Safeguard

      Джек покидал офис поздно, наслаждаясь тем часом, когда в залах и кабинетах на нижних этажах царила тишина. Он шёл, слушая гулкий стук своей обуви, и наслаждался тем, что издаваемый им звук заполнял всё пространство, опустевшее после рабочего дня.       Он остановился, когда до его ушей донёсся удар — как будто кто-то пинает стол или, возможно, дверь кабинета. Некто, склонный к вандализму? О-о-о, это как раз по его части. Альфе вскружила голову мысль о том, чтобы напугать нерадивого работника до смерти, а может быть даже успокоить его удушением. Никто не мог замышлять хоть что-то хорошее в этот поздний час.       Он повернул за угол и увидел свет, льющийся из одной из кабинок. Решив осторожно приблизиться, он ожидал как минимум шпионажа, однако услышал всхлип, слишком громкий для того, чтобы принадлежать какому-нибудь вредителю. Хорошо, вероятно, кто-то работает допоздна. Это был бы не первый сотрудник, которого окончательно доконала эта работа, да и, черт возьми, не последний, ему самому было что рассказать об этом. Однако зрелище, которое предстало его глазам, было несколько неожиданным, далёким от того, что он предполагал увидеть.       Внутри кабинки был омега с довольно сильным и соблазнительным запахом. Он понял, что омега вот-вот потечет. Когда Джек вышел на свет, молодой человек отпрыгнул назад, прижавшись к противоположной стене и поражённо распахнув свои глаза, полные страха и слез. Он сбил несколько вещей со стола, пытаясь увеличить расстояние между собой и альфой, внезапно вторгшимся в его пространство.       Нахмурившись, Джек оглядел его: заплывший глаз, окровавленный нос, толстая губа, мокрое от слёз лицо, и, вдобавок, он мог чувствовать запах страха, исходящий от него волнами. Раны были довольно свежими, а беспорядок вокруг свидетельствовал о недавней драке. На полу валялось растение в горшке, повсюду были карандаши и ручки, а возле стола лежала фотография с омегой в кругу друзей.       У него привлекательное лицо, подумал Джек. Несмотря на то, что сейчас этого о нём никто бы не сказал.       Омега выглядел ошеломлённым, и он дрожал, заметно дрожал. Джек обычно не вызывал такой страх до тех пор, пока не орал на кого-то. Юноша же в настоящее время пытался втиснуться в пространство между стеной и столом, съёживаясь и сжимаясь, — словно пытался стать как можно незаметнее, понял Джек. Хотя он привык к здоровому страху со стороны своих сотрудников, независимо от эндотипа, его мозг напомнил ему, что омеги инстинктивно пытались спрятаться, когда им угрожали. Подобные действия были спасением от предполагаемой угрозы; нетронутая сторона лица юноши в данный момент застыла в гримасе страха. Он был в ужасе.       Джек раздраженно зарычал. Поведение, сигналы и запахи сильно ему не нравились, заставляли чувствовать себя неуютно и некомфортно: в его представлении жестокость и запах течного омеги крайне плохо сочетались. И страх молодого человека перед ним был лишь инстинктивным, это не было следствием реакции именно на него.       Это сразу же задело Джека, поскольку он понимал, что не обязательно его собственная выдающаяся личность и репутация вселили страх Божий, а скорее просто его альфа-аромат. Ему нравилось, когда его подчинённые дрожали перед ним от страха после того, как он орал на них за, без сомнения, очередную некомпетентную херню. Но это не то. Никто рядом с ним не был напуган до полусмерти и не возвращался к базовым инстинктам без каких-либо причин. Это был омега, пытающийся защитить себя на самом примитивном уровне, и это вызывало и усугубляло в альфе неподдельную злость.       — Кто сделал это с тобой?! — спросил генеральный директор, возможно, слишком резким тоном. Юноша всхлипнул, пытаясь, сжавшись ещё сильнее, втиснуться в невозможное пространство, и Джек нахмурился. Мягко, спокойно. Омега был напуган, и его нужно было успокоить.       — Выходи, детка. Я не причиню тебе вреда, — он медленно протянул руку к молодому человеку, и после секундного колебания омега решил взять её. Джек вытащил его из-за стола, осторожно помог подняться и предложил стул. Омега, шмыгая носом и, очевидно, всё ещё нервничая, послушно сел на него, стараясь при этом не смотреть на альфу перед собой.       Находясь так близко, Джек чувствовал запах другого альфы на омеге. Ему это не нравилось, но зато теперь многое прояснилось. Джеку резко захотелось причинить кому-то сильную боль.       — Итак, что с тобой случилось?       Юноша смотрел на него несколько секунд, прежде чем понял, кто именно был перед ним. Его менее пострадавший глаз расширился от удивления.       — К-к-красавчик Джек, сэр!       — Да, это мое имя. Может, назовешь свое?       Омега сглотнул, его голос стал тише:       — … Риз.       