Виноват, товарищ капитан!

Гмырко старался как-то по-особенному преподнести такой вариант, как остаться в части на дальнейшую службу Родине. Кирилл и слышать не хотел, но не то, что офицер пытался сказать, а самого мужчину. Как только виднелись погоны на горизонте, сержант Котов проявлял неслыханную смекалку и уже в следующую секунду оказывался в другом месте, а точнее на противоположной стороне части. Ваня, Денис, и даже Суслов разводили руки в стороны, якобы говоря, что не имеют никакого влияния на самого Кирилла, а потому решать семейные неурядицы майор должен сам. - Денис, ну а ты-то куда?! – негодовал Леша. Но парень повторно делал жест, мол, что поделать? На самом деле Кир строго-настрого запретил совать нос в свои дела всем перечисленным личностям. Проучить Гмырко – такую задачу поставил для себя Котов на текущую неделю. И только когда настало воскресенье, Леша удостоился аудиенции «царя». - Ну? – царственно разрешил слово молвить парень, и ротный поспешил сообщить предложение самого подполковника Зыкова. – Гмырь, вот скажи, ты с дуба рухнул?! - Что не так? – не понял майор. - Да чтобы я остался в этой части?! – повысил голос Кир. - Ты так говоришь, будто весь этот год тебя нещадно дрочили, смешивали с грязью и вообще, тебе осточертела армейская жизнь, - с какой-то обидой произнес Леша. - Ну, ты практически прав, - вальяжно ответил Котов. - Ой ли, - скептически укорил офицер. – Кто тебя генеральского сыночка тронул? - Вот не надо тут еще отца приплетать! Так-то я свое получил! - Кирилл, остаться в этой части – это самый оптимальный вариант для нас двоих, - Леша решил перевести тему, возвращаясь к вопросу недели. - Ты имеешь в виду: прятки ото всех, житье на две однокомнатные квартиры, вечно сующий свой нос в наши дела Зыков – это самый оптимальный вариант для нас? Ничего не попутал? – взревел парень. - Ты все переворачиваешь… - Ой ли, - передразнил тон, сказанного майором минутой ранее. – Рассуди: если останемся тут, то отношения не сдвинутся ни на йоту. Так же будем строить из себя старшего по званию и его подчиненного – а это самое первое, что меня бесит в армии. Далее, мне, как молодому офицеру предоставят холостяцкую квартиру, однокомнатную, такую же, как и у тебя. Нахуя она мне?! Даже если генерал-майор подсуетится и купит мне квартиру – я ее не приму. У меня уже есть в городе – двушка в центре. Ну и последнее - Зыков. Тебя не напрягает, что командир части, в которой ты служишь, знает о тебе все? - Опять же из твоих уст звучит логически до мозга костей, - хмыкнул на рассуждения своего парня Гмырко. Кирилл не мигающим взглядом смотрел на ротного, ожидая ответа, но Леша окончательно ушел в свои мысли. Для него казалось все легко и просто: вот Кирилл остается в части, они договариваются с Зыковым насчет квартир в одном доме. Котов получает звездочки на погоны по окончанию учебы, а сам офицер соглашается на должность замполита. После выпада Котова Леша понимает, что такая перспектива повлечет за собой сложности именно в их отношениях. Гмырко понимал, была бы воля Котова и вся часть – минимум, а максимум - весь мир знали бы о том, что сержант и его ротный встречаются. Таков уж Кир, и с этим ничего не поделаешь. Но сейчас признавать или же давать окончательный ответ не стоит, ибо о будущем, где Гмырко уходит в запас, также неизвестно. - Я рад, что дал тебе пищу для размышлений, - вновь с сарказмом протянул Котов, выходя из кабинета ротного.

