Виноват, товарищ капитан!

Звание сержанта радовало примерно так же, как и наступившие сто дней до приказа. Волнующий отсчет начался с проставления перед стариками за новые лычки. Гмырко вновь закрыл глаза на очередную пьянку, за то, как самый заботливый ротный во всей части, не дал скучать всем алкоголикам на следующее утро. Утро началось не просто с физической нагрузки, а с трехкилометрового марш-броска. Кирилл честно пытался отговорить майора, но тот был непоколебим. В итоге полроты бежало в обычном ритме, а вторая половина еле переставляла ноги, моля, чтобы дистанция чудесным образом закончилась до того, как объявят завтрак. Новоявленный сержант мысленно обыгрывал сцену, когда остервенело поставит Гмырко перед фактом, который выразит все чувства парня на том самом броске в трех словах: «Месяц без секса!» Мимо пробегающий Суслов, который пил меньше всех среди дедов, виновато стрельнул глазками в сослуживца, говоря: «Хотя бы не в полном обмундировании, и на том спасибо», на что Кир выразился опять же тремя словами: «Ебись оно Гмырю!» До завтрака рота успела-таки добежать, умыться, обсудить зверский поступок ротного и даже покурить. - Я думал, мой котелок разорвется на мелкие шестеренки, - буквально стонал Тарбеев, присаживаясь за обеденный стол. - Мой до сих пор токает, - вторил Станевич, - за что он так с нами? - Чтоб не расслаблялись, - как отрезал Суслов. - А ты что такой довольный? – огрызнулся Кир, - скоро твой дембель, буквально через три недели, проставляться будешь по полной программе! - Но впухнуть, как вы сегодня, я точно не успею, - довольным тоном заявил Петя и принялся за завтрак. - Десять минут на прием пищи! – рявкнул Котов, понимая, что Суслов не намерен командовать. После завтрака рота была отправлена на уборку прилежащей к казарме территории. Гмырко, проходящий мимо солдат, ласково уведомил сержантов о предстоящей строевой подготовке. - Он решил нас сгноить?! – возмущался Денис. – Мы уже неделю не маршировали! - Поверь, сегодня это упущение со стороны ротного восполнится нам до самых гланд, - многообещающе произнес сквозь зубы Степа. Больше переговариваться не стали, и как только метлы, грабли, совки были убраны на хозяйственный склад, товарищ майор с маньячной улыбкой приказал построиться на плацу. - Ушлепки, - вальяжно протянул офицер, - сегодня меня посетила замечательная идея. – Гмырко набрал максимальный объем воздуха в легкие, чтобы выдать: - Во время легкой утренней пробежки, когда ваши пивные тела посредством неуклюжих движений трясли своими жирами на «беговой дорожке», я подумал, что этот день обязан стать для вас не просто незабываемым, а ужасающим. Чтобы при упоминании слова «физическая нагрузка», ваши мышцы начинали спазмироваться, а головная боль нещадно сжимать виски от возникающих картинок, где яркими всполохами отображаются марш-бросок, плац, генеральная уборка и кач. И именно тогда каждый военнослужащий понял, что их ротный беспощадный тиран и деспот. Кирилл в уме жестко имел каждую клеточку своего возлюбленного, нашептывая красноречивые эпитеты в особо опасных моментах. - Итак, вспомним, как мы умеем становиться в три колонны… - вновь произнес офицер, напоследок даря улыбку Моны Лизы. Ваня, смотревший на все представление из окна, не вытерпел и вышел на улицу. Врач знал от Дениса, что рота отмечала лычки Котова-старшего, а потому сочувствовал всем своим большим и добрым сердцем солдатам, которые по его представлению должны мучиться от дикого похмелья. Также офицер прекрасно понимал: Кирилл не простит Гмырко такое издевательство, и, сделав такой вывод, Ваня не мог себе представить, чем именно руководствовался его друг перед тем, как вывести роту на плац. - Здравия желаем, товарищ старший лейтенант, - дружно поприветствовали солдаты подошедшего