Джек схватил несколько салфеток и передал их Ризу, так как кровь и слезы всё ещё текли по его лицу. Альфа присел перед ним на корточки, запах юноши стал намного сильнее с такого близкого расстояния. Парнишка был в ужасном состоянии, его запах был привлекательным, но от страха, исходящего от него, у Джека в животе что-то переворачивалось. Он редко имел дело с омегами непосредственно перед их течкой. Они были слишком уязвимы в этом состоянии. Тот факт, что кто-то мог поступить так с мальчиком, сделать подобное, вызвал у генерального директора жажду убийства, которую он отчаянно хотел утолить.       — Хорошо, Риз. Почему бы тебе не сказать мне, кто сделал это с твоим лицом? — Омега выглядел нервным, всё ещё не решаясь встретиться с ним взглядом. — Давай, расскажи мне, что случилось.       Риз заскулил, явно испытывая дискомфорт, и, очевидно, был просто неспособен сосредоточиться на чем-то. Джек понял, что мальчишка понемногу теряет сознание. Видимо, сказывались шок, изнеможение или неслабый, судя по наливающемуся синяку, удар по голове. Приближающаяся течка также не помогала юноше сосредоточиться. Вся ситуация говорила сама за себя.       — Почему ты не в отпуске, котенок? Да, я уже могу чувствовать это по твоему запаху, — Риз выглядел встревоженным. Ближе к течке омеги становились расфокусированными, вредно-покорными и, как работники, практически бесполезными. Отпуск во время течки был не просто гарантированным правом, а обязательной частью политики компании в области здравоохранения. То, что он нашел омегу в таком состоянии, оставляло кислый привкус во рту. Он должен быть дома, подготовленный к предстоящему испытанию, а не сидеть так поздно в кабинете, дрожа от страха и боли. Джек был готов свернуть кому-нибудь шею.       — Я не закончил проект, который на меня повесил мой босс, а уже завтра у меня начинается течка.       — Закончи, когда вернёшься, — сказал ему Джек.       — Он сказал мне, что я не смогу уйти, пока не закончу его… И я предупредил, что мне понадобится взять отпуск.       После этих слов брови Джека изогнулись, но Риз не мог прочитать то, что скрывалось в его глазах.       — Так это он сделал? — альфа указал на лицо омеги, ощущая жуткий гнев. — Я босс, детка. Ты можешь идти домой.       Омега покачал головой.       — Это… — он показал на лицо, шипя, — потому что я его у-укусил… Довольно сильно…       — Ты укусил его?       — Потому что он не отпускал меня.       — Не отпускал тебя? — Джек зарычал.       Риз кивнул.       — Я пытался закончить всё сегодня вечером, чтобы не приходить завтра. Он пришёл, чтобы «проверить» мои успехи. Он хотел доказательств того, что моя течка вот-вот наступит…       Джек сжимал и разжимал кулаки, глядя в уцелевший глаз молодого человека.       — Какой-то грязный яйцеголовый выродок пытался воспользоваться тобой?       — Я сказал нет, — решительно ответил ему Риз. — Я укусил его.       Омега был расстроен, но его голос был по-настоящему злым. И от этого кровь Джека начала закипать. Домогательства из-за эндотипа были тем, к чему Гиперион относился невероятно серьезно. То, что кто-то пытался воспользоваться омегой, готовой к течке, действительно разозлило Джека. Это было крайне низко.       — Я… я укусил его… Это, наверное, плохо… — повторял Риз, слегка волнуясь о последствиях. Он пострадал, когда альфа пытался вырваться после укуса. Удар локтем по лицу заставил Риза задуматься над состоянием его эхо-глаза. Да и его голова неприятно пульсировала.       Джек попытался умерить свой праведный гнев, когда он снова посмотрел на омегу. — Послушай, малыш, ты пойдешь со мной, хорошо? Я подлатаю тебя, ты поделишься со мной подробностями этой истории, а потом я отправлю тебя домой в целости и сохранности, договорились?       Риз кивнул и с содроганием встал. Он взял несколько вещей, посмотрел на свой компьютер несчастным взглядом и последовал за мужчиной, пока Джек возился с коммуникатором. Омега отставал на несколько шагов, поэтому альфа должен был постоянно оглядываться через плечо, чтобы убедиться, что он всё ещё там. Было очевидно, что парень испытывал боль и из-за этого шёл медленнее.       — Ты же не собираешься тут отключиться?       Риз фыркнул, даже в такой ситуации сохраняя чувство юмора.       — Нет уж. Но я не в порядке, однозначно.       Альфа вздохнул. Да, не в порядке, и он мог чуять причину.       — Я просто отвезу тебя домой, детка. У тебя есть аптечка?       Риз кивнул и даже не подумал рассказать альфе, где он живёт, или спросить, как он доставит их по нужному адресу. Ему пришло в голову, что пока генеральный директор ковырялся в коммуникаторе, он вполне мог найти любую информацию о нём. В Гелиосе не так много омег имени Риз с кибернетической рукой. Больше всего на свете молодому человеку хотелось заползти в постель и потерять сознание на неделю, хотя он отчётливо чувствовал жар приближающейся течки, затапливающий всё тело.       