Кукловод

Я дома! - кричу, сбрасывая кроссовки Nike, купленные в фирменном магазине. - О, папочка! - Лизи подбежала ко мне и крепко обняла. Девочка моя, соскучилась. - Подожди, малыш, я должен вымыть руки, - сказал я, мягко отодвигая дочь. Иду в ванную, а она за мной, словно хвостик. Быстро сделав то дело, что хотел, беру на руки мою любимую девочку. - Папочка, - тихо шепчет она на ухо, прижимаясь ко мне. - Где ты был весь день? - Детка, я гулял, - честно отвечаю я, слышу тихое всхлипывание. О, Боже, моя малышка плачет. От этого сердце на мгновение перестает биться. - Солнышко, ну, что такое? - Пап, всё как в моем сне, - черт, что же я наделал. Лизи отстраняется и убегает куда-то. - Малышка, постой! - кричу ей вслед. Она разворачивается и, совсем не по-детски, с улыбкой на лице и слезами на глазах произносит: - Всё в порядке, папочка! - убегает. Господи, в такой момент я почувствовал себя тварью. Самой натуральной тварью. Закрыв лицо руками, чувствую, как к горлу подступает ком. Думаю, я сейчас разрыдаюсь, словно мальчишка, у которого отняли мороженое, или леденец, или новый комикс с Суперменом. Но, к сожалению, все на много хуже. - Папа, ты с ним гулял? Да? - она произнесла эту фразу на чистом немецком, на котором не умела говорить, но понимала его также, как и я. Дочь сунула мне под нос альбом с рисунками. На листе был нарисован улыбающийся парень, которого я узнал сразу же. - Элизабет, как ты узнала? - с огромный удивлением в голосе говорю я, пересиливая тот ком, что подступил. Ответа не последовало. Глаза, наверное, вылезли из орбит. Я смотрю на рисунок, как завороженный. Билл? Это Билл, да. Это точно он. Откуда она узнала? Где она его вообще видела? В самолете? Да нет, вряд ли. Она спала, как убитая. Но... Сам удивляюсь столь безумной мысли. Да, нет! Что за бред? Элизабет не может просто так придумать его, а потом нарисовать. Тем более, брюнет был без мэйк-апа, прически, а Лизи нарисовала его с этим всем. Как такое возможно? - Как его зовут? - сам от себя этого не ожидая, выдал я. Если она скажет Билл, я, скорее всего, лишусь чувств. - Я не знаю. Точнее не уверена, - дочь до сих пор разговаривала по-немецки. - Его фамилия - Трюмпер. Я знаю так же, как свое имя. Это безумие, я схожу с ума, медленно, но всё же... Крыша едет не спеша, как говорится. Я попаду в психушку и в палате познакомлюсь с Наполеоном, Гитлером, а может даже с Кутузовым. Отлично, Том! - Пап? Тебе нехорошо? - с тревогой в голосе, и страхом в глазах. А я и не знаю, что ответить. Она присаживается рядом со мной, обнимая за плечи. По телу проходит дрожь... Господи, что это за х.йня? Я ничего не понимаю. - Могу я посмотреть остальные твои рисунки, Лиз? - пытаюсь выдавить улыбку, и это удается. - Конечно, папочка, - улыбается в ответ, искреннее, чем я. Пролистываю все изображения, но ничего странного. Том и Джери, ещё какие-то анимешки... Может, это просто совпадение? Да, скорее всего. - Милая, а где дедушка? - Он в зале на диване уснул, - о, Боже! Ладно, пойду пока его поднимать...