Кукловод

— Начинается посадка на рейс номер ***, Кент- Берлин, — объявила девушка. Это нам. Я поспешил к дочери. Элизабет, все так же играла. — Спасибо, что посидели с малышкой. Она Вам сильно докучала? — спросил я у женщины. — Нет-нет, что Вы! Я улыбнулся и подошел к Лиз. — Зайка, нам пора, — сказал я, присаживаясь на корточки перед ней. — Да, папочка, конечно. — Ну, вот и отлично. *_*_*_*_*_*_*_*_*_*_*_*_*_*_*_ Пять минут до взлета. Сердце в пятках. Ненавижу летать, все время кажется, что вот-вот стюардесса в синем костюме войдет и объявит с грустной улыбкой на лице: " Дорогие пассажиры, наш самолет неисправен. Повреждено левое крыло и мы падаем". Пусть это не правдаподобно, но все же, я боялся этой или подобной фразы. Кто-то в такой момент истерит и плачет, кто-то молится, кто-то гладит маленького ребенка по голове, а кто-то просто прижимается к любимому человеку, чтобы в последний раз почувствовать тепло. Я не знаю, как бы поступил в такой ситуации и не хочу знать!- Папуля, тебе плохо? — послышался голос любимой дочки. Она, похоже, заметила мое волнение. — Нет, детка, я в порядке. — Ладно. Передо мной прошел парень. Черная, обтягивающая футболка, узкие штаны и туфли. Хм, где-то я его уже видел... Господи, да это же тот парень, что разбил коммуникатор! Я внимательно следил за его действиями. Брюнет вытащил из кармана резинку для волос и сделал хвост. Футболка приподнялась, оголяя его плоский живот. Ммм... Красивая татуировка. Затем он занял свое место и, достав мобильный, набрал номер. Я стал вслушиваться в разговор. — Да, Эрика... Угу, — парень почесал бровь. — Нет. Я телефон сломал. Ну как сломал?! Ну, вот так. Упал и экран не работает. Знаю. Может, это и к лучшему, забуду его быстрее. Хорошо... А кому? Ясно. Да...Что ты купила?! Офигеть. А мама че сказала? — парень залился смехом. — Фигулька с огонечками? — новая волна смеха. Я даже сам невольно улыбнулся. — Ну, я еще подумаю над этим. Ага. Целую. Перезвоню. — Он выключил телефон, а затем перевел взгляд на меня. Похоже заметил. — И снова Вы! — тут же выпалил он. Я, улыбнувшись, кивнул. — А Вас так раздражает моё присутствие? — съязвил я, а парень лишь вопросительно выгнул бровь. Интересно, нагрубит? Думаю, нет. — В Берлин направляетесь? — так я и думал, брюнет сменил тему для разговора. Я кивнул, — и зачем же, если не секрет. — Проведать отца, — ответил я, поворачиваясь к дочери. Лизи смотрит в окно. — А Вы, позвольте узнать? — Навестить маму, сестру, найти работу, развеяться. — Отлично, — на этом наш диалог оборвался. Я не знал, что говорить, да, и он, кажется, тоже. Начался взлет. Самая тяжелая часть пути для меня. Господи, как же я боюсь! Закрыв глаза, я вжался в сидение и нервно сжал подлокотники пальцами. Спокойно, Том, скоро это закончится! Чувствую, как струйка холодного пота медленно стекает по скуле. Ненавижу летать. Нужно отвлечься. Смотря на того парня. У него много родинок на лице, можно рассмотреть его получше. Черные с белыми прядями волосы, словно ночь с падающими звездами, которые оставляют за собой длинную дорожку. Гусиная шея, а лицо слегка загорелое. Мы взлетели, слава Богу. Я расслабился. — Пап, я устала, — зевнула дочка. Бедный ребенок, поднял её в пол шестого. — Поспи. Лететь долго, а мы ведь даже не поднялись в воздух. Ложись. Элизабет удобно устроилась на плече. Я тоже прикрыл глаза. Мне кажется, на меня кто-то смотрит. Раскрыв глаза, я повернулся и встретился взглядом с брюнетом. Он сидел тепло улыбаясь мне. — Это твоя дочь? — заговорил черноволосый первым. Я кивнул. — Женат? — Нет. Разведен. А что? — Просто ты такой молодой, а уже дочка есть. Сколько же тебе лет? — поинтересовался он, разглядывая меня. Какой странный парень. — Двадцать шесть будет в сентябре, — не задумываясь ответил я. — А девочке? — Пять было не так давно. — Ты один живешь? — С дочкой. К чему все эти расспросы? — интересно, что он ответит... — Для общего развития, — улыбнулся парень. — Меня зовут Билл. — Меня Том. — Красивое имя, — мило. Так, стоп! Он со мной флиртует? — Сколько тебе лет? — Двадцать. — Не сказал бы. Выглядишь старше. — А сколько ты подумал? — Я не думал по этому поводу. С ним приятно вести разговор. — Правильно. Лучше не думать о том, чего не знаешь. Хотя я так никогда не делаю, — улыбнулся Билл. — Чем ты увлекаешься? — Не знаю даже. Ничем, в принципе. А ты? — Я читать люблю. — Есть любимый писатель? — Да, это скорее всего — Стивен Кинг, Петрарка и, — парень задумался. — Шекспир, наверное. Да, Шекспир. — Сильно. Какие любимые произведения? — Ну, у Кинга — Мизери. У Вильяма все отличные. — Ничего себе вкус! Классика и мистика — гремучая смесь. — Ну, не знаю. — Не любишь классику? — удивился брюнет. — А Стивен Кинг — это классика, разве? Мне казалось, мистика и ужасы. — Да, это немного странно, но я люблю, и то, и другое. А ты? — А я не читаю. Ну, может, Гёте. — Гёте? Мне тоже нравится. — Круто. — Я сел поудобнее, Элизабет спала. Малышка моя, устала...