проникается симпатией к волку и уже души не чает в своём щеночке. Коллеги сдаются, оставляя зверя полностью на ответственность Рейгена.       И через месяц, субботним утром, в его постели оказывается молодой мужчина в собачьем наморднике.       Рейген думает, он свихнулся, когда узнаёт в тёмной радужке с алым отливом взгляд своего волка. Думает, тронулся, когда снимает намордник после двадцати минутной возни, узнавая в сопротивлении обнажённого мужчины повадки зверя, который точно так же отказывался снимать намордник, будто он служил ему какой-то гарантией, и переставал ёрничать только когда был по-настоящему голоден. Рейген уверен: он чокнулся. И всё равно оставляет мужчину у себя, как только осматривает клыки, видя сколотый резец на верхней челюсти — тот самый, что и у волка.       Рейген строгим голосом приказывает волку-не-волку не кусаться, когда тот тянется к его плечу. Волк всегда был тактильным и не изменяет привычкам, даже обернувшись человеком. Мужчина долгое время молчит: из-за вышедших из-под контроля сил он долгое время не мог вернуться в человеческий облик, и пусть он был истощён постоянной жизнью в зверином обличье, силы не отпускали его, из-за чего он не смог ни дать отпор браконьерам, ни стать человеком, чтобы те не расценили его как дорогостоящую тушку. Ему полезна болтливость Рейгена: он постепенно вспоминает речь и комфортнее чувствует себя в человеческом облике.       И, когда Рейген эмоционально и с причитаниями отчитывает того за какую-нибудь разбитую лампочку, оборотень долго смотрит на него.       А потом нутряным, скрипучим голосом произносит, глядя в глаза:       — Шигео.       Рейген затыкается мгновенно и опускается на корточки, ибо ноги не выдерживают, и переспрашивает:       — Что ты сказал?       Шигео даже улыбается, неумело, ведь безгубая пасть волка на такое не способна:       — Моё имя, — голос похож на шорох гравия, низкий, как лай. — Шигео.       Рейген едва выкручивается, объясняя, куда пропал волк и откуда у него нелюдимый сосед, которому нужна помощь с восстановлением документов. Копается в литературе об оборотнях, в мифах, в слухах, разбирается, что правда, что ерунда, пытается экспериментально и без вреда для Шигео установить, к чему тот чувствителен, ведь сам волк свою природу понимает лишь на уровне инстинктов. Выясняет, в каком районе несколько лет назад потерялся подросток, находит портрет с объявления, и не знает, зачем это делает, но по-другому не может. Сам не замечает, как привыкает к ещё одной зубной щётке в ванной, к запаху сырой травы на подушке, к ночным прогулкам по лесу, к шерстяным объятиям, к живому жару под боком на одноместной кровати, где двум взрослым мужчинам тесно, но Шигео отказывается спать в одиночестве, даже если место на коврике будет отведено не ему. Нравится объяснять Шигео то, что он не знает, напоминать, о чём забыл, удивлять его мелочами, отучать от инстинкта к охоте и жарить ему мясо на углях. Нравится аномальная нормальность происходящего, бытовая мистика и смысл, который вносит Шигео в его жизнь. Он боится, что Шигео вернётся домой к семье окончательно, на прощание лишь сухо поблагодарив за помощь.       И, даже предполагая это, настаивает, чтобы Шигео пошёл в дом, где живут люди, которые его ищут. Шигео опасается прийти к ним другим человеком, не тем, кого они ждут, ведь он практически не помнит, что было с ним до того, как потерялся, не помнит и семью. Шигео соглашается только при условии: Рейген пойдёт туда вместе с ним.       Стоя на крыльце, Шигео цепляется за пальцы Рейгена, а через пару мгновений открывается дверь и их встречают изумлённые лица.       Благодаря объятиям, слезам и разговору с родителям и, как оказалось, с младшим братом Шигео, он вспоминает расплывчатые, но уже более конкретные моменты из прошлого. Шигео до сих пор единственный оборотень в семье, его сущность передалась ему от дедушки; младший брат надеялся, что сможет пробудиться и отыскать Шигео по запаху, но его волк погружён в глубокий сон. Рицу рассказывает о несчастном случае: Шигео обратился, чтобы защитить брата от хулиганов, но что-то пошло не так, и Шигео задел Рицу. Несерьёзно, но волка от страха за жизнь брата и чувства вины перемкнуло — звериная сущность встала на защиту, выбрав бегство.       Рейген держит Шигео за руку всё то, время, пока они разговаривают.       А после чая выходит покурить на крыльцо. Он рассеянно думает, не уйти ли ему прямо сейчас. Идеальный момент. В комнате шумно, семья общается между собой. Рейген, по сути, выполнил свою работу: спас существо и вернул домой. И ему, должно быть, не стоит наглеть и затягивать с прощанием.       Сигарета не успевает дотлеть до середины. Позади раздаётся тихий рык, и холодный нос утыкается Рейгену в шею, а сам он оказывается заключённым в объятия поперёк груди сильными руками. Шигео держит так крепко, будто знает, что за мысли посещают бедовую голову мужчины.       — Шиге? — и сокращённое имя из собственных уст режет по ушам после того, как Рейген услышал то же самое обращение от матери Шигео. Назойливое чувство: он не имеет право называть Шигео так.       Шигео стискивает мужчину теснее.       — Твой запах, — он ведёт носом от загривка до плеча, лениво бормоча, — кислый.       Рейген хмурится, бросая растерянный взгляд на сигарету.       — Это ведь первая за сегодня?..       — Дело не в сигаретах, — голос у Шигео низкий, тон серьёзный, как когда он ловит Рейгена на лжи, будто какого-то лиса. Волк отрывисто рыкает: — Ты хочешь уйти. Не делай этого.       У Рейгена в горле стоит ком, и ему хочется отшутиться. Не получается. Не сейчас. Не с Шигео.       Посреди вечерней тишины, разбавленной редким щебетом птиц, твёрдые слова звучат, как сокровенный шёпот.       — Когда ты попросил, — припоминает Шигео момент из будто бы прошлой жизни, когда он ещё был заперт в волчьей шкуре, — я остался.       Шигео отстраняет Рейгена от перил и разворачивает к себе лицом. Рейген прячется и не смотрит в глаза, но Шигео наклоняется сам, не умея ясно выражаться словами, но всегда передавая чувства через прикосновения, в которых ещё остаются волчьи повадки. Шигео ведёт носом по щеке мужчины, дышит полной грудью.       — Останься со мной, — просит он. Рваный выдох покидает лёгкие; Рейген жмурится от дыхания на ухо. — Ты ведь сам читал мне, что волки держатся за свою пару до смерти. Я больше, чем волк. Я готов драться за тебя гораздо дольше. Не первую и не последнюю жизнь.       И Рейген действительно не хочет отпускать его. Так что он целует Шигео, шипя, когда тот неумело, но с жаром кусается, слизывая багряный бисер с губ. Залитая кровью радужка сверкает в сумраке.       Рейген обнимает своего волка за шею, позволяя тому шарить ладонями под пиджаком, и улыбается в поцелуй. До тех пор, пока входная дверь не открывается, и их не застаёт Рицу, слегка удивлённый увиденным. Он откашливается, бросая вопросительный взгляд на брата, и передаёт слова матери про готовый пирог, после чего ретируется.       Рейген, красный, смеётся вместе с Шигео.       Тот протягивает ему руку и произносит:       — Пойдём.       Рейген следует за ним и уже никогда не отпускает его ладонь.