офицера. - Здравия, - также отсалютовал медик, после чего обращаясь к Леше, - изверг, ты детей почто мучаешь? - Да вот, настроение плохое, - с едва уловимым сарказмом ответил майор. - Ты в курсе, что рискуешь напороться на истерику Котова? – доверительно продолжил врач. - Я ему мщу, - хмыкнул ротный. - Наказывая весь личный состав?! – громко и четко произнес Ваня, оглядываясь на марширующих бойцов. - Остальным тоже есть за что получать, - с обидой бросил офицер, будто друг обвинял его в насилии над беззащитными детьми. - Поподробнее. - Они вчера гасились, а Кир не проставился передо мной, - нехотя признался Гмырко. - Так пошел бы и выпил с ними! – развел руками врач. - Не в этом смысле проставился! – разозлился майор от недалекости своего друга. - А-а—а, - понял тот, о чем речь, - все равно ты поспешил с местью, уверен, на следующий день, как только похмелье прошло бы, Кир проставился бы тебе по самую простату! – договорил свои догадки Ваня, наблюдая, как лицо Гмырко вытягивается. - И что теперь делать? – поник мужчина. - Снимать штаны и бегать, - пожал плечами врач, - причем в прямом значении слова. Подставляешь задницу Киру, тот тебя прощает, и у вас вновь любовь по самые берцы! - Из тебя советчик, как из меня дантист! – Леша демонстративно плюнул в сторону. Рота под командованием Котова-старшего протаптывала плац на месте вот уже пять минут. Отвлекшийся на друга майор не замечал гневного взгляда сержанта, который посылал волны убийства в ротного. - Кир тебя оттрахает в уши, если ты не скомандуешь им что-нибудь, - шепотом подсказал Ваня. - На месте… стой! – пробасил Леша, и рота в два счета замерла. – Вольно, старший сержант Суслов, построить личный состав в спальном расположении! - Есть! – приставил руку к виску сержант, а после скомандовал сослуживцам. - В общем, ты подумай над моим советом, я от-ве-чаю, помиритесь как миленькие, - по слогам повторил свою идею врач, а после оставил друга одного. *** В казарме вторая рота наводила армейский порядок, а Гмырко все так же избегал Котова. Кирилл сам понимал, что оставаться наедине с Лешей – рисковое дело для самого мужчины. Блондин был уверен, часть содрогнется от его гнева, а потому пусть офицер довольствуется милостью Кота. Майор действительно боялся, вследствие чего приказы шли только через Суслова. Котов сам распоряжался личным составом, не руководствуясь параллельным командованием ротного. Ребята вновь заметили странное поведение Гмырко, но не решились что-то уточнять у старших по званию, лишь удивленно наблюдали за хихикающим Денисом и Степой. Парни догадывались, что Гмырь сдрейфил, и на данный момент всячески оттягивает неизбежное, а именно - разбор полетов. Перед отбоем Леша все-таки решился вызвать Котова к себе в кабинет. Как только парень ступил за порог, его тушку тут же прижали к стене. Целуя быстрыми очередями прикосновений к губам, офицер тихо шептал слова прощения. Кирилл не успевал как-либо отреагировать на такую бурю примирения мужчины, но не просто от удивления, а от усталости. Сержант неимоверно вымотался за весь день, чувствуя себя армейской Синдереллой, и на данный момент ему на все было наплевать, ну, удовольствие он получал, конечно же, но сил на реакцию Кир так и не нашел. - Гмырко, готовь вазелин, завтра натяну твою вредную задницу, - еле проговорил сержант и, перед тем как оттолкнуть и выйти, поцеловал в губы. - Бегу и падаю, - довольно потер руки Леша – у него совершенно другие планы на завтрашний день. *** Прошла еще неделя, и Гмырко окончательно понял, что зря выпендрился своими ротными замашками – Кирилл так и не подошел к нему на следующий день, когда пообещал наказать анально, так скажем. Да что уж там, Котов фактически избегал офицера. Парень выполнял все приказы ротного беспрекословно, когда это