***

Еще неделя прошла в непонятных играх в «кошки-мышки». Гмырко подсчитал свои шансы в устройстве на работу в качестве гражданской личности. Он майор, получится ли с его юридическим образованием залезть в правоохранительные органы? Кирилл не спешил подходить к ротному за окончательным ответом. Он был уверен, что Леша никуда не денется, ведь аргументы, приведенные в последнем разговоре, были настолько логичны, что даже Ваня одобрительно загудел, когда услышал рассказ от Дениса. Суслов готовился к дембелю, и у майора появилась очередная проблема в выборе второго замкомвзвода. В голову закрадывалась единственная мысль: не будет ли странным, что во второй роте замкомвзвода два брата? Уточним: сыновья генерал-майора. И еще раз: два отпрыска командира дивизии? Офицеру пришлось даже сходить за советом к Зыкову, на что тот категорически заявил: главное ведь, что они подходят на эти должности, а остальное не важно! На том и порешили. Не сказать, что Денис был доволен сложившейся ситуацией, так как повышение предполагало дополнительную ответственность, а это в его планы не входило. Парень, как говорилось раньше, хорошо устроился: его никто не трогал, выполнял роль чуть ли не деда (по армейской иерархической лестнице), ему многое доверяли (чаще это происходило, когда Суслов и Кирилл были заняты), еще будучи простым рядовым, он мог руководить ротой – не хиленькая такая участь, не считаете? Но, поразмыслив, парень понял, что если он демобилизуется со званием сержанта, да еще и в личном деле будет обозначена должность замкомвзвода, то при восстановлении в университет МВД это будет огромным плюсом для него же самого. Поэтому ровно за пять дней до выхода приказа об увольнении Суслова, Зыков на вечернем построении зачитал приказ о назначении Котова-младшего на данную должность. Вновь приезжал генерал-майор с женой, дабы лично поздравить младшего сержанта. Кирилл избегал родителей, так как те страстно хотели пообщаться с «зятем». К такому Гмырко не был готов, поэтому был вынужден в срочном порядке заступить в караул с Кириллом под белы ручки.