Юноша заскулил, что заставило Джека остановиться и обернуться. Риз потирал распухший глаз, который до сих пор давал о себе знать болью и дискомфортом. Эхо-глаз просто убивал его.       — Пойдём, принцесса, давай. Ты сильный, правда ведь? Операция на кибер-руке не могла быть легкой. Ты сможешь это сделать, — после этих слов молодой человек слегка ухмыльнулся, благодарный за поддержку.       Через некоторое время Джек осознал, что Риз стал идти медленнее. Он также чувствовал сгущающийся запах омеги, что явно было не к добру. Омеги перед течкой становились физически слабыми, податливыми, а после и вовсе превращались в мешок гормонов, кричащий, чтобы их трахнули. Несомненно, ноги собирались предать парня ещё до того, как кончится эта ночь. Джек был рад, что он сопровождал его, потому что если один мудак-альфа приставал к нему из-за минимального запаха, то с более сильным он мог бы привлечь толпы. К слову, Джек сделал мысленную заметку отыскать того, кто это сделал, а затем с упоением выбить дерьмо из него. Фактически, тот урод уже труп.        — О тебе есть кому позаботится? Кто-то ждет тебя дома? — прощупал почву Джек, которому становилось всё более неловко оставаться наедине с другим человеком. Прошло много времени с тех пор, как он находился с омегой в течке, и этот запах вызывал у него возбуждение, затуманивая разум и мешая мозгу. Он не привык вдыхать подобный запах настолько долго.       Омега покачал головой, когда они приблизились к его квартире. «Вот чёрт», — подумал Джек.       Риз открыл дверь своей квартиры и вошёл. Джек остался в дверях, осторожно оглядываясь. Риз обернулся к нему, выглядя совершенно жалким, нуждающимся. Синяки и запёкшаяся кровь на его лице, его запах и угнетенная поза взывали к чувствам Джека.       — С тобой всё хорошо? — осторожно спросил Джек. Риз покачал головой, глядя на альфу. Дерьмо.        — Чёрт… Послушай, я подлатаю тебя, детка, хорошо? Я могу позвонить кое-кому.       Омега отрешённо кивнул, и Джек вошел, закрыв за собой дверь. Он не должен находиться здесь. Его член хочет, но нет. Это последнее место, где он должен быть. Если бы он был сообразителен и быстр в делах, он мог бы быть на пути к возмездию ещё до рассвета.       Джек копался некоторое время в аптечке Риза, аккуратно обрабатывая раны омеги, пока они сидели на его диване. К глазу Риз приложил замороженный горошек, используя свою кибернетическую руку. На груди и животе у него тоже были синяки, что разозлило альфу. Он осторожно наносил мазь, которая пахла мятой и облегчала боль. Возможно ли так спокойно лечить омегу, которая вот-вот потечёт?       Запах омеги усилился, и инстинкты Джека дали о себе знать. Он зарычал, проводя пальцами по рёбрам молодого человека.       — Если бы я разорвал того парня на части, что бы ты сказал?       — … Могу ли я получить его работу?       Джек разразился смехом.       — Похоже на план, — он закончил лечение одним, возможно, слишком долгим и интимным касанием, но Риз не отпустил альфу, прижавшись и положив руку ему на предплечье.       После этого Джек резко встал и объявил, что ему нужно уходить, спросив, предпочитает ли Риз кого-то из агентства или у него есть друг, которого он обычно зовёт для подобных случаев?       — Останешься? Может быть, ты останешься? Пожалуйста? — если бы он был в здравом уме, Риз не стал бы умолять такого влиятельного, могущественного человека. Но генеральный директор или нет, ему нужен был альфа. Его статус не имел большого значения для молодого человека. Мысль об уходе альфы была физически болезненной. Он забыл договориться о том, чтобы кто-то помог ему в этом, и с его нынешними травмами, он просто хотел чувствовать себя в безопасности. Ему достаточно было свернуться калачиком рядом с альфой, который, как он знал, позаботится о нём, и уснуть.       После такого приглашения Джек напрягся. Его тело было только за, а его разум отвлекался на запах омеги. Но он не подготовил время, необходимое для ухода за омегой. Даже если этот запах выбивал его из колеи.       — Мне не стоит оставаться, лютик.       Юноша жалобно заскулил.        — Не стоит, но я все же останусь.       Риз издал счастливый вскрик, а Джек закрыл квартиру, прежде чем снова усесться на диван с омегой. Риз прижался к нему, положив голову на плечо, после чего заскулил, неаккуратно задев опухший глаз, но не отодвинулся от мужчины. Джек просто обнял его, задаваясь вопросом, какого чёрта он только что подписался на этого омегу с нижних уровней, но, честно говоря, он был доволен решением.       Это будет очень занимательная неделя.