касалось армейских дел, но стоило перейти этим двоим на личности, блондин включал режим «игнорирование» и просто покидал общество Гмырко. Ваня лишь пожимал плечами. Врач не рисковал произносить что-то типа: «Я же предупреждал», потому как в последний раз, когда медик позволил себе такую вольность по отношению к другу, Гмырь взбесился не на шутку. Успокоился мужчина лишь после врачебного хука справа. Леша не понимал, как такое возможно: пережили родительский гнев, выстояли перед генерал-майором, а из-за армейского бытия развели детский сад. Ну, в дополнение мужчина аргументировал: «Вообще-то это была моя работа. Я их разбаловал конкретно…» Ваня вновь пожимал плечами, решая умолчать о том, что думает на этот счет. Личный состав второй роты исправно посещал наряды, караулы, дежурства и так далее, боясь очередного нервного срыва майора. Суслов с опаской поглядывал на меняющегося в лице Котова-старшего, когда по близости находился тот самый ротный. Тарбеев также принял сторону нейтралитета, не расспрашивая друга о возникшей проблеме, а Денис решал свои семейные неурядицы, касающиеся старшего лейтенанта Агапова. Кстати говоря о Степе, парень уговорил Рылеева не приезжать лишний раз, все-таки им осталось ждать недолго. Чуть меньше трех месяцев и все – гражданка. Старший сержант в запасе благоразумно согласился, понимая, что лучше укрепиться на работе и подыскать что-нибудь для своего парня. А вообще в части стояло относительное спокойствие, после прошедших учений Зыков не затевал ничего, и от этого было легче не только солдатам, но и офицерам. Подполковник готовился к весеннему призыву. Из части демобилизуется примерно через три недели десять человек, еще через два с лишним месяцев уйдет восемь человек, поэтому Зыкову нужно было отправлять своего человека за пополнением в апреле. У командира части была еще одна проблема: замполита переводят в другой штаб. Генерал-майор Котов приказал подготовить новую кандидатуру на эту должность, и Дмитрий Евгеньевич естественно предложил «вакансию» единственному майору части, не считая самого замполита – Гмырко Алексею Николаевичу. - Нет, товарищ подполковник, - решительно отказал мужчина. - Леша, - устало выдохнул офицер, - Вот скажи, где мне взять майора?! Почему ты отказываешься? На замену тебе есть молодой перспективный лейтенант из другой части. - А то есть я старый и бесперспективный хрен? – возмутился тот. – Какой из меня замполит, дядя Дим! – развел руки в сторону. Зыков, переплетя пальцы рук между собой, громко похрустел суставами, всем своим видом показывая, что собеседник не прав. - Леша, назови мне одну значимую причину, по которой ты отказываешься? - Это личное. - Из-за Котова? – догадался мужчина. На самом деле, он был уверен, что Гмырко откажется. Все-таки Кирилл должен был демобилизоваться в скором времени и уехать на гражданку. - Вы же сам все знаете, зачем предлагаете? – укорил майор товарища, старшего по званию. - А если ему остаться в части? Он сделает неплохую карьеру. Отправим его учиться, ему дадут должность младшего лейтенанта, - сделав паузу, он добавил, - или сразу лейтенанта. Ему дадут однокомнатную квартиру, он станет ротным. Гмырко задумался, он никогда не рассматривал такой вариант, чтобы они вместе с Киром остались в этой части. Парень никогда не озвучивал свои планы, лишь были домыслы Вани. Леша был уверен, что с выходом приказа об увольнении, он будет вынужден уйти в отставку. - Мне нужно время подумать, - чуть погодя ответил майор. - Да, я тебя не тороплю, но даю неделю на раздумья. Надеюсь, что не оставишь меня с двумя проблемами в виде пустующих должностей. Зыков кивнул в конце предложения, ставя жирную точку в беседе. Леша отсалютовал и покинул кабинет. Осталось поговорить о планах с Кириллом, который игнорирует его…