***

Прощание с Сусловым вышло скомканным. Петя мило краснел, когда Кирилл полез обниматься и профессионально пускать слезу, приговаривая: «По что ты оставляешь меня одного с этими иродами?!» Гмырко лишь хохотал на данную сцену. По традиции были вручены дембельские альбомы, обшитые красными нитками и пятнашками. Вечер прощания также был устроен духами, и на этот раз Кирилл не был задействован, а наоборот, получал наслаждение, сидя в зрительном зале. Вместе с Сусловым часть покинуло еще девять человек, их увез старый ПАЗик, который на неделе должен был привезти пополнение в виде молодых весенних призывников. На этот раз Зыков решил напрячь капитана первой роты – не все же Гмырко разъезжать… Учебные казармы готовились к партии «зелени», а казармы при штабе претерпевали видоизменение после отбытия дембелей. Кирилл с облегчением выдохнул, когда узнал, что не нужно ехать за призывниками, все-таки это лишний геморрой. Блондин в последнее время (особенно после того, как Суслов ушел в запас) перестал напрягаться. Пахал в основном Денис, получивший полномочия замкомвзвода. Он не жаловался, прекрасно понимая, что Кирилл уже чувствует запах гражданки, и когда осознаешь, что осталось чуть меньше месяца – желание подчиняться Уставу или просто жить армейскими буднями резко пропадает. Ваня, глядя на уставшего парня, хмурился, но против ничего не мог сказать, все-таки такая участь у Котова-младшего, и даже личная просьба к Гмырко будет считаться глупой. Врач прямо-таки видел эту сцену: - Леха, может, как-нибудь разгрузишь моего, а? - А за ротой следить ты будешь?! – с тонной сарказма в ответ. И все – разговор окончен, встать в строй. У Дениса помимо пятидесяти харь под ответственностью наметился пиздец, но уже со стороны любовной сферы. Ваня был в курсе, что Нина Семеновна – мать Котовых – окончательно утвердила затею с женитьбой младшего сына на дочке Зыкова, и именно сейчас она активизировалась, вызывая недовольство у самого «жениха» и небеспричинное волнение у врача. На все Ванины вопросы Котов огрызался похуже ПМС-ной бабы, наподобие: «Тебе-то какая печаль?!», «Это же моя мама», «Ваня, ты охуел, какая невеста?!», «И без тебя тошно, меня Гмырко сегодня отымел за косяк». Врачу приходилось пожимать плечами, кидая виноватый взгляд на блондина, но на душе продолжали скрести кошки. И все брошенные в сердцах слова Дениса еще больше усугубляли ситуацию. Но что мог поделать с прыткой родительницей блондина врач? Да любое обращение к генеральше уже заведомо предполагало подозрительные взгляды в сторону ориентации Котова-младшего. Палка о двух концах. Ваня настолько устал, что в голову полезли мысли, которые более менее отражали реальность или их совместное будущее. Ну, как совместное… несомненно будущее, но порознь. Ваня в части, Денис демобилизован с обручальным кольцом на безымянном пальце. Агапова уже ждали в областной больнице, куда он хотел устроиться после своего ухода в запас. Правда, ему предстоит пройти обучение на специальность травматолога, и только потом приступить к своим прямым обязанностям. В связи с последними событиями, врач подумывал остаться в части. Но как только Ваня представлял себе, что Котову примерно восемь месяцев еще служить Отчизне, и все это время врачу предстоит видеть, как его насильно сношают с дочкой Зыкова, мысли вновь возвращались в привычное русло, а именно, нужно переводиться на гражданку. В течение недели Агапов решил все с командиром части, который был в шоке. Он не представлял, что происходит с его личным составом, но третий уход со своих должностей настораживал. Замполит, Гмырко, теперь еще и врач. Что прикажете делать подполковнику? На все уговоры Зыкова Ваня стойко держался в нейтралитете, якобы говоря всем своим видом, что «Ваши слова не возымеют никакого результата». Командир части готов был рвать волосы на жопе, все-таки отыскать хорошего медика – та еще задача. Пришлось звонить генерал-майору Котову и просить помощи в поиске. Юрий Геннадьевич развел руками, говоря, что знакомых в медицинской сфере у него нет, а значит, придется ждать, вдруг, с новым призывом будет человек, который каким-то образом будет связан с медициной. На том и порешили, и Зыков дал официальное согласие старшему лейтенанту на перевод. И на данный момент врача ничего не держало в части, за исключением мнимых или даже каких-то иллюзорных отношений с Котовым-младшим, а потому мужчина начинал собирать личные вещи, как из квартиры, так и из медицинского кабинета. Из-за своей занятости по делам роты Денис совершенно не заметил изменений ни в самом Ване, ни в части, ну например то, что началась движуха вокруг учебной казармы. А если бы парень был внимателен, то уже знал бы слухи, которыми земля полнилась: с новым призывом в часть прибыли по-настоящему зелень-в-диковинку. Среди нее были: студент медицинского училища и два близнеца. Насчет первого никто и не догадывался (кроме Зыкова) во что превратится служба для парня, а насчет вторых Гмырко молился, чтобы они не попали в его роту. Почти на каждом углу среди сержантского состава и офицерского было слышно: - Тот, который старше на десять минут – боксер, а другой – фехтовальщик! - Ну, надо же… Да, близнецы притягивали к себе все внимание части. На первый взгляд казалось, что их не отличить – внешность практически идентичная, но если присмотреться, то можно увидеть те различия, которые таились в движениях. С одной стороны максимально энергосберегающие, четкие, с другой – плавные, изящные. В итоге Денис узнал о них лишь, когда Гмырко отправил его в сопровождении со Станевич в учебную казарму, чтобы те провели небольшой инструктаж по строевой подготовке. Кирилл остался с личным составом второй роты, а точнее был насильно зажат в каптерке самим ротным. Бойкие, дерзкие, но знающие границы дозволенности – так охарактеризовал их Денис. Спорт есть спорт, но против устоявшейся армейской иерархии не попрешь (они же не какие-то там Кириллы Котовы). С блестящими от восторга глазами Денис вернулся в свою казарму, чтобы в следующее мгновение упрашивать брата повлиять на решение Гмырко, а именно: оставить близнецов в части, а лучше во второй роте. С таким же воодушевлением парень пришел в медчасть, по которой с уверенностью можно было сказать: кто-то куда-то сваливает. Денис непонимающе огляделся по сторонам, замечая, что две коробки уже заполнены, осталось только их закрыть. Врач сидел за столом, разговаривая по телефону, и Котов мог слышать, как тот договаривается с водителем о вывозе груза в город. «Что за бля?!» - мелькнуло в голове младшего сержанта. Мысли никак не собирались в единую кучу, то и дело рассыпаясь как порванные бусы. Ваня стойко выдержал недоумевающе-возмущенный взгляд блондина, пока разговаривал со знакомым, а после медленно выдохнул перед предстоящим разговором. - Здравствуй, Денис, я рад, что ты все-таки зашел ко мне спустя вот уже два дня, - с легкой иронией начал врач. – Думал, что нужно будет отыскивать по полигону тебя, чтобы попрощаться. - Так, тормозим, - для надежности парень даже выставил перед собой руку, - что происходит? Какое прощание?! - В общем, настал тот час, когда я должен делать шаг вперед и, наконец, оставить тебя со своей наивной любовью, - Ваня рассмеялся над последним словосочетанием, вгоняя в еще больший шок Котова. – Знаешь, это действительно было бы смешно, если не было бы так грустно. Не буду говорить, как было сложно, ты не поймешь меня, - грустно покачал головой врач, - просто напоследок скажу, если вдруг понадобится помощь, обращайся. Желаю удачной свадьбы. На все еще непонимающий взгляд Дениса офицер добавил: - Кто-то из нас должен был поставить точку в этих непонятных отношениях. Я даже собой горд, что первым отпустил тебя. Он просто ушел, забирая коробки и оставляя ошарашенного блондина одного посреди полупустого кабинета. И только на улице врач смог вздохнуть полной грудью и печально усмехнуться. - Я горд собой, но все равно хуево…